Глава 19
Я, как послушная собачонка, таскалась за Волковым из комнаты в комнату и постепенно наливалась горячей краской, оттого что сболтнула ему мамины слова про избушку.
О том, что я попала в элитное жилище, я и раньше догадывалась. Во-первых, Волков ценил комфорт, во-вторых, ворочал миллиардами. Ну кто бы при его-то возможностях не совместил приятное с полезным?
Но после импровизированной экскурсии стало очевидным, что у нас тут не просто жилище уютное и защищённое, но и напичканное всякими высокотехнологичными штуками, которые за пару недель проживания превратят вас в круглую мягонькую булочку. Кругом для всего имелись пульты и дистанционное управление, всякие климат-контроли, технологии «умный дом» или что-то вроде того. Валяйся целыми днями на диване, ничего не делай — дом и без тебя со всем управится.
Планировка, к слову, была довольно простой, зато удобной. Внизу — громадная гостиная, примыкавшая к ней просторная кухня с выходом на террасу, а позади — битком набитая продуктами комната хранения со всякими датчиками влажности и температурного режима, а ещё коридор, ведший в небольшую комнату: гостевую или кабинет. Наверх из коридора лестница вела в одну-единственную комнату, если не считать двух раздельных санузлов и душевых — просторнейшую спальню с гардеробной и неприлично обширной двуспальной кроватью, укрытой пледом глубокого винного цвета.
Ну да, логично. Коттедж-то снимался для отдыха вдвоём.
Из спальни я, как распоследняя идиотка, выскочила, едва Волков успел договорить. Послушно покивала, мол, да, ага, спальня как спальня, чего я там не видела? На этом экскурсия благополучно завершилась — мы вернулись на кухню, где Волков продемонстрировал мне забитый продуктами холодильник и скрывавшийся в углу кухни люк, под которым располагался винный погребок.
Мамочки… Да с таким-то снабжением тут можно всю зиму жить припеваючи, а по весне спуститься в долину своим ходом, скатившись с гор румяным колобком.
— Я всё же надеялся, что путешествие по коттеджу хоть немного вас успокоит, — Волков упёрся ладонями в столешницу, и я, присев на краешек стула, подняла на него взгляд, стараясь не глазеть на обтянутые тонкой шерстью свитера бицепсы.
— Да я и не нервничаю.
— Вы себе все губы искусали.
— Ничего я не искусала, — насупилась я, обиженная его наблюдательностью. — Вам что ли делать больше нечего, за таким следить?
Он внезапно усмехнулся — тихо, почти неслышно:
— Я и сам себе этот вопрос задаю.
Это он о чём? Это он зачем? Это какая-то издёвка? Я вроде бы и готова была разозлиться, а взгляд опустила и не нашла в себе сил снова его поднять.
— Послушайте, Евгения Станиславовна, не переживайте и не нервничайте. Завтра вы благополучно отбудете домой. Ситуация более или менее ясна, и от нас в ней ничего, ровным счётом ничего не зависит. Не жгите себе нервы понапрасну.
Я кивнула, продолжая смотреть в стол. Голос Волкова звучал странно — низкий, с привычной хрипотцой, сейчас он стал ещё ниже, стелился мягко, словно убаюкивал. Не припомню, чтобы он хоть когда-нибудь заговаривал со мной таким голосом.
К стыду своему, я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это… это всё от нервов, конечно же.
Я прочистила горло, пытаясь сбросить с себя все эти странные ощущения. И моя память мне в этом отлично помогла.
— Господи, а как же документы? — я даже привстала со стула, запоздало вспомнив, вообще-то, о самой главной вещи во всей этой сумасшедшей ситуации. — Завтра же понедельник!
— Предпоследний рабочий день, — с арктическим спокойствием кивнул Волков. — Предпоследний, Миронова. Даже если завтра не успеете, сдадите бумаги во вторник.
Я прикусила язык, решив не спорить. Но мне уже виделись миллионы преград и препятствий на пути к исполнению задачи. Все эти «А вдруг? А если?», которые обычно лезут в голову, когда начинаешь себя накручивать.
Времени оставалось в обрез, а я терпеть не могла, когда поджимали дедлайны.
Но Волков прав — сейчас ни я, ни он ну никак не могли повлиять на ситуацию. Вот бы ещё от осознания этой простой истины где-то внутри выключалась кнопка «Тревога!». Да уж, человек — это тебе не высокотехнологичный коттедж, где на все случаи жизни кнопки имеются…
— Давайте договоримся, что будем действовать по ситуации.
— Давайте, — тихонько вздохнула я, ощущая всю тяжесть мира, опустившуюся мне на плечи.
А через десять минут, когда Волкову перезвонили из фирмы и попросили включить новости, все увещевания моего начальника полетели в тартарары.
— Синоптики прогнозируют ухудшение погодной ситуации, — беспощадно обыденным тоном сообщила ведущая специального выпуска. — Непогода затронет сразу несколько российских регионов. МЧС и коммунальные службы приведены в…
Я слушала и слушала, и ушам своим не верила. Ну нет, ну не могло же быть такого…
Отвернулась от висевшего над камином телевизора к потемневшему окну — от налипшего на стекло снега в нём уже давным-давно ничего не было видно.
— До второго января, — донёсся до меня бесстрастный голос Волкова. — Н-да, лихо.
