— Это последний корабль, — крикнул офицер, пока они карабкались через сетку, которая висела над бортами судна.
Они обнаружили свободное место на палубе и рухнули без сил прямо на доски, прижимаясь к стенке палубной каюты. Прощальный гудок и вибрация корабельной машины показались им утешающей музыкой для их слуха, в то время как пароход выходил из бухты Сан-Микилона в открытое море.
Глава 22
Джун глубоко вздохнула и лениво растянулась под роскошными горячими лучами Карибского солнца. Она протянула руку за холодным лимонадом, который гостиничный официант предложил ей на маленьком серебряном подносе.
Она лежала на раскладушке, расставленной на полосе белого песка, которая тянулась перед Гранд-Отелем в лучшем квартале Порт-оф-Спейна. Широкая полоса песка предназначалась только для постояльцев отеля и была обращена к тихим голубым водам, которые отделяли Тринидад от побережья Венесуэлы. Пляж был весь в ярких пятнах таких же раскладушек и больших разноцветных тентов, где гости отеля нежили себя под горячими лучами тропического солнца.
Джун медленными глотками пила свой напиток и пристально смотрела вокруг. Все казалось таким нереальным после этих нескольких дней.
Корабль доставил беженцев сначала на Гренаду, а затем в Порт-оф-Спейн, столицу Тринидада и Тобаго. Тотчас же они отчитались перед местными властями и затем в Британской верховной комиссии, которая заказала им номер в Гранд-Отеле, пока разбирались с их документам. Оба их паспорта были потеряны во время стихийного бедствия...
Это были приятные несколько дней, омрачаемые лишь ужасными воспоминаниями о том, что случилось в Мерикейдже.
Джун невольно содрогнулась, пролив немного своего напитка. Каждое воспоминание было подобно черной туче, скрывающей солнце. Но в лазурном небе, которое сейчас было над ней, не было туч.
Она старалась не разрешать себе заново переживать сумасшедшие сцены того последнего дня в деревне, думать об этом сумасшедшем священнике Тейлоре, о жуткой, отвратительной старухе, которая, как сказал ей Тейлор, была разгуливающим трупом ее бабушки.
Неужели это действительно могло быть правдой? Она вообще отказывалась обсуждать это со Стивом, когда бы то ни было.
Стив!
Словно подчиняясь какому-то телепатическому зову, Стив появился и прошел вдоль веранды отеля, спустился по лестнице и, пройдя через пляж, плюхнулся в кресле возле ее раскладушки.
Мимо прошел официант.
— Пожалуйста, мне пиво.
Джун подождала, пока Стив, сняв свои солнечные очки, вытер крошечные капли пота вокруг глаз.
— Что тебе сказали в комиссии? — поинтересовалась она после минутной паузы.
— Все в порядке, — со вздохом ответил Стив, растянувшись под солнцем. — Наш вылет в Лондон назначен на завтра: Я подписал пару дюжин бумаг, гарантирующих им возвращение денег, если они дадут нам взаймы, как потерпевшим бедствие британским подданным. Это просто вздор... Ах, да, гостевые карточки. Я написал заявление в трех экземплярах о том, как мы утратили наши паспорта. Вот бюрократы! Пришлось написать целую историю про извержение вулкана на Сан-Микилоне.
— Но все ведь в порядке? — не унималась Джун.
Официант возвратился со стаканом пива. Стив взял стакан, оценивающе почмокал губами и медленно, маленькими глотками стал пить.
— О да, все в порядке. Одному Богу известно, что могло бы случиться с нами, если бы мы потеряли наше имущество при каких-нибудь иных обстоятельствах, а не при извержении вулкана... Они никогда бы не позволили нам уехать домой вообще!
Джун улыбнулась. Это был первый случай, что она улыбнулась с тех пор...
— Ну, по крайней мере, мы полностью застрахованы.
— Кажется, ты чувствуешь себя уже лучше, — заметил Стив. Эти слова прозвучали напрасно, потому что ее лицо сразу же потемнело.
— Смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя лучше после... после... — не докончив, она пожала плечами.
Стив нахмурился.
— Все закончилось, Джун. Постарайся забыть это.
Она тряхнула головой.
— Ты рассказал им, в Британской верховной комиссии что-нибудь про это? — спросила она.
— Чего ради, Джун? Они просто решат, что мы сумасшедшие. Кто поверит в подобную историю?
Джун медленно кивнула.
— Это был какой-то трюк? — спросила она, надеясь на его согласие. Мы стали жертвой туземных суеверий, обман был нужен, чтобы вернуть к власти этого ужасного человека по имени Гам, все это просто политическая игра, не правда ли?
Стив хранил молчание.
— И эта старуха, — продолжала Джун, — эта старуха, Мама Мамбо, как они ее называют. Она не может быть моей бабушкой, правда же? Все эти дела с зомби, возвращением мертвых опять к жизни, реанимирование трупов, все это вздор, не так ли?
Стив взял ее руку и сжал.
Он старался подавить в себе яркие воспоминания о гниющей плоти, разлагающемся лице и пустых глазах старухи, когда она пыталась убить его в ту последнюю ночь в Мерикейдже.
— Это была просто какая-то иллюзия, Джун, — прошептал он. — Это была тщательно спланированная акция Тейлора и Гама, чтобы дать начало политическому перевороту на острове. Они старались воспользоваться суевериями жителей на Сан-Микилоне, сея страх среди людей. Конечно, эти зомби существуют ничуть не больше, чем привидения или вампиры, или длинноногие бестии и твари, которые ходят стучаться по ночам.
Он постарался улыбнуться.
Джун прикусила губу.
— Это выглядело так реально, по-настоящему ужасающе.
— Да, конечно. Полковник Гам и отец Тейлор внушили людям и приучили их думать, что Гам может приказывать духам из ада и они помогают ему. Но нас ведь этим не одурачишь, ведь так?
— Итак, старуха была не зомби...
— Только реальное лицо, стоящее на их стороне.
— Я хотела бы верить тебе, Стив.
В ее голосе было отчаяние.
— Тогда сделаем так, — улыбнулся ее муж. — Я говорю тебе правду. — Он тяжело вздохнул и улыбнулся.
— Ну, а теперь, как насчет того, чтобы просто лечь на спину и наслаждаться солнцем, пока есть возможность. Не забывай, что завтра мы возвращаемся в дождливый старый Лондон; ты — назад к своей благотворительности, я — в газету. Эта перспектива должна больше ужасать нас, чем махинации нескольких сумасшедших лунатиков, борющихся за право управлять банановой республикой.
Джун с неохотой откинулась на свою раскладушку.
— Я не знаю Стив, — медленно произнесла она. — Я действительно не знаю. Я продолжаю видеть странные сны про Мерикейдж. Такие живые, такие реальные.
— Я не удивлюсь, что у тебя ночные кошмары после того, что тебе пришлось пережить. Ночные кошмары еще не скоро оставят нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
