Тот вихрем мчался к пропасти… к невидимой ему стремнине, которая грозно и глухо рычала между двумя отвесными стенами глубокой впадины. Позади — мексиканцы, впереди — также верная смерть. А он скачет и скачет, ничего не подозревая!
— Несчастный! Ему конец! — пробормотал Жан, внезапно охваченный глубоким состраданием.
Как спасти своего соперника? Да, спасти! Это слово прекрасно характеризовало благородную душу молодого человека. В течение какой-то доли секунды он пережил недавнее прошлое. Такое доброе и жестокое: восстание в имении дона Бласа, Хуана и ее божественная красота, освещающая все вокруг. Потом тот же Гарри Джонс… его ухаживания за молодой женщиной… грубый ультиматум[131] дона Бласа, приведший его, бедного Жана, в отчаяние… Затем вновь волнующий лик и ее слова: я ваша невеста…
И этот Гарри Джонс сейчас умрет… этот миллиардер, молодой, храбрый, великолепный! Именно за него дон Блас хотел выдать свою дочь.
Но ни на секунду не появился в душе Жана соблазн — не препятствовать судьбе поступить по-своему.
Будь что будет, он попытается спасти Гарри Джонса!
Голос Джо заставил его вздрогнуть:
— Черт побери! Патронов больше нет! Они остались там, в мешках.
А Гарри уже всего в шестидесяти метрах от пропасти. Жан порывисто поднялся, выскочил из-за своего укрытия. Он побежал к расщелине и, подняв карабин с пустым магазином, остановился на самом видном месте. Несколько раз Жан сделал знак рукой, ясно давая понять всаднику, чтобы тот свернул налево. Затем, набрав полные легкие воздуха, крикнул:
— Налево!.. Ради вашей жизни!.. Налево!
Неужели Гарри не понимает? Или не слышит? Или его лошадь взбесилась?
Как бы там ни было, американец стремительно приближался к пропасти. И лишь когда до нее оставался десяток шагов, Гарри заметил расщелину.
Слишком поздно! Слишком поздно, чтобы свернуть. Гарри это прекрасно понял, однако, как человек хладнокровный, решил играть ва-банк. Узнав Железного Жана и уловив смысл его слов, он резко пришпорил коня и поднял его на дыбы.
Лошадь, прекрасное животное из Техаса, совершила потрясающий прыжок над стремниной. Жан, судорожно застыв на месте, с потным лицом и остановившимся сердцем, увидел ее летящей в воздухе. Каким-то чудом передние копыта животного достигли противоположной стороны. В отличие от мексиканских лошадей, у коня Гарри на ногах были металлические подковы.
Животное зацепилось за гранитный выступ. Раздался глухой скрежет, и из-под копыт вылетел сноп искр. Чувствуя, что вот-вот сорвется и полетит в пропасть, конь заржал, бросил вниз сумасшедший взгляд…
Прошло всего несколько секунд.
Оказавшись над бушующим водным потоком, Гарри только и успел крикнуть:
— Спасибо! Прощай, Жан!
Потом еще что-то. Но Жан, окаменев от ужаса, уловил лишь имена дона Бласа и Хуаны.
Лошадь и всадник полетели в пропасть. Бедное животное наткнулось на какой-то выступ, который буквально проткнул его, а Гарри, вылетев из седла, упал в бушующий поток. Оглушенный, он тут же исчез в водовороте.
Жан, смотревший вниз, заметил, как американец конвульсивно замахал руками. Затем его голова вновь на секунду появилась над вспененной водой. И Жан услышал душераздирающий крик:
— Ко мне! На помощь!
Этот бессознательный, скорее инстинктивный вопль бесстрашного и сильного человека, умирающего в расцвете сил, мрачным эхом отозвался посреди глухого рычания стремнины. И, содрогнувшись до глубины души, Жан не смог устоять перед этим отчаянным зовом. Рывком поднявшись, он приметил место, где исчез Гарри, и затем решительно бросился в воду.
Мексиканцы, преследовавшие беглецов, разумеется, знали о существовании пропасти. Остановившись в пятидесяти метрах от расщелины, с видом людей, полностью выполнивших свою жестокую миссию, они громко расхохотались при виде этого трагического финала беспощадной схватки.
События развивались столь стремительно, что Джо не успел даже вмешаться. Метис лишь вздрогнул всем телом, увидев, как Жан, его друг, брат, единственный человек после матери, которого он любил, словно сумасшедший, кинулся в пропасть.
Джо выскочил, в свою очередь, из-за кустарника, и его все увидели.
Мексиканцы тотчас открыли огонь. Джо мгновенно бросился на землю. Пули со свистом пролетели над головой. Затем метис вновь вскочил на ноги и с проворством косули[132] устремился к краю пропасти.
Он думал только о Жане и, посмотрев на вспененный поток, произнес:
— Это правда, что Жан плавает словно кайман! Но река несется, точно лошадь в галопе… Он разобьется о скалы… И потом, куда прыгать?
Бросившись вдоль обрыва, Джо машинально схватил карабин и лассо. Так поступают настоящие искатели приключений! Правда, патронов не было, и карабин представлял ценность не большую, чем обыкновенная палка. Вряд ли понадобится и лассо, разумеется, если он не догонит Жана…
Джо ускорил шаг, напряженно всматриваясь в бушующий поток. Он страшился даже думать, что Жан уже, может быть, мертв.
Вскоре вдоль края пропасти стали появляться первые препятствия: чахлые кустарники посреди камней, скалы.
Мексиканцы продолжали время от времени стрелять, правда безуспешно. Что было вполне естественно: трудно поразить цель, находясь верхом на скачущей галопом лошади.
Тем не менее они мало-помалу сокращали разрыв, следуя по параллельному маршруту.
Разгадав их маневр, направленный на то, чтобы отрезать ему дорогу, Джо пробормотал:
— Как только доберусь до кустарника, я спасен!
Вот наконец и растительность. Укрывшись за кустом, Джо ползком добрался до края пропасти и посмотрел вниз.
А там, на глубине тридцати футов, по-прежнему несся желтоватого цвета бурлящий и грохочущий водный поток.
Немного дальше расщелина резко поворачивала в сторону. Джо показалось, что он увидел нечто темное, стремительно летевшее вперед по воле волн.
Скорость течения помешала метису распознать этот предмет, вскоре исчезнувший за излучиной, образуемой руслом горной реки.
Это обстоятельство тем не менее придало Джо надежды и силы. Поднявшись, он ринулся вперед, не обращая внимания на густой кустарник и каменные развалы. Рельеф местности значительно облегчил ему задачу. Практически не мешая Джо, различного рода препятствия существенно замедлили продвижение мексиканцев.
Крутые откосы выросли с обеих сторон. Бурный поток вошел в узкую горловину и устремился дальше. Всадники были вынуждены остановиться. А Джо, ловкий и быстрый, словно серна, проворно прыгая с камня на камень, быстро ушел вперед, и вскоре уже ничто ему не угрожало.
