ВВС США имеют Научно-консультативный совет (НКС) – независимый федеральный комитет, состоящий из 50 ученых и исследователей, которые каждый год изучают ряд тем по запросу ВВС.
Вернер Дам, бывший главный научный сотрудник ВВС, который является председателем НКС, в одном из интервью сообщил, что исследования в 2015 году сосредоточены на вопросах кванта, беспилотных аппаратах и киберпространстве.[286] Первая тема включает в себя квантовые системы и рассмотрение вопроса о том, как они могут быть использованы в ВВС. Это не только вопрос вычислений – он еще открывает возможности быстрого шифрования и расшифровки данных, улучшения электро-оптических и инфракрасных датчиков, точности хронометража, которые могли бы дать измерения до фемтосекунд.
Второе исследование посвящено кибер-уязвимостям во встраиваемых системах на воздушных и космических платформах. В первую очередь речь идет о внутренних компьютерах для управления полетом или радаров, которые не подключены к Интернету, но все еще могут быть уязвимы через кибер-атаки по цепочке поставок или радиочастотные сигналы.
Третье исследование сосредоточено на беспилотных системах и на рассмотрении вопроса о том, как они могут быть улучшены, чтобы выжить в условиях противоборства.
Перед НКС также поставлена задача: сбалансировать бюджетное сокращение на технологическое развитие, чтобы не отставать от конкурентов (таких, как Китай).
В соответствии с предлагаемым бюджетом на 2016 год ВВС запросили 1,2 млрд долл. для ударного бомбардировщика дальней авиации. Планируется, что к середине 2020-х годов будет готово от 80 до 100 единиц с расчетной стоимостью одного самолета 550 млн долл. (хотя фактическая стоимость, скорее всего, будет гораздо выше).[287]
LRS-B рассматривается как преемник бомбардировщика В-2 Stealth. Летом 2014 года ВВС объявили конкурс на разработку и строительство самолета. Northrop Grumman, разработчик В-2, в партнерстве с Boeing и Lockheed Martin теперь надеются создать новую машину.
Наряду с дозаправщиками F-35 и КС-46, LRS-B является одним из трех главных приоритетов ВВС для дальнейших исследований и приобретения.
По мнению Чака Хайгеля, данный дальний бомбардировщик является абсолютно необходимым в качестве сдерживающего фактора в ближайшие 25 лет.
В целом разработка LRS-B, наряду с F-35 и КС-46, нацелена на внедрение в ВВС США подхода «семейства систем», когда каждый агрегат может легко дополнить другие во время операций.
Хотя детали программы LRS-B не разглашаются, ожидается, что новый самолет будет иметь систему «Стелс» и способен нести ядерный заряд. Не исключено, что он станет первым беспилотным бомбардировщиком.
Гари Филлипс, старший советник по разведке Командования по тренингу и доктрине Армии США, в одном из недавних интервью рассказал о трех основных тенденциях, которые будут связаны с будущими конфликтами.[288]
1. Кибер. «Я не думаю, что мы понимаем, насколько мы зависимы от кибертехнологий, – сказал Филлипс, отметив во время выступления, что у каждого присутствующего в данной аудитории есть смартфон. – Означает ли это, что мы не можем использовать Интернет? Нет… но это не значит, что мы не должны осознанно что-то делать».
2. Радиоэлектронная борьба. Как отмечают высшие должностные лица Минобороны, необходимость для США состоит в том, чтобы вернуться к вопросу радиоэлектронной борьбы, которой пренебрегали на протяжении многих лет, другие же страны уделяли ей внимание. Многие страны до сих пор не реализуют всего электромагнитного спектра, столь важного для боя.
3. Каскадные технологии. То, что считается мусором в одной стране, является сокровищем для другой, сказал Филлипс, указывая, что старые танки считаются неэффективными в США, но используются военными в других странах, где нет продвинутого оснащения. «Когда одна страна приобретает новую технологию, их старые технологии идут каскадом вниз», – сказал Филлипс. Далее он вспомнил, как один офицер рассказал ему про ужасный танк Т-55, добавив, что он может выглядеть ужасно, если это не единственный танк на поле боя. Однако если против него выходят со стрелковым оружием, то Т-55 будет неплохим выбором.
