В зале было оглушительно тихо. Перестала ковыряться в тарелке Алиша, притих Пириус. Я же и вовсе будто замер, утопая льдисто-голубых глазах госпожи Оверсонг. Только сейчас я осознал, насколько стара была эта женщина. Хоть и выглядела она относительно свежо, пусть и с седой головой, но на самом деле она была настоящей старухой. Почти древностью, что наблюдала за гибелью целых поколений охотников.
— Ты не должен сдаваться, что бы ни произошло, — повторила Оверсонг. — И ты всегда должен помнить, что род де Гранж не бросает охотников один на один в их войне. От тебя может отвернуться весь мир, но не эта семья.
В словах женщины чувствовался какой-то подтекст, который я не мог уловить, но в целом ее мысль была мне ясна. Жизнь с револьвером под подушкой. Семья мне не светит, хотя я и не очень планировал жениться. Тихая старость — тем более. Изначально я планировал бороться с преступностью и беречь покой простых граждан Сонши от посягательств бандитов и воров, теперь же мне приоткрылся другой мир. Полный боли, страданий и мрака.
— Я вас понял, госпожа директор, — севшим голосом наконец-то ответил я. — Предельно ясно понял.
Оверсонг удовлетворенно кивнула и как-то моментально переключилась на обсуждение местной кухни. Сегодня подали морепродукты и рыбу в фирменном соусе — одно из самых популярных блюд в забегаловках и ресторанах столицы.
— Удивительно сочно! Что это за рыба? — поинтересовалась у меня Оверсонг, правильно вычислив, что местный житель будет знать больше.
— Это радужный тупорыл, — ответил я. — Водится только в южном море, лов пару месяцев в году. Редкая хищная рыба, но очень жирная и нежная, если правильно приготовить.
— Как интересно! — прокомментировала Оверсонг, нанизывая на вилку очередной кусочек рыбы. — А в соусе что?
Я стал перечислять местные травы, которые клали в сливочный соус. Не сказать, что я был большим фанатом рыбы, но как житель портового города отлично в ней разбирался. Все же, самый простой способ раздобыть дешевой еды — отправиться на большой береговой рынок в доках, где местные рыбаки реализуют к полудню свой утренний улов. Мама часто выбиралась туда за свежей рыбой по бросовой цене и периодически таскала меня с собой — чтобы помог довезти домой.
— Ты же еще числишься в академии Агиона, так? — опять перепрыгнула на другую тему госпожа директор, и я понял, что отступление про рыбу было просто передышкой.
— Да, госпожа директор. Числюсь. Получил повышенную стипендию имени Его Величества, но мне дали экстернатуру.
— И когда заканчиваешь?
— Этой зимой, госпожа директор. Его высокоблагородие, исправник Варро, хочет, чтобы я побыстрее приступил к… охоте и защите жителей столицы.
Запись №10
'Я прибыл в Пите, столицу Клерии, всего неделю назад, но уже сейчас мне понятно, что охоте быть.
Нашей семье всегда рады во дворце, так повелось со времен Сании Великой, но на этот раз я принял решение остановиться в среднем городе инкогнито, не оповещая о своем визите королевскую канцелярию и прочих чиновников. Кроме того, король Кай Фотен IX недолюбливал южан, в том числе и мою семью, так что потеря будет невелика.
Охота началась как всегда внезапно. Я отправился на местный оружейный ряд, чтобы купить пороха для ручной мортиры. Мой запас отсырел за время плавания, не помогли никакие меры предосторожности. И чтобы я еще раз отправился на бландском корыте в путь! Но слухи не могут врать — в Пите происходило слишком много странного.
Это был обычный осенний день, серый и промозглый, как и большинство дней в этом северном городе. На торговом ряду я смог найти достойный порох, хотя ему было далеко до нашего, ламхитанского. Там-то я и заметил эту женщину. Несчастная озиралась по сторонам и вздрагивала от любого лязга железа или стука колеса по брусчатке, будто бы ее мог потревожить любой звук.
