— Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, Вианара, — догнал меня голос Сёмы, — можешь забыть, что у тебя есть сестра.
Я остановилась. Повисла гнетущая тишина, и я ожидала продолжения фразы.
— Я устала, Вия, — прошептала Семана. — Я устала переживать за тебя. Я хочу строить свою жизнь, но не могу, потому что постоянно думаю о тебе и твоих проблемах. Я очень хочу тебе помочь, но не могу, пока ты не захочешь этого сама. В кого ты превратилась, сестра? Мне больно на тебя смотреть, и я не буду, если ты не изменишься. Ты совсем себя не ценишь? Зачем ты позволяешь всем этим грязным уродам себя лапать? Меня вчера чуть не стошнило, когда я увидела вас.
Я невесело хмыкнула, продолжая стоять к Сёме спиной. Тошнит… А меня вообще рвало по утрам.
— Они пользуются тобой, неужели непонятно? Ты забыла, какая ты. Ты забыла, кто ты! Это ты должна использовать мужиков в своих целях! А не позволять таскать себя по помойкам.
И меня осенило! Словно величайшее озарение! Словно удар током! Ну конечно! Зачем мне забываться в грязном «Отрыве»? Зачем мне обниматься с обдолбанными малолетками, если я могу опустить с небес на землю всех зазнавшихся и зажравшихся одарённых магов, используя свой дар?
В конце концов, зачем-то же Великий послал мне эту способность? Не зря ведь изначально я решила, что это тонкий намёк на то, что моё предназначение — соблазнять мужиков. Подчиняй и властвуй!
Так почему бы не заняться тем, что умею лучше всего?
— Ты права, Сёма, — я с трудом сдержала наползающую хищную улыбку и вернулась на своё место за столом. — Мне пора собраться и исправить ситуацию. Я не пойду больше в «Отрыв».
— Ты серьёзно? — сестра недоверчиво приподняла бровь.
Я покивала, думая о том, с чего и с кого бы начать. Мне нужен помощник, но это точно будет не Семана… Девчонки из клуба говорили, что у них ест знакомый артефактор, который промышляет запрещёнными…
— Что-то ты как-то легко согласилась, — продолжала подозревать меня сестра.
— Да нет, — я натянула на себя маску безразличия, — просто осознала вдруг, что ты права. Я увязла в жалости к себе, не замечая, что вокруг кипит жизнь.
Сёма ещё долго всматривалась в моё лицо, а потом неопределённо пожала плечами.
— Думала, чем займёшься, когда отец вернётся к делам?
Да. Вот только что определилась. Хотя, мне понадобится прикрытие…
— Наверное, устроюсь в какую-нибудь маленькую турфирму, специализирующуюся на местных направлениях.
— Хорошая идея для начала, — одобрила сестра. И после недолгой паузы задала вопрос, который явно долго её мучил. — Ви, ты ничего не подцепила в этом клубе? Парни там выглядят не лучшим образом…
— Сём, — мне стало немного обидно, — ты говоришь так, словно я каждый раз с кем-то спала… Это было всего два раза. Более того, я совсем не уверена, что что-то вообще было. В «Отрыве» все парни в таком состоянии, что вряд ли…
— Я хочу, чтобы ты первым делом сходила к женскому доктору, — перебила меня сестра, и в её голосе послышался металл. — И обязательно к магу! Раз есть деньги таскаться в эту помойку, в которой стакан воды стоит дороже, чем в «Небесах» бутылка вина, значит, и на магдоктора найдёшь.
— Сёма, — заныла я, — ты ведь знаешь, как я это не люблю!
— Это не обсуждается!
Через два дня я отправилась в женскую помощь, предварительно записавшись к врачу-магу, фамилия которого мне смутно показалась знакомой.
— Итак, — начал опрос доктор. Немолодой мужчина, но довольно милой наружности. Напоминал, скорее, профессора по зельеваренью — странноватого, чудаковатого дядю, который всегда слегка улыбается и болтает сам с собой, нежели женского врача. — Что привело вас ко мне?
— Беспорядочные половые связи, — ответила ровным безэмоциональным тоном, присаживаясь на стул напротив доктора.
