Именно в этом доме я впервые очнулся, когда попал на остров. Но свободной площадки тут раньше точно не было. За одну ночь пространство между домами избавили от высокой травы и будто бы даже утоптали. Я вошел в Поток и увидел еле различимые следы изменения его линий-волн.
Сирдар сел по-турецки на краю этой площадки и повелительно посмотрел на меня. Я плюхнулся рядом. Затем наставник шикнул на замерших Шаби, и те рассыпались прочь, включая Изольду.
И мы стали ждать.
Былой Николай Куликов извелся бы от нетерпения даже через двадцать минут. У него бы сначала затекла спина, потом зачесался нос, вспотели подмышки. Шаби, который метил в Сирдары, с интересом разглядывал Поток и понимал, что способен просидеть столько, сколько нужно.
Но вместе с тем меня не покидало чувство времени. Когда на площадке появилось четверо Сирдаров, я мог с уверенностью сказать, что прошло два часа тридцать четыре минуты и три секунды.
Возглавлял процессию знакомый мне старик. Тот самый, который все время улыбался и которого в нашу первую встречу мне невероятно хотелось ударить. Вообще, это частая ситуация. Я не сказать, чтобы очень люблю людей.
По правую руку от него шел здоровенный, нет, правда здоровенный, громила с лицом, не обезображенным интеллектом. Я его видел всего однажды, и решил, что лишний раз не стоит встречаться. По левую руку двигался худенький, словно состоящий из одних сухожилий, невзрачный Сирдар.
Я знал, что это и есть та самая Триада. Верхушка так называемого Совета, от которой и зависит жизнь на острове. А поодаль от них, будто зная свое место, не отрывая взгляда от земли, шествовал мой соперник. Тот самый, четвертый по силе, если на острове уместно использовать слово «сила», Идущий по Пути.
— Сирдар, я привел к тебе Шаби, который хочет шагнуть дальше, — поднялся на ноги мой наставник. И я тоже решил встать.
— Спасибо, Сирдар, мы испытаем его поединком. Он будет продолжаться до тех пор, пока один из состязающихся не признает превосходство другого. Либо, — тут старик сделал паузу. — Пока сознание одного из них не растворится в Потоке.
Я ожидал еще чего-то. Ну, вроде правил — по паху не бить, спиной в Потоке не разворачиваться. И, в конце концов, отмашки о начале нашего поединка. Однако как только старик замолчал, мой противник перевел взгляд с земли на меня.
Его жгучие, точно наполненные огнем глаза, обожгли меня. Вспенились линии-волны, наливаясь сначала красным цветом, а следом становясь белыми. Меня с бешеной силой завертело вокруг себя, а после швырнуло так далеко, что даже дыхание перебило. Только позже стало доходить, что там, где я оказался, не существовало такого понятие, как дыхание.
Наверное, находись я сейчас в собственном теле, меня бы стошнило. Однако я был уже далеко от этой реальности. Сирдар без всяких усилий метнул меня куда-то вглубь Потока. Так далеко, что здесь даже линии-волны скорее чувствовались, чем виднелись.
И я летел, все более погружаясь в Нечто. Наверное, долго, если бы здесь было время. И чересчур быстро. Пока что-то внутри меня не воспротивилось воле противника. Пока не сработал странный, невероятно тяжелый чужой якорь.
И тогда я перестал падать, просто завис. Однако приятного здесь было мало. Я словно стал космонавтом с неограниченным запасом кислорода, который вышел в открытый космос. Хотя, неограниченным ли? Пока я еще осознавал себя, выходит, никакого растворения в Потоке не произошло. Уже хорошо. Как там сказано, я мыслю, значит, существую? Не удивлюсь, если Аристотель1, ну, или кто там это брякнул, тоже являлся Идущим по Пути.
Хорошо, с некоторыми мелочами разобрались, теперь дело за малым — найти дорогу обратно. Учитывая, что в Потоке нескончаемое количество Путей, задачка ни разу не простая. Я протянул руку к одной линии, которая задрожала и нехотя все-таки легла на мою ладонь, но сразу отбросил ее — не то. Чужое. Ладно, следующая!
Чем больше я перебирал линии, тем больше меня охватывало отчаяние. Словно слепой котенок я тыкался в разные места в поисках теплого живота матери. И конечно же, не находил ничего. Потому что нельзя так работать с Потоком. Математическая статистика и теория вероятности шла побоку. Невозможно перебрать все существующие варианты, чтобы в итоге наткнуться на свой.
И еще… я чувствовал, что слабею, если в Потоке можно использовать это слово. Спустя какое-то время пришло понимание, что мне почти все безразлично безразлично. Так бывает, если бесконечно долго смотреть на набегающие на берег волны. Заботы развеиваются, мысли становятся такими же пенящимися утекающими, как отступающая вода. И ты сам превращаешься в океан.
Я даже не сразу вспомнил, зачем стоит искать Путь. Во имя чего? И тогда сознание пробила тревожная мысль — видимо, это и есть то самое «раствориться в Потоке». Перестать осознавать себя как личность.
Я стал судорожно перебирать ближайшие линии, однако это лишь ускорило приближение конца. Мои потуги найти Путь напоминали истеричное барахтанье утопающего перед самым погружением.
И когда водная гладь почти сомкнулась, когда я почти с головой ушел вниз, в бесконечном мраке Вселенной сверкнула линия. Слабо, едва различимо, но я ухватился за этот шанс. Сосредоточился на ней, не выпуская из сознания, и максимально сконцентрировался, устремившись к ней.
Когда она легла в раскрытую ладонь, мое эфемерное тело пробило от невероятной неги. Моя линия, мой Путь! Это можно было назвать чудом. Вот только я знал истинную причину спасения.
На другом конце этой линии, так же держа ее в руке, оказалась она. Та, которая разделила мой Путь. Та, которая стала и частью меня. И я принялся возвращаться.
Памятуя обо всех предостережениях наставника, теперь я все делал медленно. Вокруг становилось все больше света, со временем линии-волны наливались цветами. Будто я возвращался из мертвого космоса на привычную Землю.
Чем ближе оказывалась реальность, тем явственнее я ощущал наличие какого-то сильного возмущения. Яркого протуберанца, стоящего у меня на Пути. Огромное нечто, похожее на фэнтезийного голема, состоящее из раскаленной магмы, покоилось в Потоке. И линии вокруг того Сирдара полностью подчинялись ему.
Настоящий боевой маг высшей категории. Романов отдал бы душу за такого типа в собственных войсках. Наверное, мне стоило испугаться. Но самое страшное я уже пережил. Сирдар не полубог. Он — такое же создание Потока. Он не сильнее меня. Может, опытнее, но не сильнее. Вот только у меня нашлось главное преимущество — сейчас я был не один.
Собственный Путь напитывал силой. И мог делать меня тем, кем я хотел быть. Эфемерное тело стало увеличиваться, налилось