Отец всегда твердил мне, чтобы я внимательно наблюдал за людьми. Каждый несчастный, что сталкивается с ужасом бездны, чаще всего, не способен перенести эту встречу без вреда для разума и души. Твари, что кроются в тенях, убивают рассудок, даже если так и не смогли добраться до человеческой плоти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Такой была и эта женщина. Я сразу понял, что она рыщет взглядом по темным углам и переулкам, будто ищет чего, старается двигаться по улице мелкими перебежками, от лотка к лотку, сторонится людей, будто не доверяет окружающим. Паранойя, животный страх, полное непонимание происходящего — основные признаки того, что человек столкнулся с отродьем бездны.
Всегда важно замечать таких людей. Они — те, ради кого мы сражаемся с мраком. Да, это может быть простолюдин, но как записано в Кодексе, каждая жизнь имеет ценность.
Я встретился с ней взглядом. На мгновение, будто бы случайно. Женщина замерла, в ее глазах мелькнула искра, будто внутри полыхнуло огнем надежды. Она почувствовала, что я знаю о ее беде. Но впечатление это было мимолетным, как туманная дымка поутру над причалами. В следующий миг она вздрогнула, осознав, что пялится на хорошо одетого господина благородной наружности с огромным мушкетом в руках, и, отведя взгляд долу, заспешила в переулок.
Дав знак слуге ждать меня на рядах, я устремился вслед за несчастной. Догнал, окликнул. От моего прикосновения женщина вздрогнула.
Только приблизившись вплотную, я понял, в каком бедственном положении была горожанка. Выбившиеся из-под чепца сальные пряди волос, едва уловимый прелый запах болезни и запущенности. Так пахнут старики: плесенью и старостью, немощью, затхлостью. Но эта женщина была относительно молода, пусть через ее лицо легли тяжелые борозды морщин.
На расспросы ушло добрая четверть часа. Сначала она отпиралась, отводила взгляд, отнекивалась, но вяло, будто бы разговор со мной вытягивал из нее последние силы. Но в конце концов она призналась, что ее доводит бывший муж. Приходит каждую ночь, стучит в дверь, сопит. Ходит туда-сюда. Вот только супруг горожанки пропал в море с год назад, а все происходящее она расценивала как наказание богов за ее неверность: она не выдержала траур и довольно быстро сошлась с мясником, неплохим по всем параметрам мужчиной, который ее не бил и ласково относился к ее детям.
Она рассказала, что иногда муж говорит с ней. Страшным голосом требует впустить его, ломится в дверь, полностью игнорируя ее мольбы уйти и оставить ее в покое. Примерно с неделю назад ее муж не выдержал, назвал ее безумной — ведь стук и крики слышала только она, мертвец приходил только когда мужа дома не было, а дети уходили на улицу — так что теперь она осталась совсем одна.
Мертвые не оживают, это факт. Когда человек умирает, его душа отправляется к Фору, чтобы не говорили верующие в единого бога-спасителя. Я еще некоторое время поговорил с женщиной, выведал, где она живет и уверил, что ее проблема может быть решена. Пришлось солгать, что я помолюсь хозяину Чертогов о том, чтобы покойник-муж оставил ее в покое.
Тем же вечером я отправился на разведку. Если судить по описанию, что дала женщина, к ней стала наведываться весьма мерзкая тварь. Пересмешник. Я сталкивался с ними несколько раз, постоянно в крупных городах. Мелкие, юркие, они ищут пустующие помещения, чтобы наведываться к жильцам по соседству. В сельской местности пересмешники встречаются реже, потому что там им сложнее спрятаться. С другой стороны, эти твари могут облюбовать какой-нибудь старый сарай или чердак в хлеву, чтобы оттуда стращать простых людей.
По состоянию женщины я отчетливо видел, что времени у нее осталось немного. Пересмешник — опасный падальщик. Он доводит свою жертву до полного изнеможения и отупения, и только после этого нападает. Его цель — глаза и язык, главное лакомство для этого безликого. Когда в очередной раз пересмешник приходит к двери и жертва сдается, он прокрадывается внутрь помещения и передвигается по стенам и потолку, юркий, похожий на большую ящерицу. Когда жертва ничего не подозревает, он бросается вниз, валит с ног и вырывает язык, а иногда — и гортань, выдавливает глаза. Только после того, как пересмешник полакомится упомянутыми частями тела, он добивает свою жертву, если она к тому моменту не захлебнется собственной кровью…
