Но вклад Эрнста Хейнкеля в эту игру демонстрации мощи военной авиации Германии был очень высоко оценен. Однако принимать на вооружение его скоростной истребитель Геринг не собирался. «На переправе коней не меняют» — Геринг уже сделал ставку на истребитель Мессершмитта, а предстояла война. Хейнкель, выполняя контракт, в апреле и июне 1939 года поставит в Рехлин на испытания военным шестой, седьмой и девятый опытные истребители Не-100. Последний был оснащен пушкой в развале мотора и двумя пулеметами в корне крыльев.
Но к этому времени Удет уже выдаст контракт Курту Танку, главному конструктору компании «Фокке-Вульф», на разработку истребителя Fw-190 с мотором воздушного охлаждения. А Хейнкелю предложили переделать истребитель под мотор Jumo 211. Но он это делать не стал и на свои деньги построил еще 12 истребителей Не-100, которые разрешили продать. Покупатели: Японский флот и СССР.
Три самых скоростных в мире истребителя Не-100 были зимой 1939/40 года привезены в Москву. Они были вооружены только тремя пулеметами. Советские конструкторы довольно быстро пришли к выводу о том, что Не-100 более напоминает спортивный самолет и его герметичные панели-конденсаторы слишком сложны для массового производства истребителя в СССР. Отдельные конструкторские решения были использованы при разработке и модернизации советских боевых машин.
Мировые рекорды
Авиационные рекорды в нацистской Германии были в большой цене. Простые немцы могли гордиться своими авиаторами за их выдающиеся мировые достижения. Они наглядно убеждались, что усилия национал-социалистов в создании мощной авиапромышленности дают результат — немецкие самолеты лучшие в мире. Патриотические чувства сплачивали людей, нация консолидировалась. Это прекрасно видел Геббельс и старался изо всех сил.
Вместе с Гитлером он разрабатывает планы психологической войны с соседями с целью расширения территории Германии и объединения всех немцев. Мировые авиационные рекорды немецких самолетов в этих планах учитываются как важный инструмент запугивания и шантажа. И они убеждаются, что этот инструмент работает. Поэтому Геринг всячески поощряет и щедро оплачивает строительство рекордных самолетов и проведение их летных испытаний.
Когда конструкция истребителя Хейнкеля Не-100 приняла осязаемые формы, Эрнст дает команду проектировщикам на ее основе разработать специальный рекордный вариант самолета, в котором все должно работать только на пролет два раза в обоих направлениях мерной базы в три километра на высоте менее 75 метров со скоростью 750 км/ч. Высочайшая квалификация пилота дает возможность увеличить посадочную скорость, уменьшая площадь крыла. Специальный форсированный мотор «Даймлер-Бенц» DB 601 с увеличенной компрессией и оборотами, высокооктановым бензином и впрыском спирта может обеспечить мощность 1800 л.с. Третий опытный самолет, Не-100 V-3, будет построен в варианте рекордного самолета.
Рекордный опытный фактически был уже совершенно другим самолетом, чем истребитель. У него было маленькое крыло, более обтекаемый фонарь и все предпосылки установить новый абсолютный мировой рекорд скорости.
Уже многие самолеты конструкции Хейнкеля устанавливали мировые рекорды, но его страсть к скорости не уменьшалась. А тут, как гром, сообщение — Мессершмитт на своем опытном истребителе Bf 109 V-13 с форсированным мотором DB 601, который на короткое время мог развить 1600 л.с., 11 ноября 1937 года установил мировой рекорд скорости — 610 км/ч. После чего Гитлер с большой свитой посетил завод Мессершмитта в Аугсбурге.
Общий вид рекордного Не-100Эрнст решает не отставать и, пока строятся рекордные машины, использовать то, что уже есть. Убедившись, что Не-100 в варианте истребителя получился, он понимает, что даже этот самолет может принести ему рекорд. В конце апреля 1938 года он дает команду своему верному Кехлеру как можно быстрее готовить второй опытный к побитию мирового рекорда скорости по замкнутому маршруту в сто километров. Для Не-100 даже в варианте истребителя рекорд итальянцев — 550 км/ч — легкая добыча. Но готовить Не-100 V-2 к рекордному полету надо со всей тщательностью. А строящийся рекордный Не-100 V-3 будет бить абсолютную скорость по прямой.
С наступлением майского тепла Кехлер доложил Эрнсту, что второй опытный к рекордному полету готов. Сам самолет и готовить было нечего. Он уже с марта летал. Надо было только снять пулеметы с крыльев. На побережье Балтики между курортным городком Мюриц и аэродромом города Вустров оборудовали посты спортивных комиссаров с телефонной связью и кинокамерами. Решили лететь сразу после праздника Троицы.
