Читаем без скачивания Логофет Базилевса - Александр Сапаров

– Ну, наконец, ты отлип от своей Варвары, – шепнул мне на ухо мой бывший учитель, два дня к тебе попасть не можем.

Я посмотрел на смущенно стоявших воевод, явно что-то задумавших, и сказал:

– Ну, давайте, выкладывайте, с чем пришли, вижу ведь, просить что-то собираетесь.

Неожиданно, все двенадцать человек степенно опустились на колени и хором заголосили:

– Княже, Глеб Владимирович! Бьем тебе челом, возьми нас под руку свою. Четыре месяца мы с тобой в Диком поле были. Видели мы, каков ты в бою, умен, рассудителен, а главное удача у тебя есть. Мы давно все решили, да времени не было поговорить. Вчера уже все воеводы, кто хотел, ушли с воями своими на лодиях в Киев, а мы здесь служить тебе желаем, и в том присягнуть хотим.

Я растерянно спросил:

– А как же мой брат, Ярополк, он ведь обиду затаит, что я его людей переманил?

Ратибор, стоявший рядом со мной, тихо сказал:

– Да не затаит он обиды, все они свободны в выборе своем, Ярополк, еще, когда отъезжал, сказал, что ежели кому из воев по душе с братом его воевать, могут с ним остаться, свободу в том он им дает.

Я почувствовал, как невольно, у меня глаза наполняются слезами, и что-то тяжко стало на сердце, но, превозмогая себя, тряхнул головой и громко произнес:

Спасибо воеводы, что решили идти под мою руку. Нынче вечером прошу вас на пир, а завтра присягу принесете, и благословение на службу от епископа Таматархи получим. Воеводы, радостно переговариваясь, вышли из помещения, а Ратибор пристально посмотрел на меня:

– Глеб, что с тобой, на тебе лица нет.

– Ты знаешь тысяцкий, что-то у меня на душе тяжко стало, когда Ярополка вспомнил, что-то с ним плохое наверно случилось.

– Молчи, молчи, не буди лихо, помстилось может тебе,- заговорил Ратибор,- что там могло случится, все равно теперь раньше весны не узнаем, если только Владимир Всеволодович весточку не пошлет.

– Ладно, Ратибор, так, наверно устал я просто. Вот и чудится всякое.

– Да уж тебе тут нетрудно было притомиться,- и Ратибор кивнул головой, в сторону комнат, где раздавался звонкий голос моей жены.

Мы засмеялись и пошли к выходу, там меня уже ждал Ворон, приплясывающий от нетерпения и рвавший повод из рук старшего конюха. С удивлением, посмотрев, на разукрашенную скамейку, подставленную для меня, я без нее ловко запрыгнул в седло и в сопровождении охраны отправился в порт, где у причала уже качалась большая ладья.

В Корчеве меня ожидала, не пример большая толпа, чем в мой последний приезд. У всех на слуху были наши военные успехи, а трофеи, привезенные моим воинством из Булгарии обрушили все цены на местном рынке. Купцы, каким то образом уже пронюхали, что я получил право на беспошлинный провоз товаров по Итилю, и теперь толпились вокруг, видимо желая уточнить, так ли это на самом деле. Чтобы они отстали, я остановился и громко сказал:

– Все купцы с моей тамгой, действительно могут идти по Итилю через Булгарию, но для того чтобы ее заиметь, надо будет доказать, что это будет полезно для меня. Сегодня вечером у меня пир по случаю победы над булгарами, и всю старшину купеческую я приглашаю, там и поговорим подробней. Купцы, понимающе переглянувшись, и отстали. Я же с префектом и его людьми прошел по направлению к строящейся крепости. Крепости, как таковой еще не было видно. Только в глубоком котловане поднимались стены фундамента сложенные из огромных камней. Вокруг стоял шум и гам. Несколько человек стояло на небольшом холме и о чем-то увлеченно спорили, размахивая большими листами пергамента. Увидев нашу процессию, они перестали ругаться и быстро пошли нам навстречу.

– Три архитектора подошли ко мне раскланялись и заговорили, одновременно, крича, путая греческие слова с латинскими, и размахивая руками, перед носом друг друга.

Я несколько секунд молча смотрел на это безобразие, потом проревел:

– Всем молчать, говорит один Ладислао!

Венецианцы сразу замолчали и стояли, боясь вымолвить слово.

– Ну, давай, давай Ладислао начинай, я тебя слушаю.

– Стратилат Глеб, я хочу сказать, что по твоим чертежам строить нельзя, так никто и никогда не строил. Мы хотим сказать, что не можем отвечать за результат строительства.

Если фундамент нам еще понятен, хотя и есть некоторые вопросы, то назначение некоторых укреплений нам совершенно неизвестно.

