Склон горы из пологого резко превратился в крутой, кое-где поросший травой. Соседние горы были покрыты растительностью, по крайней мере у подножия, и кое-где на них виднелись стволы деревьев и заросли кустарников. Гора Мон-Нуар была иной, подходящей сценой для предстоящей темной битвы, подумал Роланд.
Очень скоро они преодолели участок с жидкой травой, тут и там пробивающейся между камней, и оказались на голой скале.
Роланд поскользнулся, но быстро восстановил равновесие и, обернувшись, подал руку Рианнон, чтобы помочь ей. Она одарила его взглядом, в котором читался не гнев, а озадаченность. Отчего же она так смущается, когда он хочет помочь ей? Эрик, к примеру, проявляет подобную заботу о Тамаре постоянно.
Со стороны они казались бы черными фигурами, карабкающимися по склону горы во мраке ночи. Невидимые для мира, дремлющего у подножия. Вокруг них завывал ветер, порывы которого то и дело норовили сбросить их вниз. С каждым последующим шагом воздух становился все более разреженным и морозным.
Наконец они достигли более пологого участка горы, и в отдалении Роланд заметил поднимающуюся спиралью струйку дыма. Он указал на этот серый след и направился к скоплению валунов и осыпавшейся породы, над которым и курился дым. Несмотря на то что поверхность здесь была более безопасной, Роланд крепко сжимал руку Рианнон, ожидая, что в любую секунду она захочет высвободиться. Она этого не делала, и ему было интересно почему.
Они чуть не бегом припустились по неровному каменистому склону и, обогнув валуны, оказались перед красноватой бревенчатой избушкой. По обеим сторонам обитой планками двери были прорублены окна, похожие на глаза и щербатый рот. Занавески с оборками издалека были похожи на полуопущенные ресницы. Домик на горе выглядел уютным и безобидным, но внутри него скрывалось зло во плоти.
Все еще держа Роланда за руку, Рианнон, как и он, изучала причудливое строение. Из окон струился мягкий желтый свет настольной лампы. Внезапно он вздрогнул, и ей тоже передалось его беспокойство.
Инстинктивно Роланд крепче сжал ее ладонь, и она ответила ему тем же. Их взгляды, таящие в себе тысячи вопросов, встретились. Тысячи вопросов и ни одного ответа.
Роланд сглотнул. Отпустив ее руку, он обнял женщину за плечи, и они направились к избушке. Она не отстранилась. Эрик и Тамара поравнялись с ними уже на пороге домика.
– Я уверена, что транквилизатора у него нет, – чуть слышно произнесла Рианнон, берясь за ручку и толкая дверь внутрь.
Она беззвучно открылась. Настороженно осматриваясь по сторонам, Роланд шагнул внутрь первым. У противоположной стены располагался камин, в котором приветливо потрескивали дрова. Перед ним стояло мягкое кресло, в котором сидел Люсьен. Виден был лишь его затылок.
– Входите, входите, – произнес он, не оборачиваясь. – Рианнон права, транквилизатора у меня нет. И это не ловушка, а встреча, которая, я надеюсь, окажется взаимовыгодной.
Роланд сделал еще один шаг вперед, не переставая изучать окружающую обстановку, мысленно сканировать ее на присутствие посторонних, но не обнаружил ничего подозрительного. Рианнон вошла следом за ним, но ее внимание было полностью сосредоточено на Люсьене. Ее глаза светились ненавистью и яростью, и он взял ее за руку, надеясь таким образом успокоить.
Рианнон схватила кресло за спинку и резко дернула, отчего Люсьен кубарем скатился на пол, выпучив глаза. Когда она склонилась над ним, губы его искривились в усмешке.
– Я прикончу тебя на месте, ублюдок, – угрожающе произнесла она, – ты умрешь медленно и мучительно. Приготовься.
Он безразлично пожал плечами:
– Ну, мне некуда отсюда деться.
Она потянулась к нему, но Роланд перехватил ее руки:
– Рианнон, подожди! – Он посмотрел на человека, который явно дожидался окончания его фразы. – Люсьен, где мальчик?
Тот наигранно поднял брови:
– Если я скажу тебе, она убьет меня не задумываясь. Я буду последним дураком, если сейчас раскрою свои карты, правда же?
Рианнон снова подалась вперед, но Роланд удержал ее. С удивлением он обнаружил, что Тамара подскочила к Люсьену, схватила его за грудки и рывком поставила на ноги. Для этого ей пришлось высоко поднимать вверх руки. Странно было видеть, что такая хрупкая девушка обладает недюжинной силой.
– Если ты сейчас же не скажешь нам, где он, я сама тебя порешу, поэтому выбора у тебя нет.
И снова он поднял брови:
– А вы, бессмертные женщины, темпераментны, как я погляжу. – Вырвавшись из ее хватки, он отступил на шаг назад, разглаживая ткань свитера. – У меня к вам деловое предложение. По крайней мере, выслушайте меня, прежде чем совершать опрометчивые поступки.
Эрика не было видно. Роланд догадывался, что он обыскивает избушку, чтобы лично убедиться в присутствии или отсутствии в ней Джейми. Вскоре он появился из соседней комнаты.
– Джеймисона здесь нет, – объявил он.
– Ну конечно нет. Если вам интересно узнать, где он, прежде выслушайте меня.
Рианнон через плечо посмотрела в глаза Роланду, без слов убеждая его, что он может отпустить ее. Он так и сделал, слегка кивнув ей, и снова полностью сосредоточился на Люсьене.
– Говори, что хотел, монсеньор. Но помни, если нам не понравится твое предложение, ты незамедлительно умрешь.
Эрик встал рядом с Тамарой.
– И начать тебе лучше с сообщения о том, где сейчас мальчик. С ним все в порядке?
Люсьен выпрямился, хотя он и без того возвышался над всеми присутствующими.
– Мальчик в добром здравии и, вероятно, в таковом и будет пребывать… до тех пор, пока вы будете со мной сотрудничать. А вот его местоположение, боюсь, пока я вам сообщить не смогу.
Тамара резко выдохнула.
– Говори, что хотел, Люсьен, хватит ходить вокруг да около!
– Женщина, которая мыслит так же, как я. Это приятно. – Люсьен поспешно прошел мимо них, поднял свое кресло и сел в него, жестом приглашая присутствующих последовать его примеру.
Рианнон взяла стул, стоящий слишком близко к огню, и, поставив его прямо перед Люсьеном, села, не спуская с него пристального взгляда.
– Нам и без того отлично известно, что ты хочешь, Люсьен. Ты желаешь получить черный подарок, бессмертие. Полагаю, ты не понимаешь, как глупо с твоей стороны просить о подобном.
– Почему же глупо? – спросил он, чуть наклоняясь вперед. – Разве не о вечной жизни любой человек мечтает в глубине души? Разве не к этому стремились люди с самого сотворения мира?
– Тебе известно о том, как совершается обращение?
Он кивнул.
– Ты выпьешь моей крови, затем я – твоей. Когда они смешаются, я стану одним из вас.
– Ты никогда не будешь одним из нас, – презрительно выплюнула Тамара.
