— Твои слова — богохульство! Ибо в гордыне своей ты желаешь сравняться с самим Всевышним, создавшим мир и людей. Покайся и не смей произносить дерзких слов о созданном тобою мире. Есть лишь один Создатель.
Вот после этого, говорят, мессир Уладо и обратился к Нечистому, умоляя научить его искусству изображения людей… Еще говорят, что сам Сатана явился к мессиру Уладо и дал тому желаемое, но поставил условием, что едва нарисует мессир Уладо портрет, как тут же нарисованный им человек умрет. Обретя жизнь на холсте, в мире художника — умрет в нашем мире. Мессир Уладо не мог решиться погубить кого-либо, не мог он и не воспользоваться даром Нечистого, ибо был художником и имел мечту…Знаете ли вы. Сеньоры, что есть счастье художника?
Вот! Вот, сеньоры, то самое место, где стояла мастерская мессира Уладо, прозванного Дьявольским Художником. Можете убедиться, что за минувшие века пепелище не заросло травою.
* * *
— Либо они сами регулярно здесь прополку устраивают, — хмыкнул Толик, оглядывая угольно-черный пустырь. — Надо же, и пылью, значит, не засыпало, землей там, камушками…
— Что говорит сеньор? Что говорит сеньор? — всполошился Джузеппе Вера, уловив скептические нотки в голосе приезжего.
— Не обращайте внимания, сеньор Вера, — успокоила гида Алька. Ей история понравилась. — А что было дальше? Как этот Уладо выкрутился?
— Что значит «выкрутился»? В ту же самую ночь, когда Дьявол посетил мессира Уладо, мастерская сгорела… Но говорят, что случился пожар вслед за тем, как Дьявольский Художник изобразил самого себя.
— Автопортрет?
— Ну да! Он не пожелал отнять чьей-либо жизни, не мог и устоять перед соблазном испытать вновь обретенный дар… Он написал автопортрет, сгинул из нашего мира и живет теперь вечно на картине, как и было обещано Нечистым. На картине, в созданном его счастливой кистью мире!
— Автопортрет? — переспросил Толик, уловив знакомое слово. — Себя, значит, нарисовал, гуманист? Вот хрень!
Алька пожала печами и отошла в сторону. Ей показалось, словно кто-то позвал… но как-то непонятно, как будто из-под земли… Опустив глаза, девушка приметила странный предмет — черную пластинку, сливающуюся с угольным фоном. Нагнулась и подняла. Перевернула. Провела ладонью, стирая копоть и грязь. С нечеловечески талантливо исполненного портрета на Альку глядел человек в странной одежде.
— Здравствуй, валькирия. Я долго ждал тебя…
Человек на портрете подмигнул Альке.
Юлия Остапенко
Знает голая ветла
Когда лёд проломился и я камнем пошла ко дну, мир исчез Не было больше мира, только чёрный холод, хлынувший в горло. Я билась, извивалась, а когда удавалось вынырнуть — кричала, но я была одна. Вода тащила меня вниз, я колотила ногами в прозрачную крышку своего ледяного гроба и знала, что я одна, что меня бросили здесь умирать. Я цеплялась пальцами за бритвенно-острую кромку льдины и снова срывалась со скользких от крови краёв Когда я выбралась, все мои спутники были мертвы Я отползла к берегу, рухнула наземь и ткнулась мокрым лицом в снег, и уже тогда чувствовала, знала, что выжила только я. Нас всех обрекли на смерть, и пришла она оттуда, откуда мы ждать её не могли Никому прежде не удавалось сделать с нами такое. Никто прежде на это не осмеливался. Никто прежде не понимал, что это возможно.
Почти возможно. Ведь я всё ещё жива, хотя ты и не знаешь об этом Но я жива
И я тебя найду.
— Садись! Ну же!
Девчонка смотрела на него в нерешительности, мялась и то прятала взгляд, то нерешительно косилась на молодого, сильного, красивого мужчину, который протягивал ей руку ладонью вверх. Мужчина смотрел на девчонку и улыбался, открыто и ясно Он был счастлив, и ему хотелось любить весь мир и помогать каждому встречному, а это редкое качество, и он уже привык к тому, что сперва его помощь принимали с подозрением. Это так странно, удивлялся мужчина про себя, неужели и мой народ столь непривычен к чужой доброте, к бескорыстию? Неужели и того, и другого они видят так мало, что и поверить-то недосуг?
— Садись!
Девочка вздохнула и уцепилась в его запястье Мужчина широко улыбнулся и, подхватив её, одним махом усадил в седло за своей спиной Малышка пошатнулась и испуганно вцепилась в его плечи, тесно прижавшись грудью к широкой спине воина
— Высоко, — прошептала она и зажмурилась. Мужчина расхохотался.
— Привыкнешь, — заверил он и пустил коня шагом. Девчонка задрожала: впервые небось едет верхом, да и, правду сказать, жеребец у воина был рослый и резвый, тут и у опытного наездника дух захватит Эх, пустить бы его теперь вскач, чтоб только щебень из-под копыт да ветер в лицо и чтоб вёрсты свистели мимо, будто мгновения… чтоб всё ближе, ближе, ближе к ней, и ни одного вздоха больше даром не терять Видят боги, он уже столько их потерял
Но он был не один: за его спиной сидела маленькая оборванная бродяжка, заблудившаяся в незнакомых краях, и теперь он за неё отвечал
— Не страшно одной по миру бродить?
— Страшно, — сказала девочка. — А что остаётся-то?
У неё был гладкий выговор, белые руки и тонкие черты лица Нищая, но не крестьянка.
— Откуда ты сама?
— Не знаю, — сказала девочка. — А ты?
— Из далёких земель, — ответил мужчина, мечтательно глядя на горизонт. — Из края тысячи озёр и сотни морей…
— Где вечная весна? — фыркнула девочка.
— Вечной весны нигде не бывает, малышка В моей земле бывают и зимы, и бури. Но всё равно это лучший край на всём белом свете
— Что же ты уехал оттуда, если там так хорошо? Ах, погоди, я дура… вам же, прекрасным рыцарям, положено бродить по свету в поисках дракона, который согласится уделить вам внимание
Её тон ему не нравился Но мужчина был счастлив, а счастливые люди милосердны
— Зря ты так говоришь, девочка Я не прекрасный рыцарь, моё положение в моей стране таково, что я не могу позволить себе разъезжать по миру в поисках случайной славы. У меня множество других дел.
— Стало быть, с важной миссией путешествуете, — уважительно сказала девочка, и воин не сразу понял, что она издевается
— Откуда ты такая? — обернувшись к ней, поинтересовался он. — Вижу, что пронырлива и неглупа, как же оказалась в лохмотьях посреди дороги?
— Тебя ждала, — сказала девочка и ткнулась лицом ему в спину
Мужчина рассмеялся.
— Что ж, может статься, что и так Я как увидел тебя, так душа во мне запела, поверишь ли?
— Запела? — переспросила девочка
Мужчина рассеянно взъерошил ей волосы.
— Коли и впрямь судьба мне на этот раз улыбнётся, то ты мне счастье принесёшь, — задумчиво проговорил он. — Ты седьмая моя попутчица… в этот раз
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