Дэвид Джонсон из корпорации RAND полагает, что в будущем основные угрозы будут связаны с тремя силами: 1) негосударственные и нерегулярные войска; 2) спонсируемые государством гибриды; 3) враги-государства. В ответ на это США пытаются достичь таких боевых возможностей, которые отвечали бы будущим вызовам. Среди них – мобильная проекция огневой мощи, а также разработка систем, которые могли бы искать и уничтожать ракетные комплексы дальней дистанции.[289]
Еще одной проблемой для США являются преодоление технологического разрыва и адекватное распределение ресурсов. Американские эксперты отмечают, что старая модель «технологий двойного назначения», когда можно было выбрасывать на коммерческий рынок какие-то военные новшества, адаптированные к гражданским нуждам, уже не работает. Для решения этой задачи Министерству обороны придется научиться реагировать на систематической основе в новой среде. Полковник Хинот, являющийся также военным экспертом Совета по международным делам, пишет: «…становится все более очевидным, что мы должны брать на себя технологические инновации от неожиданных источников и неожиданными способами… Мы будем нуждаться в помощи Конгресса, чтобы обеспечить большую гибкость в приобретении и сотрудничестве с дружественными организациями по всему миру. Нам также понадобится помощь коммерческого сектора, чтобы увеличить наше понимание того, что возможно в быстро меняющемся мире. Прежде всего, мы будем нуждаться в помощи от наших молодых людей в министерстве – моряков, летчиков, морских пехотинцев и гражданских лиц – тех, кто хорошо подходит для преодоления разрыва между коммерческим и военным мирами. Так как эти молодые люди приходят к нам изо всех уголков нашего общества, они приносят истинные возможности "двойного назначения" – думать, подключаться, применять и внедрять инновации, что позволит нам оставаться сильными в постоянно меняющемся мире».[290]
Глава 5. Проектирование воинов будущего
В основном мы получаем информацию о военных новинках, которая относится к перспективным технологиям либо технологиям двойного назначения. Экзоскелеты, боевые лазеры, мобильная связь со спутниковыми системами – все это, безусловно, направлено на повышение эффективности действий в боевом пространстве. Однако параллельно ведутся работы и над повышением антропологических характеристик. И если для войск специального назначение имеет значение хорошая физическая форма, то мысли о создании универсального солдата никогда не покидали умы проницательных военных специалистов. Ранее работали над повышением резистентности организма к внешней среде и критическим условиям, что было возможно либо с помощью различных стимуляторов временного действия (как психологических, так и физических), либо посредством изменения структуры тела (протезирования, медицинских экспериментов с тканями мышц и костей).
Бионанотехнологии
Недавно группа ученых с мировым именем по заказу Минобороны США провела исследования и опубликовала доклады о применении биотехнологий для нужд военных. В одной из публикаций этой группы было сказано, что «военные исследования в США, Китае и некоторых странах НАТО наряду с внушительными демонстрационными материалами, какие представила выставка кибер-мозговых технологий в Токио в 2012 году, показывают, что беспрецедентные рубежи совершенно нового уровня взаимодействия между человеком и машиной уже открыты и в настоящее время работа идет в геометрической прогрессии… Реалии понимания мозга и сознания с использованием передовых технологий и инструментов для использования и манипулирования мыслями и действиями в человекомашинных интерфейсах влияют на моральные, этические, правовые и социально спорные вопросы. Вместе с потенциальной трансформацией человеческого бытия ставится под сомнение его самоощущение и, в конечном счете, его основная самооценка через нейротехнологии уже является не просто вопросом технической этики, но выходит на уровень всей традиции европейского западного гуманизма, Просвещения, рациональности, индивидуализма, свободы воли и, следовательно, в конечном счете, „прав человека“, демократии и плюрализма как такового, в самой своей основе».[291]
По мнению западных ученых, есть четыре категории потенциального повышения возможностей военного персонала: генетическое, или компьютерно-механическое, изменение человеческого тела; физиологический мониторинг и более тесная связь между человеком и машиной; фармацевтические препараты; а также соответствующее питание и пищевые добавки.
Относительно недавний документ под авторством главного научного сотрудника ВВС США «Горизонты технологий: Видение применения науки и технологий в ВВС 2010-30» определяет решительный переход на новые технологии в ВВС.[292]