Но в воскресенье, в Троицын день, на аэродроме в Варнемюнде приземляется двухмоторный «Зибель 104» генерала Удета. Теперь он стал большим начальником — ему подчинялось Техническое управление министерства, и все заказы новых самолетов шли через него. А он имел манеру сам облетывать все опытные образцы и выносить свое заключение об их нужности. Он уже полетал на первом экземпляре нового истребителя Хейнкеля в Рехлине и теперь горел нетерпением взглянуть на улучшенный второй. Его первый вопрос к Эрнсту — как обстоят дела со вторым летным экземпляром истребителя — сразу раскрыл цель неожиданного визита. Эрнст доложил, что самолет готовится к рекордному полету на заводском аэродроме в Маринехе. Тогда Удет настоял, чтобы они поехали туда на машине Эрнста.
Почему-то всю дорогу Удет молчал и думал о своем. На стоянке аэродрома они издали увидели одинокий истребитель и копошащихся под ним людей. Подъехав, обнаружили тут ведущего инженера Кехлера, летчика-испытателя Хертинга и механиков, которые красили нижнюю поверхность самолета в желтый цвет, чтобы он был лучше виден на фоне неба.
Возбужденный приездом высокого начальника, Эрнст вдруг подумал: «А что, если рекордный полет выполнить в его присутствии? Ведь это было бы здорово, такой важный свидетель! И реакция на рекорд в высших кругах будет более весомой». И тогда он во всеуслышание заявил, что можно полететь на побитие рекорда и сегодня Троица может быть самым подходящим днем. Все застыли от удивления. Кехлер в упор смотрел на шефа с выпученными от ужаса глазами, но, встретив твердый взгляд совсем сузившихся глаз Эрнста, понял, что это приказ. Уже совсем бодрым тоном он громко произносит: «Это можно, вы же знаете, у нас все готово».
В это мгновение Удет отодвигает Кехлера и, пристально смотря на Эрнста, спрашивает: «Скажите, а я не мог бы лететь на нем?» Немая сцена повторяется. Кехлер поворачивается к пилоту Хертингу. Тот пожимает плечами и смотрит на Хейнкеля с мольбой о помощи и защите, чувствуя, что у него хотят отнять такую редкую возможность прославиться. Но Эрнст даже мечтать не мог о такой удаче. Рекорд на его самолете установит самый знаменитый летчик Германии, которому поручено решать, какой самолет принимать на вооружение. Да он с удовольствием отдаст в руки этого лысого генерала Удета свой истребитель. Но откажется ли Хертинг?
А Удет уже фамильярно обнимает Хертинга и быстро-быстро ему что-то говорит. Мрачное лицо капитана начинает светлеть. И он объявляет, что отказывается от полета в пользу генерала.
В четыре часа дня к побитию рекорда все было готово. Все спортивные комиссары, наблюдатели и операторы на местах. Хертинг и Кехлер еще раз проинструктировали Удета, подробно объяснив весь план рекордного полета и особенности самолета. Ведущий инженер специально несколько раз повторил, что новая система охлаждения мотора еще далека от совершенства и если загорятся маленькие красные лампочки слева на приборной доске, то надо немедленно убрать газ и как можно скорее садиться.
Как обычно, невозможно было понять, понимает ли Удет все, что ему говорят. Похоже, ему все это уже надоело. Он властно прерывает инструктаж: «Ладно, я сделаю только испытательный полет. Запускай мотор!»
С оглушительным ревом Удет взлетел и с набором высоты скрылся в направлении побережья. По телефону тут же доложили, что желтый самолет пересек линию старта, и отсчет времени начался. Затем сообщили — облетел аэродром Вустров и летит обратно. Как только Удет пересек финишный створ, спортивный комиссар позвонил Хейнкелю: «Есть рекорд! 635 км/ч».
Радостный и возбужденный, Хейнкель со своими инженерами на нескольких автомобилях встречал приземлившийся и рулящий истребитель прямо на полосе. Заподозрив неладное, Удет, сдвинув створку фонаря, прокричал им:
— Что случилось?
— Рекорд! Рекорд! — орал Кехлер, что было мочи, высунувшись наполовину из открытого окна автомобиля.
— Но я не делал ничего для рекорда, я просто летел по маршруту, — уже спокойно объяснял Удет в кругу инженеров. — Да, кстати, а что означают эти чертовы красные лампы слева? Они беспрерывно мигали.