– Ладислао, – вкрадчиво спросил я,- вот, что ты сказал весной, когда я искал архитектора среда венецианцев для постройки крепости? Ты сказал, насколько я помню, что ты лучший в Венеции строитель укреплений. И твои товарищи это подтвердили. Я плачу тебе золотом, чтобы заплатить такую сумму, все лето провел в походах, и что я сейчас слышу, вы не можете выполнить мои требования. Ладислао, я не строитель крепостей, и не знаю, как их строить, это не мое дело. Я нарисовал тебе достаточно подробные чертежи и размеры, сейчас ты должен решить, как это сделать в камне и кирпиче. Если ты не можешь этого сделать, то я найду других архитекторов, а ты вернешь мне все, что получил от меня за это время, и думаю, что этим ты свой долг не вернешь.

Венецианцы притихли. Их старший вновь обратился ко мне, но уже просящим голосом:

– Но князь, мы действительно не понимаем, некоторых моментов. Вот, например, тут начерчены башни по углам стен, Их назначение нам не понятно, и мы просто не можем рассчитать на какие нагрузки здесь нужно рассчитывать, почему здесь такие странные бойницы.

Я стоял и думал:

– Да ребята, очень вы любопытные, все знать хотите, и поэтому попали по полной, никуда я вас теперь не отпущу, крепость вы мне построите, первую крепость на земле, которая построена для обороны от пушечного огня, и сама будет вооружена пушками. Секретности моей конечно надолго не хватит, но даже если я смогу удержать этот секрет лет десять, это будет здорово. Тем более, что мне не надо набирать опыта для использования такого оружия, весь опыт есть в моей голове. Плохо конечно, что я ничего не соображаю в кузнечном деле и самом производстве и абсолютно ничего не могу посоветовать по этому поводу. Но будем решать задачи по мере их поступления, а сейчас мне нужна крепость в которой можно было бы при необходимости выдержать длительную осаду, притом достаточно комфортно.

– Ладислао, все, что мог, я вам начертил, вам не нужно задумываться, зачем здесь такая бойница, или зачем здесь этот проход. Ваша задача построить крепость, надеюсь вам это понятно!- я усилил голос.

Присмиревшие собеседники поклонились и хором сообщили, что все поняли.

Они уже повернулись, чтобы уйти, когда я их окликнул.

– Вы ведь все родом из самой Венеции и там учились, и наверняка хорошо знаете дворец Дожей который сейчас там строится вместо сгоревшего? Так вот следующей вашей задачей будет постройка для меня такого же дворца.

Простимулировав, таким образом работников, я вместе с ними спустился в котлован и тщательно осмотрел строящийся фундамент. В нем, как и планировалось, было два выпуска, сейчас это были просто довольно узкие проходы длиной несколько метров. Но когда фундамент закроет земля, в эти проходы пройдут десятки землекопов и каменщиков. Мне будут нужны тайные выходы из крепости, притом такие, чтобы их можно было быстро завалить при необходимости. О том, что это станет известно, я особо не боялся. Практически в каждой крепости ходит такая легенда и многие люди тратят свою жизнь, чтобы отыскать нечто подобное. Так и здесь, даже если бы никаких подземных ходов не планировалось, людская молва все равно их создала в своем воображении.

Я смотрел на грязных оборванных касогов, работающих под бдительным надзором воинов и поинтересовался у префекта, как он справляется с таким количеством рабов. Тот пожал плечами и сказал, что до сих пор никаких волнений не было, и они работают усердно, зная, что от их работы зависит и еда. Кроме того, они рады тому, что их не отправили за море, где надежды обрести когда-нибудь свободу не будет совсем. Вот только пришлось их разделить по родственным связям, потому, что все время у них вспыхивали драки, так, что теперь несколько родов работало в каменоломне и их враги на постройке крепости.

Затем мы прошли до горы Митридат, где уже копались траншеи для обожженных глиняных труб, в которые планировалось направить воду с самого мощного родника, пока еще просто изливающего воду в море. По моим прикидкам, этой водой будет снабжаться подземный бассейн, находящийся в подвальных помещениях крепости. Местные жители, конечно, будут недовольны исчезновением этого источника, но я думаю лучше быть живым здоровым и ходить за водой подальше, чем брать всю жизнь воду около дома, но, в конце концов, быть мертвым, раненым или рабом.

В общем довольный строительством, я засобирался в обратный путь, но опять был атакован венецианцами, теперь им было интересно знать, откуда я услышал о дворце Дожей. Отделавшись парой фраз и пригласив префекта Корчева на пир, отбыл в Таматарху. Сегодня уже больше никуда было не успеть. Надо готовиться к пиру. Народ не поймет, если их эпарх и князь, выйдет в затрапезном виде в пиршественный зал.