— Спокойно, я держусь на ногах, — упираясь плечом в стену для устойчивости, хрипло пояснила Лана и выставила перед собой руку. То ли чтобы остановить несущегося к ней парня, то ли для равновесия. Не раздумывая, Даниил подхватил ее на руки и отволок в кровать.
— Тебе еще рано подниматься. Не могла потерпеть полчаса? Спала же, поспала бы еще чуть-чуть, — выговаривал он девушке, заботливо укрывая ее одеялом. Она ногами сбросила его обратно.
— Мне вообще-то надо, — процедила она.
Даниил хлопнул себя по лбу и привычно оттранспортировал ее в туалет. Йоланда, как могла, тянула вниз подол футболки, и до парня с запозданием дошло, что, пока она была без сознания, с нижним бельём он не заморачивался. Футболки ей все равно доходили до середины бедра, а менять каждый раз целую пижаму он очень быстро устал.
Услышав звук льющейся воды, он дернулся было отнести ее обратно, но был остановлен неуверенным голосом Ланы:
— Мне бы одеться. Я что, все это время так спала?
— Ну да. Мало того, я тебя еще и переодевал, представь себе. Погоди, не вставай, сейчас принесу что-нибудь.
Под руку в ее ящике первой попалась сине-зелёная пижама из тонкого хлопка с черноглазыми инопланетянами. Даниил отнёс ее девушке и переждал за дверью, то и дело порываясь сунуться и проверить, как там она, не расшиблась ли, и неизменно натыкаясь на ее суровый окрик.
— Устал, да? — сочувственно выдала она, когда он снова подхватил ее на руки и понёс обратно в спальню. Даниил аж споткнулся, но равновесие удержал. — Я, наверное, тяжелая. И как только таскал меня все это время.
— Нормальная ты, — парень привычно сгрузил ее на кровать и, проверив, не мокрая ли постель, подоткнул со всех сторон одеяло.
Кажется, ей и правда стало получше. Лана даже подтянулась на руках и села на постели. Даниил поправил подушку, чтобы ей было удобнее. Прямо можно в сиделки идти. Опыт наработан на практике.
— Чаю с малиной или супу? — поинтересовался он. Девушка скривилась.
— А больше ничего в меню нету? И чтобы не апельсиновый сок, — поспешно добавила она. Даниил захлопнул открывшийся было рот обратно. — Что, правда больше ничего нет?
Неподдельное возмущение Ланы его порадовало. Значит, силы потихоньку возвращаются, раз уже может ругаться. Даниил выдержал драматическую паузу, потом расплылся в широкой улыбке и подмигнул расстроенной девушке.
— Если подождёшь час, то будут котлеты. А чай можешь выпить с женьшенем, я цельный корень принёс, сейчас почищу и заварю.
— А это точно съедобно? — уточнила Лана. — Я про женьшень слышала, но никогда не пробовала. Говорят, кисло и горько одновременно.
— Да ладно. С суши, маринованный, так даже остренько! — отмахнулся Даниил. — Ты не переживай, я мёда добавлю, будет сладко.
И убежал на кухню. Готовить.
Лана потянулась всем телом, сползая с подушек обратно на кровать. Она все еще чувствовала слабость, и при вдохе где-то за грудиной побаливало, да и сидеть было тяжеловато, но хоть руки-ноги слушались, в отличие от первого дня болезни. Время в полубреду ощущалось смутно.
Кстати, а сколько она провалялась?
— Дань! — слабо позвала она, но парень оказался в дверях через три секунды, запыхавшись и держа в одной руке нож, а в другой — непонятную серо-бежевую загогулину.
— Что такое? Все в порядке? — он замер, оценивая ситуацию. Лана улыбнулась. Ее герой, рыцарь на белом унитазе!
— Да, извини, что дернула. Просто хотела знать, сколько я так провалялась?
— Почти неделю. В телефоне бы глянула, — пробурчал парень, удаляясь на кухню и, судя по звукам, зверски расчленяя невнятный корешок. Девушка слегка покраснела. Да, мозг, похоже, еще не включился полностью. Такая простая идея, глянуть в собственный планшет или телефон, не пришла ей в голову.
Мысль о том, что все это время он не переставая заботился о ней, менял, судя по всему, белье и ее одежду, и даже — Лана нюхнула подмышку — обмывал периодически, одновременно грела и смущала до безумия.
