Яромир ещё некоторое время топтался по траве, но, поняв, что больше ничего не найти, он нервно заходил по двору, судорожно закусывая губу.
«Тот, кто пришел, хорошо знал отца, поэтому явился неожиданно, со стороны деревни. Тел нет, значит отец не сопротивлялся, либо пришедший был один. Отец бежал? Может его всё же пленили? Нет, не бывать такому! Без кучи жертв бы не обошлось. Он без доброй драки бы не сдался. Даже если он ушёл, то, где мне теперь его искать? Его же даже с чертом на привязи не сыщешь, покуда сам не захочет найтись… Ох, дурья моя голова!» — Яромир в сердцах схватился за оставшееся от бани бревно и метнул его далеко в лес, распугав мирно дремавших там птиц. — «Не я, то всё бы оставалось по-прежнему…! Почему, стоит мне только чего-то коснуться, то всё тут же рушится?!»
Яромир вцепился в чудом нетронутое пожаром бревно предбанника, яростно замахнулся и замер.
Перед его глазами на поросшем мхом дереве проглядывались отчетливые, глубокие борозды, явно оставленные пятью острыми когтями.
— Вот тебе и след. — пробурчал Яромир и бросил бревно на землю. — «Самое время навестить Гриву!»
Яромир насупился и поспешил обратно в деревню. Он остановился на пригорке и последний раз окинул тоскливым взглядом родное подворье:
«Что сталось, то сталось… Слезами не воротишь, но до истины я всё равно доберусь, пусть хоть всю округу перевернуть придётся!»
Яромир спешно смахнул проступившую слезу и быстрым шагом направился к дому старого деревенского охотника.
***
— Ну, надо же, сам могучий богатырь, славич, жив-живёхонек!
«Ну, Ермола, трепло, ничего доверить нельзя…» — Яромир нехотя остановился, тяжело вздохнул и повернулся к окликнувшему его, сильно осипшему, но всё ещё знакомому голосу старшины Рознега.
— Значит, уже которые сутки ты, обалдуй эдакий, шастаешь по моей земле и прийти, передо мной челом ударить ума не хватило? — неожиданно вынырнувший из переулка старшина Рознег, переваливаясь с ноги на ногу, шёл на встречу Яромиру. — Или ты считаешь, что старшину дозволено держать в неведении? Так знай, что старшина, всё видит, всё слышит и всё знает, даже прежде, чем в твоей голове эта мысля только уродится!
— Гой еси, начальник. — Яромир недовольно почесал затылок и попытался натянуть что-то похожее на улыбку. — Как-то ноги еще не дошли…
— Ноги у него не дошли! — Рознег нахмурил брови и распушил заметно поседевшие усы. — Как только тебя Ядвига на них поставила, должен был наперво передо мной отчитаться о прибытии, а потом уже расхаживать где ни попадя! Чего так на меня вытаращился? Я же сказал, что всё обо всех знаю! Забота у меня такая, иначе порядку тут никакого не будет! Ну, докладывай, куда твоё княжеское гузно так несётся, что по сторонам ничего не видит?!
— Дела. — холодно ответил Яромир. — Ты меня, старшина, конечно, извини, но я спешу. Как закончу, так сразу к тебе…
Яромир уже отвернулся, как Рознег одернул его за рукав:
— Так тут и ни одно дело без меня не делается. — старшина вплотную подошёл к Яромиру, схватил его за ворот, подтянул к себе и понизил голос. — Что думаешь, столько кругов от вас ни слуху ни духу и я тебя сейчас вот так вот просто отпущу? Нет уж, братец, либо ты сейчас мне всё выложишь, либо можешь выметаться из моей деревни и не оглядываться!
— Ты бы руку-то отпустил, — Яромир так сжал предплечье старшины, что его кисть побелела и он поспешил разжать хватку. — Я уже не тот сопляк, которого можно было во всё носом тыкать, но и ссоры с тобой тоже не ищу, начальник.
— Погляди на него! — удивленный Рознег сделал пару шагов назад, разминая затекшую руку, и оценивающе посмотрел на Яромира. — Умеют же в гридне настоящих мужиков делать! Теперь даже слово своё имеешь?! Это хорошо, хорошо! Будет с тебя толк. Ты только не забывайся: в деревне всё ещё я закон и с кнутом обращаться не разучился, — так что лишний раз не балуй! Спуску не дам!
Старшина улыбнулся и протянул Яромиру руку.
