Ничего сверхъестественного в лесопарке обнаружить не удалось. Битых два часа мы с Андреем тщательно обследовали каждую его тропинку, а потом расстались, условившись продолжить поиски после обеда. Я поехала домой.
– Зинаида, ты помнишь, что должна сходить за памперсами? – с порога спросила мама.
– Сейчас, только розу в воду поставлю.
Водрузив привядший цветок в вазу, я вновь покинула квартиру. На лестничной площадке кипела работа – соседи из квартиры напротив избавлялись от старых обоев и прочего оставшегося после ремонта хлама.
– Зизи, ты не поможешь?
Я недолюбливала Милу – неприметную тихую блондиночку, вечно загруженную какими-то курсами и факультативами, но повода отказать ей не было.
– Да ради бога, – подхватив забрызганный побелкой пакет, я вызвала лифт.
Избавившись от мусора, мы вместе пошли к метро. По дороге Мила пыталась «загрузить» меня умными разговорами, но не слишком преуспела в этом деле – поддакивая и согласно кивая головой, я думала о собственных заботах. Хотя до школы оставался почти целый месяц, предстоящее свидание с математичкой тревожило и теперь. Припомнив рыбьи глаза Татьяны Эдуардовны, я досадливо поморщилась и посмотрела по сторонам. Залитая жарким послеполуденным солнцем улочка совершенно обезлюдела, и только в самом ее конце виднелись двое гонявших на самокатах мальчишек. Потом в поле зрения попала ползущая вдоль тротуара бежевая «девятка». Проезжая мимо нас, машина притормозила, дверь открылась, и сидевший за рулем мужчина рванул меня за руку, втягивая в салон. Я лягалась, брыкалась, кусалась, пытаясь вырваться из сильных рук похитителя, но вскоре в легкие проник сладковатый запах эфира, и мир погрузился в жаркую, вязкую мглу…
* * *
Не понимая, почему кровать обрела жесткость бетонных плит, я заворочалась, пытаясь изловить уползшее одеяло, а потом резко вскочила на ноги, в один миг вспомнив, что меня похитили. Перед носом маячили толстые вертикальные прутья решетки, а за спиной возвышалась глухая стена – скорее всего это был подвал старого, нестандартной постройки, дома. Грязно-белые стены, тусклая лампочка на длинном шнуре, немного не доходящие до потолка решетки, отгораживавшие углы комнаты, делали ее похожей на логово маньяка из низкобюджетного триллера. А потом я заметила запертую в соседней клетке Милу. Она сидела в довольно неудобном положении, которое, кажется, называлось позой лотоса, и ничего не делала.
– Эй!
Пленница открыла серые, широко расставленные глаза:
– Ты долго не приходила в себя, потому что сопротивлялась и вдохнула много эфира…
– Надо было самой лезть в машину? Ты не в курсе, где мы, кто он и что с нами будет?
Похожая на скромную серую мышку Мила отрицательно покачала головой:
– Когда тебя схватили, я попыталась убежать, но не успела. Очнулась здесь. Вот и все.
– Ясненько.
Конечно, можно было до бесконечности строить догадки относительно нашей дальнейшей судьбы, но это отвлекало от поисков выхода. Тщательно осмотрев клетку, я заметила закатившийся в угол блестящий предмет. Это была подвеска от сережки.
– Похоже, мы не первые гости.
– Ничего не поделаешь, придется смириться, – равнодушно изрекла Мила.
– Хочешь быть разрезанной на кусочки – пожалуйста, но лично меня такая перспектива не вдох…
Я умолкла на полуслове – за дверью раздался приглушенный, полный боли и отчаянья вопль. Спустя мгновение он повторился, а потом все стихло. На дискуссии с «мышкой» не оставалось времени, и я с удвоенной энергией продолжила обследование своей тюрьмы. Протиснуться между соседними прутьями не удавалось, раздвинуть их не хватало сил, а проделать дыру в капитально сложенной кирпичной стене и вовсе не представлялось возможным. Последней нашей надеждой оставался запиравший клетку амбарный замок. Его несложно было открыть обыкновенной шпилькой, но увы, для моей суперкороткой прически шпильки и заколки не требовались. А вопли за стеной звучали все чаще и громче…
– Мила, у тебя есть какая-нибудь булавка?
Она не ответила. Я отчаянно дернула прутья решетки, перевела взгляд на собственную руку и едва не запрыгала от восторга – указательный палец украшало дешевенькое спиральное колечко, по случаю купленное в газетном киоске. Это было именно то, что надо! Разогнув проволочку, я изловчилась дотянуться до замка и вставила ее в скважину…
Отмычка мне больше не потребовалась. Вырвавшись из клетки, я взяла висевшую на штыре у входной двери связку ключей и занялась освобождением Милы. Пока все складывалось неплохо, но до спасения было еще далеко. К счастью, дверь в темницу оказалась не заперта, и мы осторожно выглянули наружу – неосвещенный, заставленный допотопной мебелью коридор оканчивался ведущей наверх лестницей. Мила обрадованно ринулась к выходу, а мое внимание привлекла выбивавшаяся из полуоткрытой боковой двери полоска света. Осторожно, стараясь не шуметь, я подкралась к двери и заглянула в комнату. Открывшееся зрелище вгоняло в холодный пот. Посреди помещения возвышалось зловещего вида кресло, к которому был пристегнут белый, как бумага, паренек, а рядом спиной к двери стоял маньяк и проделывал со своей жертвой какие-то непонятные манипуляции… Я начала озираться в поисках подходящего тяжелого предмета. Тем временем крутившаяся у выхода из подвала Мила вернулась назад и, отведя меня в сторонку, зашептала:
– Что ты задумала, Зизи? Надеюсь, мы не станем здесь задерживаться?
– На нашей стороне – внезапность. Я долбану маньяка по башке, ты отстегнешь парня, и мы веселым галопом понесемся прочь из «гостеприимного» дома.
– Но это безумие! Ты не справишься со взрослым мужчиной. И вообще, что, если у него есть сообщники?
– Маньяки всегда действуют в одиночку. По-твоему, надо спокойно смотреть, как он мучает этого парня?
– Выбравшись отсюда, мы позовем на помощь.
– А если его уже убьют? – Стоявший на этажерке ящик с инструментами привлек мое внимание. – Парня надо спасать сию же минуту.
– Зизи, бежим, пока мы свободны.
– Спокойно, Людмила, все под контролем. Надо только точно рассчитать удар и управиться с первой попытки. – Я подбросила на руке увесистый гаечный ключ. – Прорвемся.
Мила собралась возразить, но выслушать ее точку зрения не удалось – дверь неожиданно распахнулась, и маньяк вышел в коридор. Мне оставалось только броситься вперед и одним ударом решить исход боя. Но атака не удалась. Маньяк молниеносно обернулся, перехватил мою руку и так сильно сжал запястье, что, охнув от боли, я выронила ключ. Лицо злодея скрывала темнота, но его правая рука попала в полосу света, и тогда стал заметен рваный шрам, протянувшийся от локтя до ладони. Недолго думая, я извернулась и впилась зубами в эту старую рану. Собачий стиль драки произвел на маньяка сильное впечатление, и он на миг ослабил хватку. Воспользовавшись замешательством, я вырвалась из цепких рук и с огромной скоростью рванула прочь из подвала. У выхода из дома суетилась Мила. Она изо всех сил дергала дверь, забыв при этом открыть простенькую задвижку. Мне в два счета удалось справиться с засовом, и мы вихрем вырвались на свободу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
