– Загадками говорил, значит, – нахмурился Сильгур.
– Да, загадками.
– Так-так, – задумчиво произнес Сильгур. – Похоже, что этот отшельник просто немного не в себе. Первый человек, встретившийся нам за туманом, ненормальный. Нормальные люди не живут в таких местах. Хотя еще неизвестно, что там дальше будет. Хорошее начало. Я бы выставил кораблей десять вперед в боевое охранение.
– Согласен, – мрачно кивнул головой Александр. – Дай команду. Десять кораблей вперед! Всем полная боевая готовность! Следить за берегами!
Гребцы медленно выводили флагман на середину реки. Над водой раздался троекратный звук трубы. Десять кораблей отделились от общей массы флотилии и ушли вперед. Встречный порыв ветра, ворвавшийся в долину реки со стороны черных туч, клубившихся на горизонте, вздыбил водную гладь. Паруса затрепетали, забились беспорядочно. Встречный ветер усиливался, словно кто-то невидимый, скрывающийся там, за горизонтом, очень не хотел, чтобы корабли двигались вперед.
– Убрать паруса! – скомандовал Сильгур.
Поперечина с парусом на флагмане опустилась одновременно с парусами других кораблей. Гребцы дружно ударили в весла, и вся армада двинулась дальше, навстречу громоздящимся друг на друга черным грозовым тучам.
* * *
Волк почувствовал запах, странный, незнакомый. Здесь давно жили люди. Но они ушли или умерли. Это было так давно, что их каменные разрушенные логова ничем не отличались от заросших мхами серых скал. Волк медленно пробирался среди древних развалин. Эти камни давно устали хранить в себе запахи тех, кто приходил в этот мир, разводил огонь, готовил пищу, радовался и огорчался, любил и ненавидел, защищал эти стены от врагов. Камни хранили молчание.
Волк остановился, настороженно всматриваясь в сумрак среди ветвей вековых деревьев, взломавших своими корнями древние стены. Он чувствовал присутствие. Но присутствие чего? Он не понимал и чувствовал себя неуютно. Шерсть вздыбилась на загривке. Он не привык убегать от опасности. Но что же хранит в себе этот сумрак? Волк поднял верхнюю губу, обнажил клыки и глухо зарычал. От сумрака отделилась тень и, приближаясь, превратилась в силуэт человека.
Враг! Рычание волка усилилось. Фигура остановилась. Человек медленно сбросил с головы капюшон длинного плаща и остановился на расстоянии первой встречи – так волки называли минимальное расстояние, на которое можно приблизиться, не имея намерения вступить в поединок с незнакомцем. Но это было правилом волчьей стаи. Откуда человек знает правила волков? Совпадение? Кто он? Странно. От незнакомца исходил другой запах, незнакомый, так не пахнут двуногие, так не пахнет никто на земле. Он не смотрел в упор. Похоже, что он знает Закон. Кто он?
– Хороший зверь, – тихо произнес незнакомец, и волк понял его. – Тебе интересно, куда они все плывут? – незнакомец кивнул в сторону реки. – Поэтому ты следуешь за ними. Иди и будь свидетелем всего, что там произойдет, ибо никто не сможет сказать, что же там будет и что станет со всем этим миром. Я бы и сам хотел взглянуть на это. Но не могу. Меня ждут. А ты иди. Ты свободный зверь. Если все будет хорошо, настанет час и ты придешь ко мне. Я сделаю тебя стражем. Из тебя получится настоящий страж этой реки.
Незнакомец медленно подошел ближе и положил свою тяжелую руку на голову зверя. Странно, но волк не чувствовал более опасности. Он почувствовал покой, исходящий от незнакомца, и закрыл глаза. Волна покоя подхватила его.
– Еще не время, – произнес незнакомец. – Следуй за ними.
Волк открыл глаза. Никого рядом не было. Только ветер шевелил верхушки деревьев. Волк почувствовал смерть. Она была там, впереди, еще далеко, за горизонтом, но она была там, и она приближалась. Зверь глухо заурчал, вскинул вверх седую голову, и жуткий протяжный вой волка-одиночки разорвал мрачную тишину древних забытых руин.
* * *
– Смотри, собака бежит, – буркнул Паша и кивнул головой в сторону правого берега.
Александр присмотрелся. Он увидел у кромки воды серое пятнышко, медленно передвигающееся вдоль берега.
– Да, похоже на собаку, – согласился Александр. – Хотя откуда же здесь собака? Может, волк?
Александр внимательно всматривался в передвигающееся существо – первую живность за воротами, исключая Олзира. Но Олзир не в счет. Странный тип. Исчез словно призрак. Такое ощущение, что привиделся.
– Первый зверь за воротами, – усмехнулся Александр.
– Да уж, – согласился Паша. – Это неуютное затишье мне надоело. Кажется, в лесу скрылся.
Да, зверь исчез. Снова берег был пуст. Слева по борту корабля монотонно тянулся безжизненный холмистый берег, покрытый редколесьем да чахлым, растрепанным ветрами кустарником. По правому же берегу хаотически громоздились угрюмые сопки, сплошь покрытых густым, мрачным лесом. Александр перевел взгляд на небо. Грозовая туча, огрызаясь раскатами грома, уползала за горизонт. Солнце давно перевалило за полдень. Он снова посмотрел на берег. По-прежнему река раз за разом открывала за своими новыми поворотами все те же безжизненные просторы.
Казалось, само время застыло, остановилось. Перед каждым новым изгибом реки напряжение возрастало. Все молчали, настороженно всматриваясь вперед, стараясь заглянуть за очередной поворот.
– Что там такое? Что это? – медленно, с расстановкой произнес Паша, пристально всматриваясь вперед и прикрываясь рукой от бьющих слева в глаза уже низких, предвечерних, солнечных лучей. За очередным речным поворотом берег вздыбился, словно яростная бешеная сила когда-то давно взорвала его твердь, обнажив длинной рваной раной острый камень земных глубин, взметнула вверх нагромождения скал и оставила их так, болезненно застывших в вечном покое.
Как же странно творит природа! Александр всматривался в очертания скал, и виделся ему гребень гигантского окаменевшего дракона, развалины древних сказочных руин, исполинские фигуры великанов. Нет, это только скалы, освещаемые косыми лучами солнца, хранящие в себе черную глубину теней и затихающий гул ветров. Просто причудливые создания природы. Но только ли природы? Александр прищурил глаза, прикрыл их ладонью. Солнце мешало рассмотреть все более подробно. Он подождал, когда темное плотное облако приблизилось к багровому диску и накрыло его. Зажмурившись, изгоняя из глаз остатки солнечных лучей, он вновь начал всматриваться в нагромождения скал.
«Если это стены, насколько же они высоки? Метров тридцать, а то и более, – мелькнула мысль. – А если это башни, похожие на огромные каменные зубья, то они раза в два выше стен. Какое грандиозное сооружение! Мало того, что эти стены стоят на неприступных скалах, высота самих стен неприступна».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