Тот тяжело выдохнул и ответил тем же.
— На самом деле я рад видеть тебя живым и в здравии! — Рознег легко похлопал Яромира по плечу. — Видать, боги услыхали наши мольбы и хоть кого-то прислали! Ты к нам насовсем али так…?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Время покажет. — Яромир неуверенно пожал плечами.
— Ну, покуда ты здесь, то дело к тебе будет. Правда, о нём не прилюдно… Разговор, что ни на есть — сурьёзный! Ты куда топал?
— С Гривой потолковать нужно.
— Грива, Грива…, - задумчиво протянул Рознег, смочил пальцы слюной и разгладил топорщащиеся усы. — Пойдём, провожу тебя. Вдруг опять где заплутаешь?!
Старшина осторожно подтолкнул Яромира в плечо, и они вместе направились в сторону дома старого охотника.
Рознег рассказывал Яромиру о засухе, пьянстве, повсеместном разгильдяйстве и нарастающем недовольстве местных жителей тем, как заправляет делами Добромил, пока они не прошли крайний из деревенских домов, где старшина оборвался на полуслове и замедлил шаг:
— Теперь лишних ушей точно не будет. Можно открыто говорить. — только что бывший веселым и задорным старшина заметно помрачнел. — Скажи мне, богатырь, где тебя носило столько времени?
— То тут, то там…, - Яромир бросил на старшину такой взгляд, по которому тот сразу понял, что и за один вечер обо всём было не рассказать. — Ермола же тебе всё растрепал.
— То — Ермола, а это — ты! Разве старик не рассказывал, что ты славных кровей будешь?
— Откуда бы…
— И то верно. — усмехнулся Рознег. — Старый умел хранить секреты, а их у него — целая телега! И как тебе жизнь княжеская?
— Игорь с первого дня определил меня в гридню, да и мне там было хорошо, — Яромир ностальгически посмотрел на пасмурное небо. — Как в своей тарелке. Воевода Рознег стал мне своего рода отцом, а все эти пиры, подпалатные козни, охота, власть — не по мне…
— Рознег… Знавал я твоего воеводу, в десятке подо мной ходил у Черноводья. Одаренный был не по годам! Не удивлён, что он так высоко взлетел… Ратная служба полна очарования, только для того, кому это дано богами! Вот, посмотри на меня: уже давным-давно как закончил нести дозор, а всё еще не могу сидеть на месте, как другие старики, а ведь за последние пару кругов я стал самым настоящим стариком. — Рознег похлопал себя по отпущенному пивному животу. — Но силушки в руках не поубавилось. Любого в деревне пополам переломлю! Поэтому меня все ещё слушаются, уважают и побаиваются. От этого всё ещё в Трёх дубах и стоит порядок! Кто бы подумал, что именно ты окажешься сыном Ярослава Светлого?! Ох, старик, ох и хитрец…! Чего тебе в гридне не сиделось, раз так любо было?
— Скажем: не сошлись взглядами… — Яромир тяжело выдохнул и отвел взгляд в сторону.
— С твоим-то нравом — не удивительно. — Рознег потрепал Яромира по плечу. — Я так погляжу, облюбовала тебя наша Ядвига, как курица-наседка над тобой порхает, блюдут! Как тебе? Скажи, хороша ж чертовка?!
— Старшина, — резко перебил его Яромир. — ты же явно не о красотах бабских со мной потолковать хотел? Давай на чистоту!
— От, мозговитый какой. У нас таких больно вумных мужиков мало осталось… Старик был, да и тот сгинул…
— Чего-то ты темнишь?
— Да чего, чего — околесица тут у нас какая-то несусветная творится…, а я же за людей радею. Понимаешь? Сейчас такое время, когда людей нужно в ежовых рукавицах держать, что бы все сплочёнными были, а не смуту наводить!
— Ты сейчас про то, что Патша сделал?
— Ох, Ермола… Только никто ничего в деревне толком не знает, и старик твой с концами пропал! У меня уже вон, — старшина указал на несколько оставшихся седых волосков на облысевшей голове. — от переживания все волосы повысыпались!
— Ермола сказал, что ты от всей деревни правду утаиваешь.
— Так как тут не утаивать?! Это же всё по вашей части! Ты только не дергайся и не осуждай раньше времени! Тайну тебе открою, а коли кому разболтаешь — выпорю, понял?!
Яромир улыбнулся и утвердительно кивнул.
— Грива с сыновьями — самые что ни на есть настоящие волколаки.
