Читаем без скачивания Девственница - Ксения Васильева

А В РОССИИ - ДОЖДИ КОСЫЕ...

На даче собрались отставной козы барабанщики. Сидела в боль-шом доме Алиса, вязала что-то, смотрела телек, ничего не читала, не готовила, только приказывала Любане - то да это, да ещё вон то. Любаня забегалась, как будто на взвод готовила. А мадам пок-люет, скажет - невкусно, и ты - в дерьме. К соседям Алиса не хо-дила - с чем ходить? Вот если бы Игоря кем-то назначили, а то ведь он ездит в этот МИД чуть не каждый день и все какие-то отс-рочки. Алиса изнервничалась, он, видимо, тоже, на даче почти не появлялся, от случая к случаю.

Скорее бы уже все приезжали! Сядут они вечерком за стол, Али - са сделает плов с бараниной, виски у них есть, поедят, попьют и разберутся, наконец, что им всем делать.

Ну, что делать Александру Семеновичу, Алиса знала, - ничего не делать. Его никуда не возьмут - возраст, безразличие к рабо - те, пивко, сердечко не очень, в общем, все, как "надо".

Светлана тоже никуда не рвется, - может устроиться здесь в санаторий врачом, близко, и не хлопотно..

Надо было как-то помогать Игорю.

Жизнь началась просто зверская. Холодная, злая, безысходная.

Чем бы все это кончилось, - неизвестно. Наверное, побили бы друг друга, и не слабо, Алиса и Игорь, потому что степень раздражения того и другой зашкаливала. Если бы не приехали Александр Семено - вич со Светланой.

А где молодые? - первым вопросом началась встреча.

Светлана замельтешила и ничего не ответила, а посмотрела на

Александра Семеновича. Он коротко ответил:

Позже.

... Что - позже? Позже - прилетят, или он позже скажет?

Но переспрашивать Алиса не стала, узнается. Ей не очень-то хотелось, чтобы они поселялись в большом доме, но говорить об этом она не могла обидятся. И какова же была её радость, когда

Светлана сказала-попросила ключи от маленького домика, Алекова.

Светлана к этому присовокупила, что там им будет удобнее, да и

Гарик рано встает, будет всех будить, а она привыкла и вообще встает рано.

... Вот и замечательно. Подумала Алиса, отдавая ключи от домика и предупредив, что там все есть, но пыль, наверное, кошмарная, по - тому что там никто давно не жил.

Светлана улыбнулась.

Да я с радостью займусь уборкой. Я это люблю, - а сама думала о том, что не ответила на вопрос Алисы о молодых, да и Сашка пробормотал что-то невразумительное. Все оставлено на потом. Но это очень скоро придет. Светлана болела не за себя, не за Гари-ка, болела за дочь, - как же её возненавидит Алиса, женщина тем-пераментная и, в принципе, недобрая.

Вечером, за кофе с ликером (Светлана и Александр Семенович специально для Алисы привезли её любимый яичный ликер), Алиса сказала.

Вижу, молодые там остались? С послом беседовали?

Ответил Александр Семенович, чуткий он все-таки, зря Светлана его так часто ругает!

Были они у этого посла, несимпатичная личность... Наташку ос-тавил на время, сказал, что технический персонал ещё не укомп-лектован окончательно. Алек прибудет на днях, а Наташка, когда придет замена, но ведь они с техперсоналом не церемонятся... ... Ну и Сашка! Не зря все же дипломат! Она бы ни за что такого не придумала. А может, так оно и есть? Берем вариант на вооружение.

Алиса широко раскрыла глаза.

Так Алек возвращается? А Наташа там? - Она не уловила, видимо, нюансов, ей шибануло в голову одно: он - возвращается, а его же-на остается!

Алиса прищурилась.

А почему бы ей с мужем не уехать? Наплевать ей на этого посла теперь!

Александр Семенович пожал плечами.

Конечно, она могла бы уехать. Но зачем же им отношения с ним портить? Ничего с Наташкой не станется, если она от силы пару месяцев там прокантуется...

Такова была атмосфера перед прибытием Алека. Они прилетели утром. Игорь сам привез Алека и Гарьку на машине.

Началась суматоха с вещами, Гарик сразу помчался в сад. Алек был усталый, молчаливый. Наконец все разобралось, и Светлана заметила, что Алековы и Гарькины вещи отнесли в большой дом.

Значит, внук будет жить там.

Обедали на террасе, с водкой, закусками, пирогами, шашлыком.

Алек пил довольно-таки много, Игорь, на удивление, - тоже, и

Алиса не отставала. Сначала молчали, ели. Потом Игорь завел раз говор.

Алька, так ты думаешь, Динар серьезно? А на хрена ему тебя сюда засылать? Там бы работал и работал, а звание само, как го-ворится, пришло. Нет, что-то тут не то. Он проверяет, насколько я ещё силен. Если я силен, то он тебя снова возьмет, не силен - не возьмет, ошивайся тут до скончания века. А Наташка, - техпер-сонал, он о ней и думать забыл: печатает кто-то, переводит, - и ладно...

Прожевав пирог, Алек спросил.

