рад, что эксперимент подтвердил мое мнение. Повторяю, такие мне были не нужны.
– Но если вы не собирались на нас изобретать таблетку от всех болезней, что же вы испытывали на нас?
– И что вы хотели получить на выходе?
Прохор Степанович улыбнулся. О, как же он был доволен! Прямо сиял! И все поежились, до чего недоброй была улыбка у этого человека. Впрочем, таков был и он сам.
– Вот тут мы с вами и подходим к самой сути затеянной мной научной работы. Возможно, она займет годы, возможно, десятилетия. Но лично я уверен, что уже совсем скоро мы получим первые обнадеживающие результаты, которые сможем использовать на благо нашей страны.
– Но что именно?
– Не что, а кого!
– И кого?
– В вас двоих, мои дорогие выжившие испытуемые, в ваших генах есть крохотное зернышко той будущей идеальной личности, которую я мечтаю воспитать из каждого юноши и девушки. Вы как закваска, которую я стану добавлять к тем, кто доселе даже мечтать не мог о том, чтобы стать кем-то большим, чем просто человеком.
– Большим? Кем большим? Большим, чем кто?
– Я объясню вам, мои дорогие. Я все вам объясню.
И Прохор Степанович снова улыбнулся. И снова от его улыбки у остальных пробежал мороз по коже.
– Вся суть эксперимента заключалась вовсе не в том, чтобы сделать вас здоровыми. Введенный вам препарат должен был пробудить в вас экстрасенсорные способности, в вас должна была проявиться способность к свободному и невозбранному контакту с энергетически-информационной сущностью, иначе именуемой еще высшим разумом.
– Что еще за энергетически-информационная сущность? Чья сущность?
– Да чья угодно, – весело произнес Прохор. – Вас, меня, любого живого организма или даже всей планеты в целом. В дальнейшем можно будет попытаться проникнуть и дальше, глубже в космос.
– Я ничего не понимаю. Как это может работать?
– Да очень просто. Вся наша планета, включая людей, окутана тончайшими и пока что невидимыми человеческому глазу энергетическими нитями. Наши грубые измерительные инструменты тоже не в состоянии зафиксировать все виды энергии, которыми проникнут наш мир. Мы знаем электромагнитное излучение, радиоактивное, но это все не то. Энергий гораздо больше. И некоторые из них отвечают только за сохранение информации. Поток такой энергии проникает через каждого из нас, тщательно фиксируя каждое слово и дело человеческое. Все случившееся когда-то никуда не исчезает, оно пишется на биополе нашей планеты. И при желании и умении туда можно заглянуть и почерпнуть всю нужную информацию.
– Нужную кому? Вам?
– Сам я, увы, лишен таких способностей. Поэтому мне и понадобилось провести эксперимент, который позволил найти людей, способных к такому способу общения.
Лиственница ущипнула Германа, стоящего рядом с ней.
– Ты почему нам соврал? – громко прошептала она, так что даже Саша услышал.
– Я не врал. Я сам не знал.
– Как ты мог не знать? Ты же работал тут!
– Но я же простой ученый, не руководитель, не заведующий. Мне определили фронт работы, я ее и делал. И у каждого был свой участок работы, строго засекреченный от остальных. Общаться на рабочие темы нам между собой было запрещено. Наверное, наши руководители знали, но мы нет. Нам объяснили, что ищем лекарство от всех болезней, мы в это поверили.
– Смотри мне, – прошептала Лиственница. – Если ты врешь…
– Клянусь, это правда. Ты мне веришь?
– Верю.
И они обменялись нежными взглядами.
А Прохор Степанович, не обращая ни на кого внимания, продолжал разглагольствовать:
– Из всех наших испытуемых мы выделили тех, кто оказался способен к такому контакту с энергетически-информационной системой. Именно они и сумели самих себя вылечить от своих болезней. И не только вылечить, но и уберечь себя во многих, очень многих опасных ситуациях, которые я и мои люди без устали моделировали для вас.
– То есть как моделировали? – встрепенулся Барчуков. – Это что же? Вы их нам подстраивали?
– Так вы еще и пытались нас убить?! – закричал дядя Коля.
Но Прохор был невозмутим:
– Это входило в испытательную программу, разработанную мной специально для вашей группы. Сначала отсеялись из вас те, кто не мог поддерживать нужный мне контакт на достаточно надежном уровне. Их болезни вновь вернулись к ним. Осталось всего шесть человек. Шесть человек, которых мы должны были проверить на способность к экстренному подключению к энергетически-информационной системе. Мы должны были выбрать среди вас тех, кто годится для продолжения эксперимента.
– И вы стали нас убивать!
– Пытаться убить. Те, кто должен был остаться жив, те и остались.
– А остальные? – произнес дядя Коля. – Получается, что всех их вы убили!
Прохор даже не стал ему отвечать. Вообще внимания не обратил. Мол, что там жизнь четырех жалких людишек, когда на кону счастье всего человечества.
– И я очень рад, – продолжил он, – что у нас оказалось сразу двое успешно прошедших испытания. В прошлые разы редко удавалось отобрать больше одного, иногда и вовсе эксперимент заканчивался пшиком. Но мы развивали препарат, и вот результат! Сразу два идеально подходящих для наших целей объекта.
Но дядя Коля никак не мог успокоиться:
– Все несчастные случаи подстраивали ваши люди! И это они делали исключительно для того, чтобы пробудить в нас сверхъестественные способности, которые уже заранее активизировал ваш препарат?
– Очень точное и емкое определение того, что мы делали. Убедившись, что вы достаточно контакты, чтобы поправить свое здоровье, мы перешли к следующему этапу. Стали формировать для вас потенциально опасные ситуации и наблюдали за тем, как вы их преодолеете. Увы, к сожалению, я вынужден констатировать, что на этом этапе отсеялось больше всего народу.
– Вы их просто убили!
На этот раз Прохор ответил.
– Они погибли, потому что были несовершенны, – пожал он плечами. – Они не годились для дальнейшей работы. Что толку о них жалеть? Генетический мусор. Шлак.
– Это были живые люди! И вы их убили!
– Такова суть эксперимента. Тут уж ничего не поделаешь. Но я рад, что вы двое уцелели.
– Видим, как вы рады! – буркнул дядя Коля. – Зачем вы нас посадили в эти клетки? Зачем притащили в виварий?
– Это ненадолго. Совсем скоро, уже сегодня, как только мы закончим наше с вами приятное и продуктивное общение, вы двое отправитесь в лабораторию, где вас уже ждут специалисты, которые смогут извлечь из вашего ДНК тот заветный кусочек, который послужит для дальнейшего совершенствования нашего препарата. А почему я вам все это рассказываю? Так ведь должны же вы знать, ради какой великой цели вы отдадите сегодня свои прежде жалкие и никчемные жизни.
При этих его словах Барчуков засуетился:
– Погодите, как это отдадим свои жизни? Мы так с вами не договаривались!
– Поверьте,
