найдя ни одного чистого полотенца, я достала из рюкзака пачку салфеток с клубничным ароматом и положила на бачок унитаза.
— Приходи в себя.
Я вышла из туалета, и прошла в узкую прихожую, где оставила продукты. Принесла пакеты в кухню. Достала лимон и выжала сок в воду, которую тоже предусмотрительно купила в магазине.
В интернете написано, что лимонная кислота помогает при токсикозе.
За дверями кухни слышалось громкое пьяное пение, поэтому старалась все делать тихо.
Да уж, квартира находилась в не просто плачевном состоянии, тут все кричало о жесточайшей нищете. Именно такая формулировка, потому что даже если бы в этом доме и водились деньги, они бы не ушли на преображение квартиры, хотя бы даже на поддержание минимального порядка.
Ржавая раковина держалась на честном слове, под ней труба, конец которой находился в ведре. У стола отбиты углы, поверхность устелена крошками и в прозрачной лужице лежала голова рыбы. Ставить что-либо на него было бы ненадежно из-за сильной шаткости. Маленькая желтая плитка отбита в некоторых местах, а где-то вообще отходит.
Тут дверь вдруг открывается, и хохочущий мужик вдруг натыкается взглядом на меня.
— О, это кто? — он посмотрел назад в комнату на хозяйку квартиры. — Твоя фифа?
Я видела маму Нади мельком пару раз. Знаю, что она родила дочь, когда самой было всего пятнадцать. Выглядела она сейчас ужасно: растрепанная, в грязной одежде, лицо распухло от алкоголя. Лучше бы она мне так не улыбалась: те зубы, что она смогла сохранить почернели и пожелтели. Зрелище меня пугало.
Отцу было девятнадцать, когда он закрутил интрижку с моей матерью, и сейчас он выглядит как бог. Разница с этой старой женщиной в три года, примерно. На три года отец старше, но выглядит все, будто женщине за пятьдесят, а он — недавно универ закончил.
Ладно, может я перегибаю немного, но поразительно как математика противоречит зрению.
— Это же Аринка, соседка Надькина по комнате, — расцвела вдруг она, поднимаясь с дивана. — Надька говорила, что тебя какой-то богатый хрен удочерил. Смотрю, вырядил тебя, вычесал, благодаришь его в ответ?
Компания таких же пьяных мужиков заржала в один голос, а женщина решила пойти ко мне, спотыкаясь о ноги мужиков.
— Ну иди, обниму тебя.
Она резко притянула меня к себе, трогая волосы и громко втягивая мой запах.
— Пахнешь вкусно, — она сильно сжала мою руку, когда я попыталась отстраниться. — ой, недотрога какая, даже обнять нельзя.
— Мама, отпусти ее, — Надя вышла из туалета, держа влажную салфетку у рта.
— О, она нам продукты купила, — женщина наконец отпустила меня и направилась к пакетам. — хорошая девочка, я говорила тебе дружить с ней, не прогадала.
Я прикрыла нос рукавом рубашки от резкого неприятного запаха и подала Наде стакан с лимоновой водой.
— Держи, должно помочь.
— Спасибо, — она взяла стакан и виновато уставилась на меня. — ты прости за нее, она не в адеквате.
— Все в порядке, я пойду. Звони, пиши если что.
Быстро выбежала из подъезда и запрыгнула в машину. Район меня пугал, и я опасалась натолкнуться на какого-нибудь страшного дядьку.
Ехала в раздумьях. Не думаю, что отец одобрит мой альтруизм. И правильно ли я делаю, помогая убить ребенка? Возможно, Надя совершает ошибку и потом будет винить в ней меня.
Зайдя в дом, услышала голоса, обещающие расправу. Испугалась даже сначала.
— Это мой дробовик! *запрещенная цензура*, попадись мне, грохну суку, — возмущался незнакомый голос.
Послышался злорадный смех в ответ:
— Давай, закидай ножичками, дробаш-то у меня. — а это уже был голос отца.
Оглядела прихожую и зал. Дом, милый дом. Даже соскучилась по нему. Стоило один раз посетить ту страшную квартиру…
Поставила картонные пакеты с покупками и настороженно прошла в гостиную, откуда и слышались голоса.
В гостиной я обнаружила Дмитрия и еще одного мужчину. Они сидели на диване, обложившись фастфудом, и увлеченно смотрели на экран плазмы. В руках у них джойстики, а в глазах — одержимость игрой.
Оглядела незнакомца и с удивлением нашла в нем поразительные сходства с главным героем нового блокбастера отца. Да что там, это и был актер, который играл в фильме главную роль. Наверное, это и есть тот друг, который должен забрать свой Макларен. Приехал он как раз на предпремьерный показ.
Выглядел он круто. Действительно как герой боевика. Спортивное телосложение, руки забиты тату, голливудская прическа. Этот светловолосый красавчик точно вызывает множество восторгов у девчонок.
Но папа у меня не хуже!
Поразительно, конечно… могла ли я когда-нибудь представить, что у меня дома будет сам Анри Фостер? Думали я не знала, как его зовут? Да эту звезду просто невозможно не знать. Это мировая легенда!
У меня все в горле пересохло, и я не могла произнести ни слова от шока.
Что делают, когда видят мировую звезду? Визжат? Прыгают от счастья? Падают в обморок?
Отец вдруг посмотрел на меня и поставил на паузу игрушку.
— Эй! — возмутился гость.
— Ариш, привет, как погуляла? — улыбнулся он мне.
Папин друг повернулся в мою сторону. Я и так оторопевшая от появления такого человека в нашем доме, теперь совсем застыла с дико удивленным взглядом. Сердце застучало с большей силой и частотой от того, что ОН смотрит на меня.
— Воу, какой милый котенок, и как, черт возьми, похожа на папку! — расплылся в улыбке гость.
— Заткнись, — толкнул друга в плечо. — Знакомься, это Анри, он клинический дурачок, поэтому не воспринимай его серьезно.
— Здравствуй, Арин, наслышан о тебе. Скажу так: ну и козлина, конечно, твой папаша. Кинул такую лапочку и шестнадцать лет…
В голову его прилетела подушка и Анри прервался.
— Не кидал, я не знал вообще.
— У меня для тебя подарок, из Франции привез.
Он встал и направился мимо меня, в сторону прихожей. Вернулся уже с чем-то интересным за спиной.
— Мне сказали, ты художница, любишь рисовать, поэтому я привез тебе этот этюдник.
Мои глаза стали еще шире, когда я увидела это сокровище.
Мамочки… это мне сниться?
— Сделан из натурального красного дерева, принадлежал великому художнику эпохи ренессанс Ри… Рали Далун…
— Равель Делануар, — не сдержалась и тихо поправила его, догадавшись кого он имеет ввиду.
— Точняк, он самый, вижу, тебе нравиться. Возьми, теперь он твой.
Я протянула дрожащие руки и осторожно взяла, будто это корона императрицы всего мира. Глаза не верили, что я прикасаюсь к столь дорогому, эксклюзивному экземпляру.
Отец смотрел на меня с довольной полуулыбкой, внимательно изучая эмоции.
Вещица оказалось тяжелой и держать ее было труднее, чем я думала, когда смотрела на нее из рук актера.
