После ухода испанца и наши стали расходиться, пора и на боковую, в ближайшие дни работы выше головы, отдых никому не помешает. Я тоже было поднялся, но командир притормозил меня классической фразой:
– А вас я попрошу остаться!
Дождавшись, когда мы останемся одни, спрашиваю:
– И за каким?..
– За тем самым. Вот что, тезка моего отца… Ищи себе заместителя, который и будет на самом деле тянуть МТО. Ты мне нужен будешь по основной специальности.
Угу… ясное дело. Ведь начштаба мало того, что успевал и в общей работе поучаствовать, он и свои штабные дела не забывал. Переговорил с каждым из нас, записал в свой талмуд результаты таких собеседований, ну и, ясное дело, доложил по команде, что уж тут гадать…
– И как ты себе представляешь мою деятельность по этой самой специальности?
– А что тут представлять? Налаживаешь разведку и контрразведку. Список личного состава, тот самый, который с пометкой ДСП, я тебе выдам. Там гораздо подробнее данные о каждом из наших, чем в том, который мы как бы для всех имеем. Учить тебя не собираюсь, экземпляр единственный, вместо сейфа – капитанский сундучок, а это, сам понимаешь, немного не то. Почитай, поговори с людьми, кого себе в помощники наметишь – обговорим кандидатуры. Экспромт с замом по МТО получился нормальный, на тебя долго никто не подумает, что ты не просто кладовщик. Хотя я и доверяю нашим, но сам посуди, не все из них служили, про девчонок я вообще молчу. Ляпнут что-то где и кому не надо, потом нам же расхлебывать. Так что с утра и начинай голову ломать. А то у меня еще эти индейцы в перспективе, да и дона нашего не мешало бы пораньше из лагеря спровадить, с выходом к форту тянуть мы не можем, к завтрашней ночи все уже должно быть готово к атаке.
Со стороны наш разговор наверняка выглядел слегка сюрреалистично. Представьте – сидят два парня лет по двадцать, одежда хоть и подогнана уже немного, но заметно, что не по размеру. Да еще рассуждают как Штирлиц с Мюллером, комбинации строят. Будущие авторы детективов уже слюни пускают от зависти. Да и фиг с ними, мы, глядишь, сами еще таких деФективов накрутим, Джеймс Бонд рак легких от нервического курения заработает…
ГЛАВА 5
Утро 18 мая 1790 года
Из дневника Сергея Акимова
Утро, как и ожидалось, закрутило всех и каждого в ставший уже немного привычным аврал. Дядя Саша приказал группе бойцов, выделяемых для рейда к наглам, паковать оружие и снаряжение, выдвигаться к месту сосредоточения и ждать его. Сам он был вынужден задержаться. Перекладывать на кого-то роль нашего предводителя во время встречи с вождем индейцев было бы неразумно. Да и с испанцем нужно было уточнить некоторые вопросы до его возвращения в миссию. Остальные парни и девушки занялись текущими делами.
Дядя Саша– Как его зовут? – Я уселся на бревно напротив живописно разодетого индейца.
– Большой Медведь. Он спрашивает, как он должен называть вождя белых? – перевела мне Кэй.
– Ну… Большой Кот. Не по имени-отчеству ему же представляться, не поймет…
Кэй кивнула головой и начала что-то объяснять вождю. Что-то долго она ему там переводит, явно не просто имя называет. Впрочем, ей виднее, как тут полагается переговоры вести. А то, что шли они нелегко, было видно. Вся наша команда переговорщиков выглядела как после хорошей попойки – раскрасневшиеся, взъерошенные, но довольные. Что-то они уже успели у вождя оттяпать… Сам вождь выглядел монументально. Спокойный и невозмутимый, он сидел на бревне, как на троне. Как мне сказал Арт, выдернувший меня из командирской палатки (мы уже начали осваивать английские трофеи), вождь требует равного себе. Без этого говорить не будет. А чем тогда они уже три часа как занимаются?
– Вождь спрашивает, зачем вы сюда пришли?
– Не понял? А ему что – не пояснили до сих пор?
– Говорили, что мы хотим тут жить. Дружить с соседями.
– Не поверил, значит? Или ваньку валяет?
– Тут так принято. Последнее слово всегда за вождем.
– Это за мной, что ли? Скажи – я подтверждаю все, что ему сказали раньше.
Черт, знать бы, что ему тут за три часа понарассказывали…
– Вождь спрашивает – почему здесь? Дальше есть другие хорошие места.
– А тут миссия рядом. Нам так удобнее. И бухта хорошая.
– Он говорит – вас слишком мало, чтобы жить в мире.
– Крышу предлагает? Перетопчется. Скажи ему… а, черт с ним, хреновый из меня дипломат! Значит, так. Скажи – мы ссыльные воины. Нас отослали из своей страны за чрезмерную жестокость в бою. И впредь на это место будут присылать таких же. Это чтобы он не обольщался на будущее.
Краем глаза я увидел, что Анатолий схватился за сердце. Ох, что-то я ляпнул! Вождь заинтересованно приподнял бровь – ага, проняло!
– Вождь удивлен. Он сам воин, много раз был в бою и не понимает, как это – за чрезмерную жестокость? Война и так достаточно жестокое дело. Дело настоящих мужчин.
– Скажи ему, что он крупно заблуждается. Настоящей войны он и не видел еще. Спроси – сколько врагов он убил сам?
– Он говорит – много.
– Если их тут всех рядышком положить, сколько земли они займут?
– Они заполнят всю большую палатку.
– Пусть добавит к этой палатке еще десяток – может быть, мои покойники туда и влезут. Скажи ему – тут у всех так.
Кэй долго объясняла вождю размеры моего виртуального кладбища. Похоже, он усомнился.
– Как это – чрезмерная жестокость?
– Они в бою что делают? Сошлись и режут друг друга?
– Не только, еще стреляют.
– Я не это имел в виду. Если враг побежал, его догонять будут?
– Зачем? Он убежал, признал твою силу. Он трус и не достоин внимания мужчины.
– Ага. А потом он соберет десяток таких же трусливых и нападет на тебя одного. Каким бы ты ни был сильным – десять всегда задавят одного.
– Так не бывает. Таких воинов нет.
– Пусть до английского лагеря прогуляется и посмотрит. Может даже потрогать, если дадут.
– Большой Медведь спрашивает – что делаете вы в таком случае?
– Придет десяток воинов – будет десять могил. Придет сто – будет сто. Если кто-то из них убежал, надо его поймать и убить. Как бы далеко он не убежал и сколько бы времени после этого не прошло.
– Но так можно уничтожить все племя!
– Зато потом никто не нападет на мое.
– Так никто не воюет! Таких бойцов не бывает!
– Тут их вокруг полно, можем продемонстрировать. Спроси, кто из воинов, пришедших с ним, самый сильный?
По знаку вождя встал один из его сопровождающих. Крепкий и мощный парень, такого любой спецназ взял бы не глядя.
– Арт! Уделаешь этого? Только, чтоб не насмерть, нам с ними еще дружить опосля. А то я, боюсь, не сумею. У нас вся борьба под смертоубийство заточена.
