Читаем без скачивания Книга судьбы - Брэд Мельцер

Похлопав Орена по спине и поцеловав Бев в щеку, он наконец прощается с ними и возвращается в мой кабинет. Поджав под себя ногу, я усаживаюсь за стол и внимательно изучаю улыбку у него на лице. Можно отбросить сомнения. Он пришел, чтобы помочь.

— Итак, с архивистом ты разделался, так? — спрашивает он. — А как насчет Лизбет? В котором часу мы встречаемся с ней? — Когда я не отвечаю, он добавляет: — Я ведь тоже был там… прошлой ночью, Уэс. И ты сказал, что сегодня утром встречаешься с ней.

— Так оно и есть, но…

— Тогда давай не делать глупостей. — Он подходит к двери и захлопывает ее, чтобы нам никто не помешал. — Вместо того чтобы сломя голову мчаться на встречу в последнюю минуту, давай приедем заранее. — Глядя мне в глаза, он добавляет: — Что? Ведь ты же хочешь, чтобы я пошел с тобой, верно?

— Нет… разумеется, — бормочу я, поудобнее устраиваясь в кресле. — Почему я не должен этого хотеть?

Глава сорок третья

Кингсленд, Джорджия

Тот самый Томас Джефферсон?

— Троица… неужели ты этого не видишь? — спросил Нико, обеими руками сжимая руль на уровне живота. Кивком головы показав Эдмунду на расстеленную между ними на приборной доске карту, он добавил: — Вашингтон, Джефферсон, Ланфан. Первоначальная Троица.

Что такое «первоначальная Троица»?

— Троица, Эдмунд. Она существовала всегда, с незапамятных времен. Троица, рожденная уничтожить, — и сегодня Троица, призванная спасти.

Получается, Троица преследует Троицу — типа замкнутого круга…

— Вот именно! Именно по кругу! — возбужденно воскликнул Нико и, потянувшись к солнцезащитному козырьку над сиденьем, вытащил ручку. — Вот так они и выбрали себе символ!

Держа руль одной рукой, Нико подался вперед и принялся ожесточенно рисовать что-то на уголке карты.

Круг со звездой?

— Пятиконечная звезда, также известная под названием пентаграммы, — пожалуй, самый широко используемый религиозный символ в истории — неотъемлемая часть любой культуры, начиная от майя и египтян и заканчивая китайцами.

Вашингтон и Джефферсон каким-то образом раскопали его?

— Нет, нет, нет… обрати внимание — Вашингтон был франкмасоном… По слухам, Джефферсон тоже был им. И неужели ты думаешь, что они не знали, что делают? Речь шла не о том, что они что-то раскопали. Это было именно то, чему их учили. У звезды пять лучей, верно? В Древней Греции пятерка было мужским числом. Кроме того, она обозначала число стихий: огонь, вода, воздух, земля и душа. Даже церковь прибегала к использованию пентаграммы, только представь себе — пять ран Иисуса Христа, — продолжал Нико, бросив быстрый взгляд на четки, раскачивающиеся на зеркале заднего вида. — Но если перевернуть этот символ, вывернуть его наизнанку, то получится его полная противоположность. Этот знак почитают ведьмы, он используется в оккультной практике и его…

…используют франкмасоны.

— Теперь ты понимаешь, да? Я знал, что ты поймешь меня, Эдмунд! Они вызывали этот символ веками — помещали его на своих зданиях… над своими арочными входами… даже здесь, — сказал Нико, ткнув указательным пальцем в карту, в то место, где на Пенсильвания-авеню располагался наиболее известный ее квартал.

Белый дом?

— Они использовали и испытывали его в течение многих веков по всему миру. Крепости в Испании, замки в Ирландии, даже старые каменные церкви в Чикаго. Но для того чтобы дверь открылась, им нужно было нечто большее, чем правильные символы и заклинания…

…им нужна была власть.

— Не просто власть, а верховная власть. В этом заключался урок пирамид и Храмов Соломона — центров власти и могущества — до наших времен, и не зря франкмасоны до сих пор называют Соломона своим первым великим магистром! Вот почему они собирали под своими знаменами всех лидеров в истории! Чтобы получить доступ к власти! Я знал, что ты увидишь и поймешь это! Хвала Господу! — Нико едва сдерживался, глядя на реакцию Эдмунда. — Я знал, что ты увидишь и поймешь это сам!

Но… но как могло получиться, что никто в Белом доме не замечал двери с пентаграммой на ней?