Интересно, у нее теперь есть шанс на то, чтобы он посмотрел на нее как на женщину? Или Лана теперь для него просто пациентка, как для медицинских сиделок? Этакая немощная старушка?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она ощупала свое лицо, снова заглянула под одеяло.
Кажется, за время болезни Йоланда успела порядком похудеть. Оно и понятно: на чае и бульоне особо не разгуляешься.
Не успела она провести себе полную ревизию, явился Даниил с дымящейся чашкой в руках.
— Вот, чай из женьшеня. Мёда полбанки, так что сильно кислить не должно. И там еще лимон. Считай, сплошное концентрированное лекарство, — он снова помог ей сесть, заботливо подложил еще подушку, сбегав за ней к себе в комнату.
Лана подула на желтоватую, остро пахнущую жидкость и осторожно сделала глоток. Даниил наблюдал, как шеф-повар за дегустатором. Наконец не выдержал:
— Ну, как?
— Необычно, — Лана почмокала, демонстративно задумавшись. И продолжила после театральной паузы: — Но вроде неплохо.
Парень выдохнул с облегчением.
— Язва. Издеваешься — значит, жить будешь.
— Думал, помру? Не дождёшься, — фыркнула Лана, отхлебывая еще лекарства. На вкус напиток чем-то отдаленно напоминал колдрекс. Лимоном, наверное.
— С ума сошла? Вообще-то я испугался. За тебя, дурында, — Даниил осторожно, будто боялся, что она развалится от одного прикосновения, но все же отвесил ей щелбан по лбу. — Обещай, что больше меня так пугать не будешь. Мне хватило.
— Ничего обещать не могу, — хмыкнула Лана, протягивая ему опустевшую чашку.
— Тогда давай в следующий раз я, а? — с мольбой воззрился на нее Даниил, стискивая тару двумя руками. — Чтоб по справедливости.
— Договорились. Суп заморозь на неделю и болей себе на здоровье. Малину в кипятке я как-нибудь разведу, — повелительно махнула рукой Лана, закапываясь в подушки. Ее неудержимо клонило в сон. Вспышка бодрости очень быстро закончилась, продолжительная болезнь порядком ее ослабила и организм нуждался в продолжительном отдыхе.
— Спи. Я обед доделаю и приду.
Даниил укрыл ее по самые уши и какое-то время прислушивался к размеренному посапыванию. Девушка мгновенно провалилась в сон. Он никогда бы не подумал, что будет так радоваться просто ее ровному дыханию. Без кашлей, хрипов и тому подобной прелести.
Обед или поздний завтрак, судя по времени, он приготовил довольно быстро. Накрыл крышкой, чтобы не сразу остыло, и проверил, как там жена. Та спала, раскинувшись поперёк постели, и вроде бы не потела. Иногда покашливала, но то были просто капли в море по сравнению с недавними надрывными хрипами.
Даниил устало зевнул и привычно устроился рядом с Ланой, бесцеремонно подвинув ее на кровати.
— Эй, ты что делаешь? — возмутилась она в полусне.
— Поздно пить Боржоми, ты уже опозорена по самое некуда, — довольно заявил он, внаглую отбирая половину подушки и устраиваясь поудобнее. — Как, по-твоему, я узнавал, когда у тебя приступ или белье менять пора?
— Значит, мы вот так и спали целую неделю? — вяло пробормотала Лана, кладя голову на его плечо. А чего сопротивляться? Все что мог, он и правда уже видел, зато тепло и надёжно.
Даниил проверил ее лоб, потрогав губами, и неожиданно звонко чмокнул в кончик носа.
— Именно так. И дальше так спать будем, — решительно заявил парень и замер, ожидая бурю возмущения. Лана не шелохнулась, а потом и вовсе захрапела, и Даниил понял, что его важное заявление никто не услышал.
Ничего. Он еще свою мысль до нее донесёт.
У них на это впереди вся жизнь.
Проснувшись, Даниил не сразу осознал, где он и с кем. Приподняв голову, оглядел тяжесть, придавившую его к кровати.
На плече по-прежнему тихо посапывала Йоланда, и все встало на своих места. Болезнь, усталость. Он отрубился вместе с ней, и, похоже, довольно давно. За окном уже успело стемнеть.
Звук, разбудивший его, повторился. Тихое, но настойчивое «вж-вж» из-под подушки. Телефон.
Даниил чуть не застонал, настолько некстати раздался этот звонок. Поспешно вывернувшись из объятий Ланы, он схватил пластиковый прямоугольник и бесшумно выскочил в коридор.
