Он увлек ее к перевернутому дивану, заставил робота его перевернуть и усадил девушку.
Она посмотрела на него:
— Ты чего Сергей, это несерьезная рана, она сейчас заживет. Эй, Пластик, посвети.
— Что вы там затеяли, — недовольно заворчал пес, подлетая к ним. — Стоило оставить в темноте… Ну, свечу, свечу.
Сергей увидел, что порез затягивается на смуглой коже прямо на глазах, а столько крови потому, что пару минут назад он был длиннее и глубже.
Держа тонкую руку Нараны в ладонях, он спросил:
— Все граждане Сазилленна могут регенерировать?
— Нет, только я, и, практически мгновенно.
Сергей сел рядом.
— Уф, ну и необычная же ты девушка.
— Наверное, поэтому я тебе нравлюсь? — тихо сказала она.
Сергей впал в ступор, не зная, что бы такое сказать на это, или лучше промолчать?
— Ладно, — проговорила она, — Тирина уже близко. Ты хочешь есть? Нужно хорошо поесть, мы не знаем, что нас ждет в городе.
Нарана приготовила целый обед, распаковав пакеты, вытащенные из волшебного рюкзака. Еда мгновенно разбухала и разогревалась от прикосновения с воздухом. Девушка достала яйцеобразный предмет, сунула туда зеленый стручок какого-то овоща, яйцо нашинковало растение на маленькие аккуратные кубики, которые Нарана высыпала Сергею в тарелку.
Какая хозяйственная девушка…
Черт, ну что за мысли лезут в голову?
Нарана набросилась на свою тарелку, вилка ловко подхватывала коричневатую соломку, похожую на картофель, с красноватым горохом и неким подобием яичницы, быстро и планомерно направляя ее в рот. Девушка поглощала пищу с такой скоростью, что Сергей невольно засмотрелся.
— Может, хватит на меня таращиться? Ешь! — сказала Нарана, ни на секунду не прервавшись.
— Ты стала реже звать меня «Наследник», не знак ли это, что мы становимся ближе?
Вилка Нараны чуть замедлилась, но тут же снова замелькала с удвоенной скоростью.
— А тебе сколько лет?
— Мне чуть больше двадцати ваших лет, Сергей, — сказала Нарана. — Да, я совсем молодая.
— Как интересно, мне тоже двадцать один.
— Очень рада, ешь.
Сергей набил рот для вида. Его соломка оказалась орехового вкуса, а в сочетании со сладковатыми овощными кубиками, это было очень вкусно.
— Слушай, а как ты все-таки пробила стену из толстенной брони? У тебя мышцы и кости из стали?
— Нет.
— Значит, вживлены какие-то хэмфингские устройства.
— Нет никаких устройств. Сергей, я же говорила тебе, что способности организма у меня многократно улучшены. Мои кости действительно имеют особенный состав, а мышцы из необычных тканей, — она говорила все более неуверенно, — из, как бы перестраивающихся волокон, — сказала она и замолчала, наблюдая за его лицом. А потом добавила: — Я говорила, что я не совсем обычный человек. Меня создали искусственно. А что, если я какой-то биоробот, это изменило бы твое отношение ко мне?
Сергей видел, что ей это важно и осторожно проговорил:
— Для меня это не имеет значения, я сам-то, наверное, не человек, а маг какой-то, так что… Да какая разница-то вообще? Ты, хорошая… — тут он почувствовал, что слегка покраснел.
Девушка долго смотрела на него.
— Я человек, просто искусственно созданный, выращенный. Но я была ребенком. Меня не напечатали, как армированную балку в принтере. Я росла, училась… Прости, просто иногда люди меня принимают за какого-то монстра. Мне не хотелось бы, чтобы ты считал меня монстром.
— Нарана, я вижу, что ты совершенно нормальная девушка. Даже если у тебя армированные кости… У меня из кальция, у тебя из некоего материала — что тут такого?
— Сергей, я такое же живое существо, как и ты, и в обычное время я практически ничем от тебя не отличаюсь. Можешь меня даже пощупать.
Сергей поперхнулся соломкой.
— Лишь в момент опасности или в каких-то ситуациях мой организм мгновенно перестраивается, реакции ускоряются, а у тканей появляются дополнительные свойства.