— Что ж, — маг даже не поднял на меня взгляда, словно это стандартный ответ на его шаблонный вопрос, — бывает. Возраст у вас как раз самый активный. Раздевайтесь за ширмочкой и присаживайтесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И доктор махнул рукой, выдвигая откуда-то из-за стены белую больничную ширму, пряча за ней гинекологическое кресло, на которое мне и предлагалось прилечь.
Ничего не могу с собой поделать. На планете магов, где с каким-нибудь заклинанием можно столкнуться каждую секунду, применение способностей вот в таких простых, бытовых вещах меня всегда восхищало. Я завидовала магам, хорошей завистью, белой. Потому уже смирилась… Каждому даётся то, чего он достоин.
Я достойна беспорядочных половых связей, судя по всему.
— Ар Вайерн. Неужели? — ещё один странный вопрос от странного доктора.
Я легла в кресло и уставилась в потолок, проигнорировав врача. В конце концов, моя фамилия написана в карте больного. Надеюсь, здорового больного.
Магдоктор, тем временем, присел на стул между моих ног и стал натягивать перчатки.
— Вашего отца зовут Тиоран?
Я напряглась. Может, зря сказала про свою полигамность?
— Да-а-а, — протянула, продолжая пялиться в потолок.
— Мы с вашим папой учились на одном курсе! Очень хороший парень!
Э-м-м, мне кажется, это не то, что надо говорить, ощупывая человека изнутри.
— Отличное было время! Помню, как мы с вашим отцом чуть не утопили весь кампус! У меня тоже дар воды, и мы соревновались, чтобы впечатлить первокурсниц! Наверняка, именно тогда ваша мама и влюбилась в Тиорана! — доктор весело засмеялся, а я готова была провалиться к дьяволу от стыда. Неловкость момента просто зашкаливала, но, кажется, врач не замечал ничего странного в том, чтобы беседовать о родителях с человеком, которому в этот момент смотришь в самое интимное место. — Передавайте маме с папой привет, Вианара!
И доктор со звуком извлёк из меня гинекологическое зеркало.
Глупее я себя ещё никогда не чувствовала.
Исправить ситуацию не смогли даже слова врача о том, что я абсолютно здорова, несмотря на беспорядочные половые связи. Так и сказал. А я всё не могла понять, он издевается, или серьёзно?
— Следующий! — крикнул доктор, и я поспешила к спасительному выходу, сгорая от стыда, но остановилась, услышав слова врача:
— И, мисс ар Вайерн, — не отрывая взгляда от каких-то бумажек, громко заговорил маг, — два половых партнёра в вашем возрасте вряд ли можно назвать беспорядочными половыми связями. Это скорее отсутствие личной жизни. Так что не будьте к себе слишком строги и больше отдыхайте.
Чёрт, это он сейчас завуалировано предложил мне пойти и с кем-нибудь переспать, чтобы не превратиться в старую деву?
Я думала, что смутиться сильнее нельзя, но поняла, что ошибалась, когда врезалась, разворачиваясь, в уже вошедших в кабинет следующих пациентов, которые, судя по всему, тоже слышали последние слова врача, обращённые мне.
— Извините, — пробубнила, а потом в нос ударил такой знакомый мужской запах…
Если бы у меня было сердце, то оно бы снова предало меня и упало на пол, отдаваясь во власть этому мужчине.
Я замерла, прикрыв глаза. Весь мир замер, а земля под ногами начала дрожать, рискуя раскрошиться на пылинки вместе со мной.
Я всё ещё не пережила это. Мне всё ещё было больно до крика. Больно так, словно тело методично ломают и режут на куски. Всё внутри меня сжалось и задрожало, моля о пощаде.
Мы стояли слишком близко, я не могла пошевелиться, он тоже не сделал ни шага, чтобы увеличить расстояние между нами. И я посмотрела прямо в глаза Деймину Ратселу.
Если бы взглядом можно было убивать — Дей сейчас крючился бы на полу в жуткой агонии. Я с удовольствием понаблюдала бы за тем, как идеальные черты его лица уродуют муки боли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне хотелось накинуться на него с кулаками, выплёскивая свою ненависть, хотелось плюнуть ему в лицо и сказать, как я его ненавижу, но мозг заставил повернуть и посмотреть, кого Деймин привёл к женскому врачу.
И я даже не удивилась, увидев, что это была не его жена — фотографии их довольных лиц в свадебных нарядах показывали в том репортаже по телевидению.
