Сбежала по лестнице вниз, некогда думать. Толкнула старую дверь. Та распухла вопреки сезону и погоде. Застряла намертво в косяке. Пришлось как следует приложиться плечом. Открылась с тяжёлым стоном. Раньше я у нее такого не слышала.
- Доброе утро! - на меня уставились два красных глаза исхудавшего архитектора. Тот потирает ушибленное плечо. Похоже, крепко я его приложила дверью.
- Чтоб вам в гостинице так спалось! Я опаздываю!
- Позвольте мне вас проводить.
- Вольному воля. Выжившему - дорога, - странные слова сами скатились с языка тяжёлыми бусинами, чтобы рассыпаться эхом по двору вместе с каплями летнего славного дождика. Вот зачем капюшон у этого сарафана.
Глава 21
Надежда
Выход из подворотни намертво загородил саркофаг. В нем бы мумия точно уместилась и по длине, и по высоте со всем комфортом. Только мне как протиснуться мимо бампера, чтобы не ободрать ноги? Ещё повезло, в ту пору, когда под арки заезжали кареты, умные люди установили гранитные надолбы у каждого угла дома. Чтобы лихачи не сдирали штукатурку со зданий. Слава коммунальным службам. Карет давно нет, поверх мостовой сияет дырами асфальт, а идиоты, которые водить не умеют, так и остались. Элегантно задрала юбку, уже занесла было ногу, чтоб переступить через каменного чурбана. Передняя дверца железного саркофага открылась, и оттуда выпрыгнул, словно черт из колодца, мужчина с зонтиком наперевес.
- Кучер, надо сказать, из вас так себе, - буркнула я и продолжила штурм. Со спины меня за талию подхватили крупные руки.
- Без боя не дамся! Спасите! Воруют! - двор колодец многократно усилил голос. Соседка Людка, хоть и противная женщина, но в обиду не даст, отобьёт, если я сама не справлюсь. Над ухом раскатился голос архитектора.
- Вы не так поняли. Я бы хотел вас подвезти, только скажите куда.
- Пошел к черту! Я опаздываю.
- На машине будет быстрей. Пробок уже нет, я посмотрел по карте.
Людка выбежала из парадной. Охранников архитектора мне жаль. Их сейчас здесь и похоронят, воздвигнув вместо памятника поварешку.
- Простите, я ошиблась. Не воруют, подвозят до работы.
- Тьфу! Поразвелось балбесок, - и уже обратно в зияющую пасть старой двери, - Закатывай обратно! Болящая головой о батарею ушиблась. Спасать никого не надо.
- Поздно. Я уже настроился! Либерте! Фратерните! - раздались лозунги французской революции. Их сменили уже наши родные. В эпоху сосед малость не попал. Восстание декабристов с этих слов начиналось. Дворяне сыпали ими в матросов. Сегодня же досталось охранникам архитектора. - За царя Константина и его жену Конституцию!
Сосед долгое время работал в киностудии, пока не уволили. Тащил домой все, что плохо прибито, порой реквизит. Ума не приложу, зачем ему сдался тот пулемет. Может, под тачку хотел приспособить? Не знаю. Пора ретироваться до следующего акта незамысловатой домашней постановки. Чуть проскользнула подошва по камню, но я все-таки перелезла. Позади грохнула пулемётная очередь, почти совсем как настоящая. Если не знать, что все это постановка, можно даже поверить. Обернулась, только чтобы увидеть, как аккуратно сминает охрана своими телами несчастного архитектора. Красиво легли. Молодцы. Чувствую, сосед ещё никогда не был так счастлив. Артист театра в нем не умрет. Восхищённый успехом первых двух актов, тот затеял третий. Ой! Вот теперь можно и ускориться. Дымовые шашки попахивают, я вообще от них начинаю чихать. Ещё одна пулемётная очередь.
- Уйдем все вместе! - шарах, дым высунул щупальца на проспект. И? Неужели его сегодня скрутили? Видимо, да, иначе где скрипичное окончание постановки? Соседка визжит. Пожалуй, можно ещё немного ускориться, решат ещё, что я во всём виновата.
- Где мертвяки?! – Юрка, похоже, не слишком доволен результатом разыгранной сцены. Бедный наш бомж, в мародера ему не суждено превратиться. Или не бомж? Домовиха что-то такое сказала. Ырка – тоже нечисть. Ырка. Понятия не имею, кто это такой. Завернула за угол, идти осталось совсем ничего. Лихо вырулил саркофаг и затормозил чуть впереди. Хм. Архитектор оказался живучим, даже почти не измялся.
