Остановились мы среди высоких пальм. Часы показывали восемь вечера. Педро Коломбо вынул кукурузные лепешки и термос с горячим кофе. Я смертельно устал и мечтал только об одном - хорошенько выспаться.
...Мне снилось, что я все еду и еду верхом. Болит спина, ноги затекли, я монотонно покачиваюсь в седле, лошадь устало сопит.
Разбудил меня глухой, ритмичный стук, словно где-то неподалеку работал двигатель. Я открыл глаза. Пальмы исчезли. Я лежал под кустами, сквозь которые пробивался свет электрической лампочки, тускло освещавшей низкую, увитую лианами стену.
- Пароль? - донесся из-за кустов громкий голос.
- Семь семь - двадцать два, - ответил Эль Гранде.
На этот раз из-за кустов вышли двое индейцев с автоматами наперевес.
- Опаздываете! - сказал один из них и помог мне подняться.
Сам я подняться не мог: тело одеревенело, ноги колесом, словно я только-только сполз с седла. И снова в памяти всплыл неустрашимый Джеймс Бонд, умудрявшийся скакать верхом даже на тиграх. Смешно и глупо... Но мне было не до смеха, я изо всех сил старался выпрямиться, так как уже не сомневался, что с минуты на минуту мне предстоит долгожданная встреча с Доминго Маяпаном и кто знает? - с Белым Орлом.
Эль Гранде шел впереди, я следом за ним. Пройдя под низкой каменной аркой, он пересек неосвещенное пространство, в глубине которого высилось нечто вроде постамента, подошел к какой-то двери, распахнул ее и пропустил меня вперед.
От ослепительно яркого света я зажмурился.
Двигатель продолжал мерно стучать.
Когда, наконец, глаза привыкли к свету, и я поднял голову, то увидел перед собой человека, которого сразу узнал.
6. Белый Орел
Первое, что меня поразило, были глаза. Неправдоподобно большие, необычно широко расставленные, с иссиня-черными яркими зрачками, они занимали почти треть лица.
Даже сейчас, когда я пишу эти строки, в моем воображении всплывают прежде всего эти черные, сверкающие глаза, их пристальный, немигающий взгляд, казалось, пронизывает вас насквозь и видит все, что у вас на душе.
Высокий покатый лоб и нос с легкой горбинкой придавали его профилю контур птичьей головы. Копна золотисто-русых волос, резко очерченный рот, худощавое, стройное тело. Широкоплечий, а руки женственные, с длинными, тонкими пальцами. Короче, я видел перед собой человека лет тридцати, который, подобно Франкенштейну****, был как бы составлен из "деталей", принадлежащих разным расам. Позже я узнал, что так оно и было: в жилах Белого Орла течет кровь индейцев и англосаксов - явление нередкое для Веспуччии.
Яркая внешность Белого Орла несколько контрастировала с поношенными брюками, спортивными туфлями и клетчатой рубахой, карманы которой топорщились от блокнотов и карандашей.
- Добро пожаловать в Эль Темпло, сеньор Иск-ров, - произнес он теплым баритоном, знакомым мне по телефонному разговору, и улыбнулся мальчишеской улыбкой, вмиг растопившей суровость лица.
Я заметил, что на щеках и на подбородке у него три ямочки. Он протянул мне руку.
- Понравилась вам поездка по Теоктану?
- Понравилась - не самое подходящее слово. Тяжелое впечатление...
К нам приблизился невысокий пожилой человек. Это был мой знакомец, Доминго Маяпан. Я не сразу заметил его и юношу, до тех пор стоявшего в стороне. Маяпан обнял Белого Орла за талию и с улыбкой спросил:
- Ну, как вам мой первенец, сеньор Искров? Не правда, ли, орел?
- Отец!
- Видите? Не выносит, когда его так называют, хотя это принято по нашим законам. Ведь теперь он вождь племени. В детстве мать называла его Монти.
- Монтесума?! - невольно воскликнул я, живо вообразив себе облик вождя ацтеков. По моим понятиям он должен был выглядеть в точности так.
- О нет! - снова улыбнулся Маяпан. - Вовсе не Монтесума. Его мать и слышать не хотела об этом имени. Слишком претенциозное, по ее мнению. Монти это ласкательное от Монтегю: пока он жил в Штатах, его звали Монтегю Робинсон. Фамилия Маяпан там нe звучит... А Робинсон - девичья фамилия Евы, моей покойной жены. По образованию Монти химик.
Обернувшись к стоявшему чуть поодаль юноше, он не менее ласковым жестом погладил его по голове и слегка подтолкнул вперед:
- А это мой младший, Алехандро... Алехандро Маяпан. Запомните это имя, когда-нибудь оно прогремит на весь мир. Алехандро криптограф.
Я пожал юноше руку, он улыбнулся широкой, открытой улыбкой и сказал:
- Отец обожает хвалить своих сыновей.
Вот уж никогда бы не подумал, что это отец и сын. Если у Белого Орла было немало общего с Доминго, особенно глаза, то по внешнему виду Алехандро типичный англосакс: светловолосый, светлоглазый, порывистый, непосредственный.
Заметив мой недоуменный взгляд, Доминго поспешил объяснить:
- Алехандро - вылитая мать. Ева слыла первой красавицей в Кампо Верде.
Опять Кампо Верде! Какая же трагедия разыгралась на этом Зеленом поле, название которого всплывало всякий раз, когда речь шла об ушедших из жизни? На мгновенье мне показалось, что еще несколько минут - и передо мной раскроется роковая тайна. Однако Белый Орел (я и впредь буду называть его так, имя Монти совершенно не соответствовало виду и осанке этого современного индейского вождя) вполголоса произнес:
- Пойдемте, сеньор, вам следует принять ванну. Да и устали, наверно, изрядно. Эль Гранде хоть кого способен вымотать.
И повел меня в дом.
Я не археолог и не историк, но с первого взгляда понял, что передо мной комплекс очень древних сооружений, относящихся, возможно, к эпохе легендарных толтеков. Правда, в тот вечер мне почти ничего не уда|лось рассмотреть толком. Белый Орел отвел меня в аккуратно прибранную комнату современного вида, где стояли кровать, стол, стул. Рядом находилась ванная, С потолка свисала электрическая лампа, в шкафу висело платье, разложено белье, на столе телефон.
- Это ваша комната, сеньор. Если вам что-нибудь понадобится, звоните, все будет немедленно доставлено.
- Телефон 777722?..
Он заулыбался всеми своими ямочками:
- Этот номер доставил вам немало неприятностей, верно?
- Не мне, другим. "Конкиста" не знает пощады...
- Да... У нас будет время потолковать и об этом. А пока отдыхайте: через два часа я за вами зайду на ужин.
Оставшись один, я поспешил сбросить с себя грязные лохмотья, некогда бывшие моей одеждой, и нырнул в ванну. Она была наполнена теплой минеральной водой - вероятно, из источников, питавших гейзеры вблизи Тьерра Калиенте. Водомера здесь не было, поэтому я позволил себе вволю поваляться в ванне, чего не делал уже много лет. И даже не задумался над тем, каким образом современная ванна со всем оборудованием оказалась тут, в заброшенном краю, к тому же в грандиозном сооружении древних толтеков! "У нас еще будет время потолковать..." Превосходно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
