атака с применением штыка и ручной гранаты – залог успеха в лесном бою (вот так-то: штыка – авт.)». Об обязательном, неуклонном и всемерном внимании к оголенным флангам сказано кратко: «Фланги и тыл охраняются заблаговременно высылаемыми заставами и дозорами». Конкретных рекомендация нет ни по составу этих дозоров, ни по глубине их действий и организации специальной связи и сигналов. Любопытна такая строка в ст.462: «Подступы (дефиле) к оборонительному расположению, даже на значительном удалении от него целесообразно отравить СОВ» [12] (то есть, газом – авт.).
Из записи в ЖБД-7А от 22 июля узнаем ответ комиссара 54сд на просьбы из полка о помощи: «Нужно разбить окружающего противника, восстановить положение. Нужно мобилизовать себя на преодоление трудностей». Вот такая помощь приходила в окруженный полк из дивизии, нет бы, хоть пару-тройку настоящих коммунистов прислал во главе с собой! Остатки частей под все еще единым командованием и с сохраненным знаменем пять-шесть суток выходят по лесным тропам на восток, без медикаментов и продовольствия. Несколько десятков километров по лесу и болотам (в [13] говорится о 150 км), через речки и межозерные протоки… Окружение состоялось 23-24 июля, а 28-29 числа остатки полка и дивизионов все же вышли к своим. Спасено 366 раненых, в полку осталось в строю 1813 человек [14]. То есть, за три недели боев потери полка составили более 50%. Это очень много. Но сохранено знамя, сохранена боеспособность.
На фоне этой трагедии каким-то гротеском и глумлением смотрится запись – «отмазка» в ЖБД-54сд от 13 июля (то есть, сразу после первого окружения полка) – шедевр военной бюрократии, рожденный в воспаленном мозгу какого-то политкомиссара: «…финские солдаты подползали к нашим окопам и кричали – возьмите нас, товарищи». И еще: «Офицеры гонят силой оружия, стреляя в спину… У противника горы трупов, над их окопами стоит смрадный трупный запах». При этом в ЖБД-337сп есть записи, что в какой-то день взят один пленный, еще когда-то четверо… А что же вот эти, которые просились «к товарищам» и которых гнали в спину, где они, почему валом не сдавались?
Противник потерял контакт с выходящими из окружения подразделениями 337сп, и полк согласно приказу из дивизии занял новый оборонительный рубеж вдоль восточного берега реки Чирка-Кемь (это уже в 150 км по прямой от границы и все на том же тракте от Ребол к станции Кочкома на Кировской ж.д.). В течение 30-31 июля полк получает вооружение, боеприпасы, продовольствие и предметы снабжения, раненые эвакуируются в тыл. На эти позиции прибывают подкрепления, в том числе горно-стрелковый батальон и артиллерия. Дополнительно к имеющимся силам на направлении Реболы-Ругозеро были мобилизованы местные полувоенные формирования «истребителей» под руководством доблестного НКВД (только с легким стрелковым вооружением, без артиллерии, минометов и почти без пулеметов).
15.2. Бои за Ругозеро. Ребольская опергруппа и 27сд против финской 14пд
.
Для погружения в обстановку приведем дословно выдержку из Боевого донесения (отчет о боевых действиях) [15]. «В ночь с 26 на 27 июля для выяснения обстановки и организации развалившихся действий войск Ребольского направления и задержания противника прибыл зам. нач. штаба 7 армии полковник Козлов… Из числа в беспорядке отступавших… был создан один батальон.., из числа мелкими группами выходящих из окружения людей – второй. Третий батальон был создан на ст.Кочкома за счет частей тыла и охраны НКВД, ВНОС и 6-го БАО. Батальоны сведены в особый сводный полк численностью 1400 человек, вооруженных только винтовками. 20.07 в р-н Челмозеро вышли из окружения остатки 337сп, 491гап и 73ПО в количестве 2200 человек. 30.07 прибыли 3-й горно-стрелковый батальон и 4-й артдивизион. Все эти части сведены в Ребольскую опергруппу под командованием Козлова Г.К.».
Набралось, таким образом, два неполных и очень слабо вооруженных полка и один батальон с незначительным количеством артиллерии. Опять же против целой финской дивизии. Данные события происходят на 146 км тракта Кочкома-Реболы. Собранная «с бору по сосенке» опергруппа продолжает отходить на восток вдоль шоссе на Кочкому. 8.08 на базе опергруппы сформирована 27сд, которая была дивизией только по названию.
До 10 августа 337сп в числе прочих вновь прибывших и сформированных подразделений и частей занимается укреплением очередного оборонительного рубежа по реке Чирка-Кемь (это севернее Ругозеро). Но с 12 августа под давлением противника и с угрозой очередного окружения – финны в который раз выходят в тыл вновь сформированной дивизии – начинается отход на новую позицию по реке Пизьма (еще в 30 км восточнее предыдущего рубежа). Здесь фронт стабилизируется почти на месяц до 7-8 сентября. 1 сентября в качестве маршевого пополнения в дивизию прибывает (на станцию Кочкома) так называемый Сибирский батальон (он станет основой для формирования 132 стрелкового полка), сформированный в Барнауле в количестве 1021 человек [16]. Этот батальон с ходу будет брошен в пекло боев в районе оз.Ругозеро, когда только за один день 7 сентября погибнут в бою 307 человек. Позицию удержать не удалось, силы слишком не равны.
Тем более что финны снова, в который раз, обозначая атаку с фронта, выходят по лесным тропам в тыл позиции и занимают развилку дорог в тылу наших войск. Части получают приказ на очередной вынужденный отход на восток. «Противоядия» от финских лесных обходов и охватов летом и осенью 1941 года найдено не было. Но вот 30 июля полковник Козлов в своем приказе при вступлении в командование обращает внимание на необходимость вести разведку на флангах на расстоянии до 12 км от коммуникаций (дорог – авт.). Недаром полковник Козлов Г.К. со временем станет генерал-лейтенантом и командующим 19 армией.
9 сентября финны, возобновив атаки, вклиниваются в оборону и даже занимают развилку дорог Кочкома-Ругозеро. А накануне, 8 сентября одна из массированных атак финской дивизии была отбита сосредоточенным огнем (в буквальном смысле) нескольких десятков огнеметов. 11 сентября противник возобновил наступление, вынудив оставить село Ругозеро и отойти еще восточней на рубеж в 70 км западнее станции Кочкома, где наконец-то враг был остановлен. После беспрерывных боев с 11 по 27 сентября наступательный порыв финнов угас (был погашен) и они перешли на три ближайших года на этом участке к обороне.
О действиях ВВС своих и противника. Активность люфтваффе в какой-то мере отмечена 4 июля – сброшено 8 бомб; наша авиация 9 и 10 июля бомбила район Реболы, а вот 29 сентября состоялось долгожданное событие: «Наша авиация бомбила с эффектом оборону противника, был неописуемый восторг бойцов и командиров при виде своей авиации» [17]– то есть, явление это было исключительно редкое, как примерно в наше время пролет НЛО. Но
