Когда за окном стемнело, снова захотелось есть и надоело таращиться в ящик, домой вернулся Анатолий с небольшой сумкой в одной руке, Аркадием в другой и недовольной миной на лице.
— Твоя соседка сказала, что ты без фикуса не представляешь жизни, — кисло, но беззлобно сказал мужчина и передал горшок с цветком владелице.
— Она преувеличила, — смущенно улыбнулась Ирина и почувствовала себя неловко, потому что по всему выходило, что она встречает мужа с работы. — Как день прошел? — посчитала своим долгом спросить она и покраснела еще сильнее.
— Нормально, — улыбнулся Меркулов, вместе с девушкой проникнувшись ситуацией. — Андрей звонил. Завтра сможет приехать уже точно, — продолжал он, проходя в гостевую комнату, где и оставил сумку.
— Здорово, наконец-то все решим окончательно… А мне Алина звонила. Завтра нужно выйти на работу.
— Сразу надо было перевести тебя к себе, — посетовал Толя. — Ты что-нибудь ела?
— Э-э-эм… нет. Я не голодна.
— Целый день прошел, и ты не голодна?! Закажу еду.
Их разговор и перемещения по квартире были напряженными и неловкими, оба избегали встречаться взглядами, но неизменно старались незаметно поглядывать друг на друга. Ира не ждала от него приставаний и каких-либо откровений, дружеского разговора или поддержки, потому что его отношение к ней и ситуации в целом давно поняла. Анатолий же силился придумать общую тему для разговора, чтобы плавно перейти к извинениям за свое поведение и жестокие слова. Он считал, что им нужно поговорить, постараться наладить контакт, потому что растить ребенка врагами нельзя, но ничего путного на ум не приходило. Так и завершился их день, а затем наступила бессонная ночь, во время которой оба пытались спать, но продолжали прислушиваться к шорохам в спальнях друг друга, порывам ветра за окном и биению собственных сердец.
65
На следующий день Анатолий выдал Ире ключи от квартиры, а сам уехал на работу. Следом за ним отправилась в ресторан и Веремеева, где первый же попавшийся на пути повар ошарашил новостью: все знают о ее беременности от Меркулова. Олеговна рассказала, что он перешел в другой ресторан, потому что расстался с девушкой, но она оказалась беременной от него и теперь они решают проблему вместе.
— Как это рассказала? — возмутилась Ира, даже забыв про свою тошноту. — Кому?
— Да всем, — развел руками повар. — Вышла в центр нашей подсобки, где проводим пятиминутки, и сделала объявление. Народ в ужасе.
— Ты даже не представляешь в каком ужасе я.
— Про вас с директором мы все давно знали, поэтому можешь даже не париться, — махнул рукой парень. — А вот поступать как Алина подло. Неудивительно, что Меркулов ее бортанул.
С этими словами повар отправился на перекур, хотя рабочий день только начался, а обалдевшая Ирина пошла в раздевалку, где на нее тут же набросились с расспросами коллеги по работе. Каждая поносила директрису по маме и по папе, при этом всем было интересно разузнать как можно больше деталей и подробностей. Веремеева отвечала односложно или вовсе старалась обойти вопрос, тогда же поняла, что пора уносить с этого места работы ноги любым способом.
Хоть официально ее не понизили в должности, но место администратора ей уже явно не принадлежало. Ей всучили меню и отправили к самому шумному столику с таким выражением лица, будто оказывали высокую честь недалекой черни. Затем добавили еще пару больших компаний, возможно, проверяя на прочность или из банальной мести, только Ира лихо справлялась с задачей, стараясь не показывать, что под конец дня смертельно устала и хочет упасть где-нибудь в тихом углу. Официанты на нее косились, повара старались не заострять на ней взгляд, женщины более старшего поколения смотрели на нее с жалостью, а Алина со своего места во главе зала — самодовольством, от чего хотелось запустить в нее горячей тарелкой супа. К сожалению, сделать этого Веремеева не могла и продолжала с улыбкой работать, время от времени поглядывая на часы и молясь, чтобы день закончился быстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чудо свершилось, когда на улице уже было совсем темно. Девушка садилась в черный мерседес бывшего шефа и четко видела, как весь персонал ресторана выстроился перед высокими окнами, чтобы увидеть с кем она уезжает домой. Анатолий тоже заметил любопытные лица служащих и хмыкнул:
— Алина постаралась?