- У вас не двор, а аномальная зона.
- И что? Весь Питер такой. Особенный город. Люди добрые, горой стоят друг за друга.
- Там был пулемет! - с надрывом произнес парень, бешено вращая глазами.
- Бутафорский. Патронов боевых к нему нет. Проще надо быть. Сосед немного вспылил, с ним бывает спросонья. Надеюсь, вы извинились?
- За что?!
- За шум! В нашем городе живут приличные люди! Здесь не принято перегораживать проезды и хватать девушек за талию без спроса.
- Вы могли поскользнуться! И потом, это не повод стрелять, знаете ли!
- Дикарь.
- Разрешите, я вас всё-таки подвезу. В благодарность.
- Вы уверены, что вам есть, за что меня благодарить? Ваш костюм выглядит так, словно его терзала стая голодных котят.
- Почему котят?
- Помят и обмусолен.
Брови парня взлетели под самый лоб, - Нет, я ни на что не намекаю. Ваши охранники действовали очень профессионально. Подвезете? Тут совсем рядышком.
- С радостью, - дверь передо мной распахнулась ещё шире. Изнутри саркофаг выглядит куда симпатичнее, чем снаружи. И кресла удобные, и салон просторный, и столик есть. Гибрид лимузина и автобуса. Главное, вместо мумии красавец мужчина. Мне последнее время везёт. Сначала Людовик, теперь ещё Виктор. Да и колечко на пальце сияет. Ой! Сама не узнала своего отражения в зеркале заднего вида. Глаза горят, щеки покрыты румянцем, набухали ещё сильней вызывающе алые губы. И волосы как будто стали длинней. Или я внезапно похорошела до неузнаваемости, благодаря зелью Матильды, или со зрением у меня внезапно что-то стало не то. Прищурила один глаз. Нет, вроде все хорошо. Второй, тоже нормально. Водитель, похоже, решил, что я ему подмигиваю в зеркало. Ну и черт с ним.
Архитектор погрузился в машину бордовый, сел напротив, смотрит на меня, явно смущаясь, весь напряжённый. И зачем я только ему нахамила?
- Куда путь держим, барышня?
- Особняк с драконом на фасаде. Тут рядом, я покажу.
- Адрес вы, конечно не помните?
- Как вы догадались? Шучу. Вас навигатор поведет кружным путем, нам лучше прямо сейчас, иначе перед мостом попадём в пробку.
- Как знаете. Дом с драконом. Любопытно, не видел такого, - хрусткий голос, серьезный. Каждое слово тяжёлое, ломкое. Или это спросонья у меня такое ощущение? Чашечку кофе бы сейчас и булочку. Нет, лучше салатик. Скоро я иначе растолстею такими темпами, профосмотр тогда не пройду, начальство снимет с рейсов. Нет, с булочками, определенно, пора завязывать.
- Вы свободны этим вечером? - дрогнув голосом, спросил Виктор.
- Скорее всего, да. А почему вы спросили? Ой! Здесь направо сверните. Вон в ту улочку, - водитель только кивнул и резко выкрутил руль направо. Я еле удержалась, чтоб не сползти с кожаного сиденья.
- Я бы хотел пригласить вас в театр.
- В театр? Не обещаю, - теперь уже оказалась смущена я, - Последние несколько дней я заканчиваю очень поздно. Да и билеты так дорого стоят.
- У меня достаточно денег, и я очень признателен вам за те чертежи и рецепт. Он фамильный, не представляю, как такое сокровище могло попасть в ваши руки. Может быть, тогда ресторан?
- Ресторан? Даже не знаю, - точно медкомиссию не пройду. Максимальный размер стюардессы сорок шестой. Людовик со своими гостями вечно чем-нибудь угощает. Нет, пора завязывать. Так и округлиться недолго. Девушка в зеркале игриво повела плечом и чуть сморщила точеный нос. Неужели это я сама так сейчас сделала?
- Вы мне отказываете?
- Если бы! - в зеркале качнулся на вздохе внушительный бюст и затрепетали ресницы. С этим точно пора завязывать. Никогда не умела кокетничать вот так в наглую и не хочу начинать. Можно подумать, я флиртую с Виктором, вон и водитель на нас уже косится, - Просто боюсь потолстеть,- отражение кукольно хлопнуло глазами.
