После его прикосновения, по пути в гримёрку, я избавилась от Мэри и нырнула в туалет. Позвонила Бену на сотовый и оставила слёзное голосовое сообщение. Утром он улетел в Ванкувер для работы в следующем проекте. Я умоляла его остаться ещё на неделю, предлагала деньги, пельмени, свободно пользоваться моей косметикой… но ему пришлось уехать. В семь утра мы обнялись перед зданием «Рейн Хауса», прежде чем он выпроводил меня и заставил уйти на съёмочную площадку. Через полчаса после моего жалкого голосового сообщения я получила от него эсэмэс.
Я в воздухе. Возьми себя в руки. Где та Саммер, которую я знаю?
Я улыбнулась его сообщению. Промокнула глаза, боясь, что визажист сдерёт с меня три шкуры, и глубоко задумалась. Он был прав. К чёрту все косые взгляды и перешёптывания. Коул и Дон взяли меня на роль не просто так. Я научусь всему, что мне нужно. А пока мне нельзя проявлять слабость – ни к кому из них, и особенно к Коулу. Я сильнее этого. Я лучше.
Встав с гримёрного кресла, я уже была готова к битве. Но сейчас, пять часов спустя, я смертельно устала.
В следующие дни будет лучше. Это понятно. Первый день всегда самый тяжёлый.
Я протянула руку, чтобы протереть глаза, но не успела дотянуться до лица, как заснула.
— Саммер повезло, что она смогла найти шесть подружек невесты. На самом деле единственной причиной, по которой девушки согласились, был Скотт. Они просто святые! А потом Саммер пошла и сделала это с ними. Белая шваль, вот кто она. Я говорила своей Бриджит. Говорила ей не связываться с этой девицей, но моя дочь слишком хорошая, всегда была такой. И вот посмотрите, я была права.
— Бриджит – ваша дочь?
— О да. Теперь она Бриджит Андерсон. Она вышла замуж за врача. Я дам его визитку на случай, если у вас возникнут проблемы с ногами.
ГЛАВА 66
Первое, что я увидела во второй день на съёмочной площадке, был петух Коула. Он стоял на траве внутри огороженного участка, которого вчера не было. Я вышла из машины, захлопнула дверцу и подошла к загончику. Пэт и Гас из «Колтон Констракшн» мастерили что-то похожее на открытый курятник, работа была в самом разгаре.
— Привет, Саммер, — поприветствовал меня Пэт, Гас поднял голову и кивнул.
— Привет, ребята, — я посмотрела на их творение, на травяной газон, уложенный из дерновых квадратов. — Ты снимал асфальт отбойным молотком?
— Ага. Начал в семь. Шериф Пратт уже припёрся из-за шума.
— Держу пари, так он и сделал, — я перешагнула через заборчик высотой по колено и присела, петух внезапно оказался рядом со мной и начал клевать блёстки на моей сумке, висящей на руке. — Прекрати, — упрекнула я его, поглаживая рукой спинку. Он вырос, его красный гребень стал больше. Петух попытался наступить на моё колено, поглядывая гордо и настороженно, и мне пришлось удерживать его.
— Дружелюбный какой, — заметил Пэт, вставляя сверло и закрепляя его.
— Он такой и должен быть, — усмехнулся Гас. — Ходят слухи, что Коул Мастен держит его в доме.
— Где ты это слышал? — вскинула я брови.
— Все говорят. Он привёз его сюда сегодня утром на своём грузовике. Внутри грузовика, — уточнил он.
— Киркленды взбесятся, — вмешался Пэт.
— Ты делаешь открытый курятник? — кивнула я на недостроенный загон.
— Ага. Мы сказали мистеру Мастену, что петух запросто перелетит через этот низкий заборчик, и он попросил накрыть всё это проволочной сеткой.
— Всё это? — я оглядела травяной газон, покрывающий три парковочных места. Три драгоценных парковочных места на участке земли, переполненном, как «Уолмарт»1 в «чёрную пятницу».
— Ага, — взгляд, которым обменялись двое мужчин, ясно выразил их мнение о Коуле Мастене. Я рассмеялась и, прежде чем встать, в последний раз погладила петуха.
— Мне надо идти, — я помахала им рукой и перешагнула через забор, петух мне вслед пронзительно закукарекал.
