— Рин, а кто красивее, я или она? — подползаю ближе к эльфу.
Он молчит, но во взгляде я вижу ревущее пламя. Не нравится? Ненавидишь меня? Это хорошо. Когда тебе хорошо, мне плохо.
— Она. У нее мягкие золотистые волосы. Глаза, в которых можно утонуть. Она вся словно выткана из света, — начал говорить он. Странный эльф. Говорит о другой, но смотрит со страстью и желанием именно в мою сторону. Теперь я точно могу определить эти чувства, Ксадар смотрит также.
Я даже анализировать состояние остроухого не буду, и мне все равно мука в его взгляде, или болезненная одержимость.
— А я думала, тебя заводят седые маленькие девочки, — фыркнула я. — Но на эльфийском троне я бы смотрелась лучше. Ты так не думаешь?
— К чему этот разговор, Сана? — спрашивает он прямо, так как терпение его уже на исходе.
— А ты не понимаешь? К выбору, — пожимаю плечами, придвигаюсь к нему ближе. — Рин, ты ведь осознаешь, что дороги назад нет? Ты не можешь меня убить. Что, кстати удручает, так как я возлагала на тебя поистине большие надежды.
— Ты в этом так уверена? — он наконец-то определился с собственным настроением.
В его взгляде вижу бешеную жажду. Ему так и хочется моей крови. По крайней мере так я думала, но ошиблась.
— Но ты права. Я не могу тебя убить. Я это понял еще тогда, рядом с наследником. Ты кричала от боли, помнишь? — кажется, я перестаралась, вон как ушастого заносит. — А я помню. Ты была прекрасна. Такая живая. По настоящему живая, а не то подобие, что пыталась изобразить.
Зря я разбавила его питье одним из своих зелий. А ведь хотела его просто расслабить. Ну ладно, я хотела довести до конца ломку личности. И кажется не заметила, что процесс уже давно завершен. Просчиталась. Был Рин — вояка преданный своей королеве, стал Рин — настоящий, без шелухи обязательств. Это когда же я успела-то? Начала на озере, это точно. Говорил же мне Шер, не заводить друзей, не калечить несчастным жизнь и мозг.
— Да что ж вы все издеваетесь надо мной? — тихо возмущаюсь. — Рин, так как насчет выбора? Кого ты выберешь, меня или ее?
Его лицо надо было видеть. Больно да?
— Это не понадобиться, — и смотрит в мои глаза прямо.
Э нет, милый, так не пойдет. Если раньше ты мне нужен был, что бы убить меня, когда я все же сломаюсь. Было у меня такое предположение, что не дадут мне скончаться без боли, что в принципе и подтверждалось не раз. Раньше я была очень даже не против тихо уйти к Равновесию, единственное, что останавливало — боль. Рин бы убил быстро. Раньше. Теперь нет. Сейчас мне нужна месть. Я же теперь все помню. А вот отомщу и забуду. Так что, надо что-то делать с остатками твоего обожания. Придвигаюсь еще чуточку ближе. Чувствую жар его тела, но не касаюсь.
— Рин, ты же хотел все исправить. Диль на троне, ты рядом, и не в опале. А она наконец в твоих руках. Только твоих, — нашептываю, глядя ему прямо в глаза. — Или боишься, что Диль потребует ее себе? Так не потребует. У него буду я. Ее нужно лишь убить. Для окружающих, не взаправду.
И что-то мелькнуло в его глазах. Что-то странное. Может не стоит ему сейчас про якобы безобидный яд говорить? Врать эльфам нельзя. А я и не вру, эта тварь действительно будет жить. Я же не уточняю, в каком именно качестве.
— А если я передумал? Если хочу, что бы она осталась с ним, а ты со мной? — прищурился он.
Ой, он же не серьезно? Мне вот только осложнений с этим неуравновешенным не хватает. Он наклоняется ко мне, по прежнему не разрывая зрительно контакта. Теперь я ощущаю запах леса исходящий от него.
— А не боишься? — взгрустнула я. — Я нынче в игрушках у драконов числюсь. Дилю-то до упыря, я ему даже в таком состоянии пригожусь.
Как ни странно, я умудрилась избежать объяснений, на тему: кто такой Ксадар. И что самое удивительное, Рин не видел ла Дуара в живую. В смысле слышать-то слышал, а лично не встречался. Еще бы, Высшему среди Хранителей Равновесия не престало перед простой знатью лицом светить. К нему король эльфов-то один единственный раз приезжал в своей жизни, так в основном соседей редкие послы своим явлением радуют. Ксадар сказал, что ему было скучно с народом общаться, вот он и свел к минимуму свое личное вмешательство в жизнь других рас. Так что сопоставить одного шелудивого дракона с тем самым ла Дуаром никому не придет в голову. Если конечно он сам не признается. И если его подданные по пути не встретятся.