— Ты можешь пробить стену кулаком, а из-за меня обычно попадают на исчезнувшие планеты. У каждого свои недостатки, — проговорил Сергей. — Мы оба такие странные, не зря нас свела судьба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка взглянула на него, потом снова принялась за кашу.
— Для них мы совсем дети… — проговорила Нарана.
— Для кого?
— Для Ильтерникса, Этерзи… Для всех в Совете.
— Они сами-то не выглядят слишком серьезными. Если все маги в вашем Совете такие, как Ильтерникс и Этерзи, то я просто не понимаю, как они управляют огромной корпорацией?!
— Конечно, не все в Совете такие, Сергей. Да, Высшие Маги со странностями, но их всего семеро. Других магов не так много, и в большинстве своем это разумные и опытные создания. И не забывай про хэмфингов, которых в Совете больше всего, это же их Государство-Корпорация. Хэмфинги очень мудры и рациональны. На самом деле хэмфинги контролируют совершенно все, без этого Сазилленн давно бы развалился. Маги — мощь, сила, а они — ум, контроль. Это сбалансированная система. А я осуществляю безопасность. Мне приходится присматривать за этими магами. Если безумному Этерзи приходит в голову заключить сознание Нэрамзи в боевого робота или Красный Повелитель затевает очередной социальный эксперимент в своем мире, я информирую Совет и принимаю меры. Службе безопасности приходится часто вмешиваться во внутренние дела. Особенно Ильтерникс любит помутить воду. Совсем недавно он в одиночку захватил планету прямо в Раммилине, под боком у системы Литали! Столько было шума. Я неделю расхлебывала!
— Да… Я постараюсь не доставлять тебе проблем, Нарана.
— Приятно слышать.
Нарана посмотрела в точку над левым плечом Сергея, куда-то сквозь пространство.
— Мой кхейкхо, говорит, что мы приближаемся к Тирине, — сказала она.
— Ты не боишься? — спросил Сергей.
Нарана вздохнула, отложила вилку и взглянула на него:
— Мне некогда бояться.
Глава 17. Тирина
Застывшие развалины на фоне быстро сереющего неба. Тонкий туман медленно растекался по растрескавшимся дорогам, обтекая куски бетона с торчащей арматурой. Здания с плоскими крышами и пустыми окнами молча наблюдали за приближающимися путниками.
Вездеход катился с тихим хрустом, гулко разносилось эхо. Акустическая система очень реалистично передавала этот звук. Шорох и треск.
Город был разрушен, выглядел пустым, имел следы беспорядков, боев и перестрелок. Иногда в окнах мелькали движущиеся тени, но это были неживые люди, а высохшие существа. Кажется, все случилось здесь внезапно, как будто всех жителей охватил внезапный психоз, и они не то начали убивать друг друга, не то рушить собственный город в некоем остервенении. Но трупов нигде не попадалось, как и следов, что их кто-нибудь съел.
Они углубились в центр города, проехав мимо заросшего темными деревьями особняка. Пустые ветки нависали над дорогой.
Тягач, скрипя гусеницами, выкатился на центральную площадь.
Как и все главные улицы города, она была вымощена крупными булыжниками. Посередине громоздилась куча мусора: разломанные бетонные плиты, камни, арматура и искореженный танк. Вокруг стояли трех и четырехэтажные здания, украшенные карнизами и бетонной лепниной.
Вездеход остановился напротив каменного крыльца, оформленного квадратными пилястрами.
Сергей вышел за Нараной и роботами, морщась от прохладного, но тяжелого воздуха вечных сумерек Муорха.
Здание, у которого они вышли, напоминало библиотеку своим помпезным видом. И у него была двускатная крыша, в отличие от других построек города. Массивные обитые сталью двери сорваны и валялись в коридоре. Рядом с дверным проемом, красовалась большая табличка со значком и письменами.
— Что это? Администрация города? — спросил Сергей.
— Это полицейское управление. — Нарана потянула на себя тяжелую дверь. — Не отставай.
Внутри оказалось совершенно темно. Тусклый свет сумеречного неба сюда совсем не проникал. Коридор был перегорожен баррикадами, полицейские от кого-то оборонялись, но проиграли.