Я вошла на территорию безумия, улыбаясь про себя, и начала петлять между группой тесно стоящих трейлеров, прокладывая себе дорогу. Моя крошка была припаркована примерно в середине стоянки, зажатая между трейлером со звуковой аппаратурой и грузовиком с кофе, около последнего образовалась длинная очередь, которую пришлось обойти. Когда я потянула на себя дверь, то увидела, что Мэри уже была внутри и, повернув ко мне голову, вежливо улыбнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Доброе утро, — весело поздоровалась я, решив сегодня, во-первых, быть бодрой и энергичной, а во-вторых, избегать всего, что влияет на первое. В основном, это касалось Коула. Вчера я получила списки актёров, которые будут участвовать в дневных сценах, и ни в одном из них не увидела Коула, так что мои перспективы были радужными.
— Доброе утро. Я хочу заказать тебе завтрак. Ты что предпочитаешь?
— Завтрак? — Я бросила сумку на пол и подошла к столу, думая об остатках печенья, которые я намазала толстым слоем желе и потом проглотила по дороге сюда. — А что есть?
— Тебе сделают всё что захочешь, — она держала серебряную ручку над своим неизменным блокнотом и ждала.
— Ммм… наверное, омлет? Ветчина, перец и сыр. С кукурузной кашей и беконом. Пожалуйста.
Её ручка не двигалась, и я ждала. Наконец она отвела взгляд от меня и посмотрела в блокнот.
— Окей. Омлет с ветчиной, сыром и перцем, кукурузной кашей и беконом. Что бы ты хотела выпить?
— Молоко. Цельное, если у них есть.
На странице появилась ещё одна строчка, затем она подняла глаза, передавая мне папку.
— Я положила сюда текст твоей роли и обновлённый вызывной лист2 . Если график изменится, я буду приносить новый по мере надобности.
— Текст? — спросила я.
— Это сценарий для сегодняшних сцен. Есть несколько новых, так что ты, наверное, захочешь познакомиться с ними до начала съёмок.
Новые сцены. Новый сценарий. Мой жизнерадостный взгляд резко свернул в сторону паники.
— Что ещё за график?
Её улыбка стала менее терпеливой.
– График учёта рабочего времени актёров. Мы обычно называем его просто график. Это общее расписание для всего актёрского состава. Только не волнуйся об этом, я прослежу, чтобы ты вовремя оказалась там, где нужно.
Я села за стол, открыла папку, вытащила новый листок и просмотрела его. Мой недавно наманикюренный ноготь пробежал по графику съёмок, по списку знакомых сцен, а затем остановился на сцене № 14: Ройс и Ида: офисный поцелуй. Дыхание перехватило, пальцы потянулись за сопроводительным текстом, Мэри аккуратно налепила на страницу с этой сценой ярко-оранжевый стикер. Это была длинная сцена, я пролистала её, и мой желудок скрутило, когда глаза пробежались по строчкам. Ноги сами понесли меня к выходу до того, как я дочитала до конца, хлопок двери трейлера при моём уходе прервал разговор Мэри, заказывающей завтрак.
Кажется, я распугала всю в очереди за кофе, когда в гневе промчалась мимо как фурия.
ГЛАВА 67
Дверь в трейлер съёмочной группы распахнулась, и внутрь хлынула волна жара, принося с собой красотку. Коул оторвался от раскадровок1 и встретился взглядом с Саммер, которая словно торнадо в бешенстве пронеслась по комнате.
— Между Идой и Маркусом нет никакой любовной истории, — отрезала Саммер, бросая сценарий, страницы разлетелись и упали на пол между ними. Разговоры в маленьком трейлере прекратились, и он почувствовал, как внимание переключилось на них. — Я прочла книгу. Три раза!
Было приятно узнать, что хоть кто-то прочёл эту чёртову книгу. Коул опустил взгляд на устроенный ей в приступе ярости беспорядок и снова посмотрел на Саммер, слегка приподняв брови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это кино, — сказал он, возвращаясь к раскадровкам. — Сценаристы добавили немного эмоциональности. Это нормально. Если бы ты крутилась в этом бизнесе, то знала бы это, — в издёвке не было необходимости, но он ничего не мог поделать. Эта женщина превращала Коула в дьявола.