— Это ничего, — лихорадочный блеск глаз эльфа. — Не страшно.
Я точно с дурманом переборщила. Похоже и сама где-то употребить успела. Ларик бы меня прибил за такую небрежность в дозировках. Чего ж так жарко? Облизнула губы.
— Я странно себя чувствую, — слегка поерзала. Неужели от собственного зелья мучаюсь?
Рин улыбнулся глядя на меня, с каким-то мстительным выражением на лице он протянул руку к моей шее. Быстрым движением схватил меня за горло, после чего я готова была убить его. Ибо нас так шарахнуло, что у меня волосы слегка задымились. Какие уж тут интриги?
— Приходи ко мне, когда избавишься от своего ошейника. Тогда я тебе и расскажу кого выбрал, — больше попыток прикоснуться ко мне не было.
— Что?
— То есть ты не знаешь, что носишь на шее? — он блаженно улыбнулся. Равновесие, я сделала из нужного эльфа ненужного идиота. — Это охранка. Наказывает любого, кто касается чужой собственности.
Я убью этого дракона. Мало того, что всю жизнь прикоснуться ни к кому не могла, теперь еще и посторонние страдать должны.
Естественно, поле таких потрясений ни с кем общаться не хотелось. Он все же загнал меня в клетку своего контроля. Если раньше меня хотя бы по голове могли погладить, пока я ярость свою сдерживаю, так теперь даже этой малости без его дозволения мне не светит.
Но тут я в очередной раз вспоминаю, что собралась стать счастливой. Счастье это когда уже не кому мстить. А для этого мне надо потерпеть. Скверный характер своего неяссе тоже потерпеть придется.
И я терпела еще три дня. Похмелье наших стражей — терпела, ухудшающееся настроение моих спутников — терпела, постоянно скачущее настроение Рина — терпела. Меня поддерживала мысль о моей цели. Я же ее достану. И мой дракон мне в это поможет, иначе почему еще я рядом с ним? Почему терплю?
Но мои страдания прекратились в один неожиданный миг. На нашу процессию напали эльфы. Два отряда по пять боевых единиц. Я даже не удивилась. Кому еще разбойничать на территории остроухих? Но вот проблемка — у длинноухих снобов нет разбойников. Другими словами нас атаковали хорошо подготовленные воины. Они убили нашу охрану, попутно чуть не угробив нас откатом от смерти сопровождения, что говорило о намерении не оставлять следов. А ведь я пыталась отговорить стражей границы не посылать отчет в столицу. В своей смерти сами виноваты. Единственное что печалило, так это сознание того, что покончив с охраной соотечественники Рина примутся за нас. Да и я не могла более держать щиты, прикрывая себя и ребят от отката. Пришлось заставить Асандэра разрушить клетку. К несчастью с железным деревом мог справиться только он. Может быть, мы и отбились бы своими силами, неся при этом большие потери. Но спасли нас драконы.
Это были Норгал и Дизар. Личная охрана моей пары. Было глупостью рассчитывать, что он оставит меня одну, даже если сам на другом континенте.
Эти двое вместе с моими спутниками довольно быстро перерезали несчастных эльфов. Я же спокойно сидела среди того, что раньше считалось нерушимой клеткой. Старательно объясняя моим спутникам, какие они идиоты, при каждом откате от смерти очередного эльфа. Единственный вопрос, который меня сейчас занимал: откуда они выпрыгнули? Неужели драконы шли за мной с самого начала? Тогда выходит, что Ксадар знал о моем способе передвижения. А о разговоре с Рином он знал? По спине проскакало стадо мурашек. Знает. И меня накажет.
Закончив издеваться над несчастными ушастиками, оба дракона подошли ко мне и опустились на одно колено, склонив голову.
— Простите нас за неаккуратность, — взглянул на меня Дизар, в тот момент, когда я сдувала сор со своих волос.
— Вас никто не учил, не лезть, куда не просят? — ядовито вопрошаю я.
— У нас приказ, охранять вас от малейшей опасности, — ответил Дизар.
— Помимо слепого повиновения, нужно еще и головой работать! — прошипела я, старательно не обращая внимания ошарашенные лица своих спутников. — Мне же сейчас даже допросить некого!
— Мы виноваты ла…, - начал было Дизар.
— Молчи! Прикиньтесь ветром — исчезните с глаз моих, — зло взмахнула я рукой.
И они исчезли. Понятия не имею, как у них это выходит.
Мои спутники настороженно молчали, не зная чего еще можно от меня ожидать.
— Накрылся мой план, — говорю задумчиво. — А благодаря резне, мы теперь вряд ли будем приняты как положено.
— Может, мы сможем все объяснить? — выдвинул предположение Зорг.
