Быстрее одеться и — туда, где разговаривают мужчины. Впопыхах она совершенно забыла надеть обычный передник, и потому оказалась только в легком платье небесно-голубого цвета с узкой талией и глубоким, окаймленным кружевами вырезом на шее. И то и другое самым выгодным образом подчеркивало все достоинства ее фигуры. С живописно рассыпанными по плечам длинными волосами Бретана бросилась к двери в гостиную, совершенно позабыв, что еще не обута.
— Но это же неслыханно — платить серебром!
Хаакон выглядел так, как будто его ударили чем-то тяжелым.
— Она моя дочь, — примирительно пояснил Магнус.
Эта новость исторгла из горла короля какое-то зловещее рычание. Он и помыслить не мог, что Торгун когда-нибудь получит столько денег, пусть даже за возвращение такого сокровища. Это, право же, слишком. С таким богатством он вполне сможет купить корабли, заплатить наемникам и, может быть, даже вступить в борьбу за трон. Ярлы могут отказать своему королю в поддержке, если он окажется неспособным защищаться от нападения первенца Харальда.
— А ты подумал о том, как может распорядиться мой брат таким богатством?
— Меня это мало волнует, — поспешил ответить Магнус. — Для меня важно только то, что моя дочь благополучно вернулась. И свое обещание, данное Торгуну, я выполню.
Занавес, отделявший комнату, где разговаривали мужчины, от остальных помещений, раздвинулся, и взору Хаакона предстало видение, к созерцанию которого он был совершенно не подготовлен. Перед ним, во всем блеске своей красоты, в великолепном небесно-голубого цвета льняном платье, выразительно подчеркивающем контуры бюста и стройных бедер, стояла Бретана. Ее волосы, почти доходившие до пояса, придавали ей вид облаченного в мантию ангела.
Впечатление, произведенное ею на Хаакона, не осталось для Бретаны незамеченным.
У Хаакона даже челюсть отвисла при виде такого зрелища.
— Да, это стоит любых денег! — произнес он восхищенно.
Слова эти были произнесены по-скандинавски, но плотоядное выражение его лица не нуждалось ни в каком переводе, так что Бретана все поняла.
Вообще-то она привыкла не обращать внимания на такую бесцеремонность, однако как-то ее очень встревожило выражение проницательных голубых глаз, под взглядом она почувствовала, что ее как будто бы раздевают.
Слыша из своей комнаты голоса, она подумала, что посетителем был Торгуй. Теперь же видя перед собой целую группу скандинавов, она поняла неуместность своего вызывающе откровенного наряда.
— Прошу прощения за свой уход, — мягко произнесла она, опуская глаза и поворачиваясь, чтобы возвратиться в свой мирный уголок, где она будет под защитой Бронвин. Бретана не успела сделать и шагу, как была остановлена голосом Магнуса, который произнес:
— Бретана, это наш король Хаакон. При этих словах девушка застыла. Так вот оно что. Теперь понятно, почему она с самого начала уловила что-то до боли знакомое в облике незнакомца. Ожидая увидеть Торгуна, она лицезрела его младшего брата. Медленно и осторожно Бретана повернулась к гостям Магнуса. Но как только она снова поймала взгляд более смуглого брата Торгуна, ее охватила невольная дрожь, волной пробежавшая по спине.
Черты его лица и в самом деле напоминали Торгуна: широкая линия рта, высокий лоб, даже то, как росли волосы на голове, но вот глаза — в них было что-то странное. Форма та же, что и у Торгуна, но где-то глубоко внутри них таилась злоба.
Глаза Хаакона прожигали ее насквозь и, только уступая Магнусу, она подавила в себе инстинктивное желание сбежать, зная, что Магнус не позволит ей этого сделать.
— Так вот какие плоды принесли усилия моего брата. Теперь я понимаю, сколь приятным было его возвращение домой.
От этого комплимента Бретана почувствовала себя неловко из-за содержащегося в нем грубого намека, да еще и потому, что он отражал действительное положение вещей.
— Отец, — взвешивая слова, произнесла Бретана, — мне не знакомы ваши обычаи, равно как и формальности приветствия.
Сами по себе эти слова были достаточно почтительны, однако сказаны не столько для соблюдения этикета, сколько для того, чтобы Магнус извинил ее за теперешнюю неловкость.
Она посмотрела на Магнуса, как бы прося у него совета, однако Хаакон опередил его.
— Вы приветствуете нас уже одним своим присутствием, миледи. Надеюсь, пребывание среди чужеземцев до сих пор не доставляло вам чрезмерных неудобств?
— Я далеко от дома, но мой отец был предельно внимателен к тому, чтобы ни я, ни моя спутница ни в чем не нуждались. А ваш брат…
— Да-да, а мой брат?
При этих словах Хаакон насторожился как хищник, готовый броситься на свою жертву.
— Ваш брат… сделал мое путешествие настолько удобным, насколько было возможным в тех обстоятельствах.
Бретана почувствовала, как к ее щекам приливает кровь. Она опустила голову, чтобы ни Магнус, ни Хаакон не заметили разливающейся по ее лицу краски смущения.
— Какие добрые слова вы находите для своего сопровождающего, или, может быть, похитителя?
— Хаакон! — резко и сердито прервал его Магнус. — Обстоятельства, которые сопутствовали возвращению моей дочери, были не самыми благоприятными, но их нельзя было предотвратить. Сейчас важно только то, что она теперь здесь, со всеми вытекающими из этого последствиями.
— О да, конечно, — извиняющимся тоном произнес тот. — «И наследницей», — добавил он про себя. — Примите мои поздравления по поводу воссоединения вашей семьи. А теперь, прошу меня извинить, леди Бретана, я должен покинуть вас. И хочу надеяться, что скоро мы увидимся вновь.
— Да, сэр, — ответила она, очень надеясь в душе, что этого не произойдет.
Как только массивная дубовая дверь за Хааконом и его свитой закрылась, Бретана почувствовала, как ее тело медленно освобождается от напряжения этой почти невыносимой встречи. Это ощущение сопровождалось громким вздохом. Хотя она почти ничего не знала о Хааконе, за исключением того немногого, что о нем говорил Торгуй, было в нем такое, что почему-то сильно ее беспокоило. Она думала о том, какие же разные все-таки оба брата, не замечая устремленного на нее взгляда Магнуса.
— Ты устала? А ведь день только-только начался. Я, кажется, недооценил, чего стоило тебе это путешествие.
— О нет, ничего.
Бретана вовремя удержалась от дальнейших объяснений, которые могли бы подвести ее. В конце концов, Хаакон — король. Любые, пусть самые незначительные, промахи в отношениях с ним могли бы не понравиться Магнусу. А впрочем, неважно. Придется ли ей вообще встречаться с ним после того, как она станет женой Торгуна?