Ты так и не сказал мне, как у тебя дела? Игорь сделал непрони-цаемое лицо и ответил, что все движется, но очень медленно. Что старая гвардия ещё не вся ушла и вряд ли уйдет. Завтра я туда еду, поедем вместе. Узнаем, что от твоего посла пришло, должно уже, и вообще понюхаем, как и что.

Алек кивнул молча, - ему смертельно не хотелось никуда ехать, да ещё с отцом, у него там приятелей полно, приятелей-недоброже - лателей, которые, увидев их вместе, со смеху будут помирать у них за спиной. Отец не дурак, а этого не понимает. Пришли! Папа и сынок! Вышибли их, так теперь они здесь пороги обивают. Нет уж, не поедет он завтра с отцом.

Сели играть в нарды, но нарды не пошли. Скоро все разбрелись спать. Алек перед сном вышел покурить в тихий ночной сад...

Опять пришли мысли о Наташе. Как она там? А замечательно! Без него наконец-то. Сама себе хозяйка. И посол благоволит.

Но в чем Алек был уверен, так в полном безразличии жены к мужчинам. Здесь ему волноваться нечего. Хотя...

Алек расстроился, закурил. Кури не кури, - ничего не узнаешь!

Вспомнил Инку. Вот к кому он завтра поедет! К чертям все запре - ты! А там видно будет.

Может, Инка - его судьба? С тем Алек заснул.

* * *

Утро началось рано и бурно. Вышла злая, невыспавшаяся Алиса, стала выговаривать Светлане, что Гарика воспитали неправильно, он капризен, эгоист, каких мало, - всю ночь терзал своими жела - ниями, - то одно, то другое. Она, естественно, сейчас не заснет, а Гарька будет дрыхнуть до полдня. Она сообщила, что отныне внук будет спать с теми бабушкой и дедушкой, которым все равно делать нечего, а у неё два мужика на шее...

Игорь ходил солдатским шагом из ванной на кухню, в туалет, на террасу. Он уже был одет, когда Алек в халате вышел на террасу.

Ты что? - Закричал Игорь. - Мы же с тобой должны ехать! Имей в виду, Алька, я тебя ждать не буду, ровно пять минут на все!

Алек, как можно спокойнее, сказал.

Папа, я с тобой не поеду (как? - завопил Игорь, - ты свихнул-ся?). Смешно мы будем там с тобой вдвоем выглядеть, папа, ну, как ты не понимаешь.

Игорь на секунду задумался, просчитал что-то, понял, но отс - тупать было не в его правилах, и он сурово сказал.

Как хочешь, но я бы на твоем месте не упускал возможности пое-хать именно со мной, а что говорить будут, так и сейчас говорят. Плевать!

Мне не плевать. У нас с тобой разные весовые категории, папа.

Ты это помни. - Игорь пробурчал что-то и отбыл.

Алиса все же ушла досыпать, и Алек остался один. Он тщательно побрился, плотно позавтракал, звонить отсюда не надо, апаратов куча и все соединены. Услышит маман, а она любит трубочку поднять и послушать...

Взял немало денежек и отбыл на своей машине, оставив записку, что будет поздно, поедет по делам.

Остановился у первого телефона-автомата, хотел было уже поз - вонить, но передумал: приедет так, сразу, будет Инка дома, - хо - рошо, не будет, тоже ладно.

Быстро нашел дом (на Армянском), квартиру... Позвонил не сра - зу, Но сам себя урезонил: зачем тогда ехал?

И позвонил. Дверь открыла, - как он почему-то и думал, - сама

Инка. Она обалдело смотрела на него, как на призрак, а он, неловко усмехаясь, стоя в дверях, спросил.

Ну что, ты гостей не принимаешь? - Тут она кинулась ему на шею, и он почувствовал, что она плачет. Они вошли в квартиру, и она провела его в одну из комнат. Видимо - её. Там стояло трюмо, тахта, и, что его удивило, детская кроватка, в которой сидел младенец и пучил на него черные, как маслины, глаза. При виде незнакомого дяди младенец скривил рожицу и собрался плакать. У Алека стало нехорошо на сердце, - вот сейчас выйдет какой-нибудь придурок - муж...

Он тихонько освободился от Инкиных цепких объятий.

Твой ребятенок меня испугался, вон, сейчас заревет!

Она, глядя на него своими зелеными выпуклыми глазами, которые до краев были заполнены слезами, сказала, улыбнувшись.

Твой тоже... - Алек не понял, о чем она. Инка рассмеялась.

Твой, вернее, - твоя. Девочка. Лизочка. - Ребятенок обернулся на свое имя и сказал.

Мама. Лиза дядю боися!

... Господи! И говорит уже! Его ребенок? Пусть, мягко говоря, не выдумывает! От пилота своего понесла, а теперь на Алека свалива - ет! Он собрался уходить. Она это заметила.

Не веришь? Зря. Можешь, конечно, сбежать, я тебя удерживать не стану. Мы с Лизкой отлично живем! Я сейчас не летаю. На дедовой шее сидим. Ничего, тянет, старикашка! Пока из театра не выгнали и концерты дает. Уходи, чего ж ты стоишь? Не твой - так не твой младенец! А ты не помнишь, как мы с тобой времечко проводили. Безо всякой предосторожности. Ты-то из эгоизма, а я решила так, - хочу от него ребенка. Вот и получила. Но к тебе претензий никаких.