Читаем без скачивания Душа мира - Михаил Емцев

То была мелодия, безнадежно потерянная в рокоте и запахах толпы, в шуме города, в блеске неба...

Внезапно Эрик увидел дверь. Вернее, здание, а в ней дверь. Она помещалась как раз между Большим универсальным магазином и стоянкой прогулочных автолетов. Здания эти были блестящие и современные, а дверь - старая и невзрачная, безнадежно отсталая дверь. Вдобавок ко всему над ней висела надпись, сделанная масляной краской и покрытая стеклом. Это было уж совсем смешно и трогательно. Короткая незатейливая надпись "Кафе "Сардинка". Эрик толкнул дверь и вошел. Несколько шагов по ступенькам вниз, и через узенький проход он попал в большое полутемное помещение. На забранных решетками окнах неподвижно повисли длинные тонкие шторы с рисованными от руки рыбами, креветками, морскими звездами. Эрик присел за столик и осмотрелся вокруг. Зал был оформлен в виде грота на морском дне. По стенам ползали лангусты, у ног колыхались водоросли, в которых плутала мелкая морская живность. На выходе из грота расплывалось зеленоватое сияние - там, как призрак, застыл буфет, похожий на потонувший корабль, обросший ракушками, затянутый илом. Из угла комнаты послышалась прозрачная стеклянная музыка. Ломались хрупкие сосульки, дробился свет в гранях белого кристалла. Эрик был один в этом странном помещении, и ему стало немного жутко.

Он привстал со стула.

- Не уходите, я сейчас, - раздался негромкий голос.

Над входом вспыхнул свет, и рисованный осьминог зашевелился. Маленький человечек, белый, седой, с сероватой кожей лица, подплыл к Эрику.

- Что вам угодно заказать?

Тон человечка был нежный и умиленный. Что-то просящее и ожидающее заключалось в его голосе. Мелодия прошлого, мелодия забвения снова зазвучала в ушах Эрика. Из руин, обломков и пепла нужно было восстановить что-то очень знакомое и дорогое. Это была мучительная противоестественная работа. Настоящее самоистязание.

- Ладно, - наконец сказал Эрик. Он взмахнул рукой, словно этим движением можно было прогнать мысли. - Принесите бутылку коньяку.

Человечек радостно взметнулся. Его синюшные щечки заалели, глаза благодарно расширились. И он исчез.

Эрик с некоторым удивлением посмотрел ему вслед. Тот своей энергичной экспрессией нарушил мир задумчивых покачиваний и шевелений на льняных волнах. Но, может быть, так и полагалось поступать в этом Синем гроте, который почему-то назвали "Сардинкой"?

- Пойдемте, - человечек коснулся локтя Эрика.

- Куда?

- Туда, где вы будете пить, - он указал на заросший ракушками корабль.

Эрик поднялся и прошел через зал. На корабле оказался искусно декорированный бар. Эрик сел на высокий стул, бутылки и рюмки стояли прямо перед ним, на стеклянной доске стола.

- Я отлучусь, - сказал беленький человечек, - а вы можете начинать. Здесь найдется все для самого изысканного вкуса. Благодарю вас.

Он прошел через заднюю дверь бара и скрылся в темном коридорчике. Эрик взял бутылку в руки. Она была пыльной и грязной. Эрик осторожно провел по ней пальцем. Этикетка осыпалась темным коричневым порошком. Эрик открыл бутылку ржавым штопором и налил в рюмку золотисто-коричневую жидкость. Он выпил подряд три рюмки, закрыл бутылку и поставил ее на прежнее место, среди таких же грязных и старых бутылок.

Кто-то вошел в зал. Шаг его был размашистым и легким. Такой человек, вероятно, привык много ходить. Эрик услышал глубокое сильное дыхание. Новый посетитель сел у стойки рядом с Эриком. Уверенным движением он взял одну из бутылок и налил в стакан бесцветную жидкость. Эрик рассматривал его профиль, и мелодия утраченного прошлого загремела в нем, как набат. Выпив, незнакомец повернулся к Эрику и сказал:

- Тебя раньше здесь, не было. Откуда ты взялся?

Эрик не сводил глаз с его лица, ему казалось, что сейчас остановится сердце.

- Что же ты молчишь? - сказал незнакомец и потянулся за следующей бутылкой. Этот жест был небрежным и грубым.

Эрик, глядя ему в глаза, пробормотал:

- Я тебя знаю.

Незнакомец внезапно успокоился и, с интересом рассматривая Эрика, сказал:.

- Вот как... Хотя почему бы и нет? Мы все сейчас знаем друг друга. Но скажи, как тебя угораздило забраться в эту дыру? Ее же никто не замечает?

Напряжение Эрика ослабело. Мелодия утихла, она не умерла, нет, но звучание ее стало слишком слабым и далеким.

Незнакомец улыбнулся.

- Вижу, что случайно. Бывает, - отрывисто сказал он. Меня зовут Капитаном, и я хожу сюда почти каждый день.

- Зачем? - спросил Эрик.

Капитан подумал.

- Я хожу сюда затем, чтобы понять, почему я сюда хожу. Это смешно... глупо. Наконец просто софистика, элементарная тавтология. Но... именно в этом вся суть. Когда я пойму это, я пойму все остальное.

Эрик мучительно вжал виски руками.

- Но почему же... ты мне кажешься таким знакомым? Капитан, скажи, а кем ты был... Как твое имя?

- Мое имя... Сергей Арефьев. А зачем оно тебе, разве оно тебе о чем-нибудь говорит?

Эрик покачал головой.

- Нет.

- То-то и оно. Я дорого бы дал, чтобы встретиться с человеком, который меня знает.

Из-за ракушек и снастей показался беленький старичок. Он приблизился к стойке и спросил:

- Довольны ли мои посетители? Хорошо ли вам?

- Ладно, ладно, - прервал его Капитан, - ступай.

Старичок медленно поковылял прочь.

- А тебя как зовут?

- Эрик Эрдман. Зачем ты с ним так?..

- Эрик... Эрдман, - повторил Капитан, покачивая рюмку в пальцах. - Да, это имя мне знакомо, как знакомы имена Дон-Кихот или Эйнштейн. Но в отличие от последних я не наполняю его никаким содержанием. Оно пусто, как эта рюмка.

Он еще подумал и тряхнул головой.

- Нет, не знаю я тебя, не знаю. А посему давай выпьем за наше знакомство!

- Нет. Я больше пить не буду.

- Ну как хочешь, а я выпью.

ГЛАВА X

Карабичев считал, что с него довольно. Он хотел только одного - попасть поскорее в Москву. Он торопил и подгонял врачей, словно они могли ускорить заживление его раны. Ему удалось настоять на своем - его выписали раньше срока. Это была ошибка.

Первый же прохладный вечерний бриз свалил Карабичева с ног. Андрей был доставлен в уже знакомую больницу с двусторонним воспалением легких. Денег почти не оставалось, и за него платил Риоли. Этот высокий хладнокровный человек среди своих многочисленных занятий находил время регулярно посещать Карабичева.

Когда Андрей, начиненный антибиотиками по самую макушку, понемногу оправился, Риоли стал приносить ему, кроме фруктов, еще и новости из Большого Мира. Так Карабичев узнал о рождении Души Мира, о ее творцах, о чрезвычайно срочном конгрессе ученых, посвященном биотозе. Риоли приносил ему фотографии Хокай-Рох, показывал портреты Арефьева и Эрдмана, перепечатанные местным листком из советских, английских и немецких газет.