— Еще как, — закатила глаза Ира и внезапно даже для себя спросила. — Ты с ней спал?
— Нет, — спокойно ответил Толя, глянув на девушку с улыбкой. — Она не в моем вкусе.
Жаркий румянец окрасил щеки Ирины, а в груди разлилось тепло от того, что мужчина намекнул на свою прежнюю заинтересованность ею. Девушка ответила улыбкой и попыталась завязать легкий, ничего не значащий разговор в надежде, что Анатолий его поддержит. Благодаря усилиям обоих в машине воцарилась дружеская и спокойная атмосфера, наполнилась приятной тихой музыкой и искренними улыбками от беззлобных шуток.
Осенью световой день заметно сокращается, а учитывая постоянное нависание туч и дождя, казалось, что темнеет сразу же после обеда. Это время года Меркулов никогда не любил, но с новыми событиями вообще про слякоть на улице и думать забыл, потому что в голове поселилась одна Ирина. Он хотел, чтобы девушка чувствовала себя комфортно, ощущала заботу и тепло, а почему и сам не знал. Ее присутствие дома вызывало в нем трепет, болезненная бледность — страх, потому что он не знал, чем помочь девушке, нападки Алины — агрессию, но тут было проще, и он уже договорился с генеральным о переводе сотрудника в другой ресторан.
А утром приехал Андрей. Сразу с самолета он понесся сдавать анализы и позвонил уже из клиники. Толя в нетерпении провел весь день, только, как обычно, все было против него и неотложные, требующие внимания документы и задачи появлялись снова и снова. Пока Меркулов возился с бумажками, его телефон разрывался от сообщений любовника: приходили фотографии улиц города, из магазинов, продуктов, игрушек и какой-то кухонной утвари. И на все это мужчина попросту не успевал отвечать, стараясь справиться со своими обязанностями быстрее. В итоге вырваться ему удалось как раз под конец рабочего дня Ирины, и теперь у него в груди творилось нечто странное, похожее на симбиоз предвкушения, волнения и тревоги. Больше ссориться он не хотел, но по-прежнему был настроен сохранить ребенка любым способом, даже если Ира будет сопротивляться снова.
Подъехав к дому, они увидели припаркованную у подъезда машину Золотарева и оба улыбнулись, представляя, как парень их ждет. Эта встреча была первой после их совместной ночи, поэтому Ира безумно волновалась, ведь она не представляла, как отреагирует на нее Андрей. Очередного скандала она хотела избежать и даже не сомневалась в этом, ибо свое мнение относительно аборта изменила, только все равно еще плохо себе представляла, как они будут планировать совместное проживание.
Войдя в квартиру на седьмом этаже, они сразу ощутили аромат готовящейся еды и оба сглотнули набежавшую слюну в предвкушении сытного ужина. Толя помог девушке раздеться, и не успела та сделать несколько шагов в квартиру, как из кухни появился лохматый Андрей в домашних джинсах и растянутой футболке. С полотенцем в руках он шел к Ирине и улыбался во весь рот так ярко, что Веремеева не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ.
— Привет, Иришка, — обнял он девушку, как будто все это время они общались и не было длительной разлуки из-за странных обстоятельств их отношений. Поддавшись чувствам, Ира обняла парня в ответ и ощутила тот уникальный запах, который исходил только от Андрея, его руки показались родными, как и тело, к которому она прижималась. — Как ты, милая? — отстранился он, чтобы рассмотреть лучше ее лицо. — Выглядишь бледной и уставшей.
— Я и устала, — хмыкнул Ира.
— Алина ее достала, — добавил Толя, уже сбросивший куртку, и подошел к паре. — Привет, мой хороший.
— Привет, — потянулся к мужчине Андрей и сразу задрал голову для поцелуя.