— Двери? Двери можно снимать и заменять, Эдмунд. Даже Белый дом горел и реставрировался. Нет, для этой цели масоны поставили свою метку кое на чем более долговечном… — Нико снова обратился к карте. — Следи за ориентирами, — сказал он, обводя кружком каждую точку на карте. — Первый — Дюпон-серкл… Второй — Логан-серкл… Третий — Вашингтон-серкл… Четвертый — Маунт-Вернон-сквэар… И пятый, — он приподнял ручку и ткнул ее в последнюю точку, — Пенсильвания-авеню, 1600.[24]

— Дверью является само здание. И оно стоит прямо перед нами вот уже свыше двухсот лет, — добавил он, соединяя точки. Так, как в свое время показала ему Троица.

О Господи!

— Господь не имеет к этому никакого отношения, Эдмунд. Это монстры, чудовища, — настойчиво убеждал его Нико. — И именно с ними мы и сражаемся. Чтобы пометить эту территорию, Джефферсон даже изобрел для нее собственную эмблему.

И снова Нико начал что-то рисовать на уголке карты. К его изумлению, с каждой новой линией, появляющейся из-под кончика ручки, глаза наполнялись слезами. Это был тот самый символ, забыть который он не сможет никогда.

Нико, с тобой все в порядке?

Нико кивнул, стиснув зубы и отказываясь смотреть вниз, на символ — циркуль и угольник. Помни об уроках. Никаких слез. Только победа. Не отрывая глаз от дороги, он назвал координаты, которые выучил много лет тому назад.

— Начни с Капитолия и веди пальцем вниз по Пенсильвания-авеню, до самого Белого дома, — начал он давать указания, чувствуя, как в висках появилась давящая боль. Борись с ней. Загони монстра обратно. — Теперь сделай то же самое, только уже от Капитолия вниз по Мэриленд-авеню — до самого мемориала Джефферсона, его собственной усыпальницы! Теперь переходи к Юнион-стейшн и проведи от него линию к Луизиана-авеню, а потом, от южной стороны Капитолия, еще одну вниз по Вашингтон-авеню. Эти линии соединятся перед Капитолием…

На этот раз Эдмунд промолчал.

— Циркуль и угольник. Самый священный масонский символ…

…И он указывает прямо на двери Белого дома… неимоверная власть сосредоточена в одном-единственном месте. Для чего им?.. К чему они стремятся? Захватить власть над миром?

— Нет, — холодно ответил Нико. — Они пытаются уничтожить его. — Уже позабыв о ноющей боли в висках, он добавил: — Добро пожаловать, Эдмунд, — добро пожаловать к истине.

Я… я не могу в это поверить.

— Когда-то так говорил и я… и думал тоже.

Но сделать это так, чтобы никто ничего не заметил…

— Они делали это у всех на глазах! Тринадцатого октября тысяча семьсот девяносто второго года масонская ложа Мэриленда номер девять заложила угловой камень Белого дома на церемонии, состоящей чуть ли не из одних масонских ритуалов. Прочти об этом в архивах — это правда! Надпись на медной табличке углового камня гласит, что он был заложен двенадцатого, но любой достойный доверия исторический труд утверждает, что он был заложен тринадцатого!

Тринадцать. Число Зверя.

— В тринадцати кварталах к северу от Белого дома они построили Дом Храма, национальную штаб-квартиру франкмасонов!

Снова тринадцать!

— Теперь ты видишь всю глубину их предательства и коварства. Долгие века они ждали своего часа! Семьсот лет назад мы думали, что император Священной Римской империи — тот самый, кого церковь нарекла врагом номер один. Но масоны умели ждать. Ждать знака. Знамения. Ждать появления настоящей мировой державы. Ждать и готовиться. И тогда наступит конец света!

Получается, что дверь, которую они пытались открыть…

— …ведет в ад.

Ну конечно! Они пытались освободить Тварей… раскачать равновесие! Нико, ты хотя бы понимаешь, что ты затеял? В Писании прямо сказано об этом! Сначала приходят Два Зверя…

— …они приходят с помощью духов! Сначала ученик — грешник…

Это ведь Бойл, правильно? Грешник!

— Потом Лидер — человек во власти…

Мэннинг!

— И через него восстанет Темная Сущность — настоящий Зверь, и создаст он самое могучее из всех царств!

Получается, что Зверь, которого они пытались освободить…

— Это Антихрист, Эдмунд. Им нужен Антихрист! И если бы не Троица, он бы уже пришел! Скажи мне, что понимаешь, о чем мы говорим! Без Троицы переизбрание Мэннинга было неизбежным! И вся верховная власть была бы сосредоточена в его руках! А Бойл явил бы собой живое воплощение грехов человеческих! И вдвоем они стали бы ключами, способными открыть дверь!