Сделав заказ, Валентина положила на стол ключи от машины и внимательно всмотрелась в моё лицо:
– Тома, а что это за маскарад? Зачем тебе эта безумная косынка на голове? Ты их никогда не носила. И эти очки на всё лицо? А что у тебя с губой? Ты упала? Господи. Ты очень плохо выглядишь. Я тебя ещё такой никогда не видела. Тебя кто-то избил?
– У меня неприятности.
– С близкими всё нормально? – на всякий случай поинтересовалась сидящая напротив меня женщина, доставая тонкую сигарету из пачки.
– С близкими, слава богу, все хорошо.
– Это самое главное. А ты что тут делаешь-то?
– Просто на лавочке сидела, воздухом дышала.
– В чужом районе?
– А какая разница, где сидеть на лавочке и дышать свежим воздухом? У меня здесь, неподалёку, знакомый живёт.
– Тогда понятно.
– Валентина, а вы бы не могли угостить меня сигаретой? – попросила я в надежде, что выкуренная сигарета поможет мне успокоиться.
– Да бери хоть всю пачку. И пожалуйста, прекрати называть меня на «вы». А то я сразу чувствую себя старой кошёлкой. Я, конечно, старше тебя, но не настолько. Зови меня просто Валя. За мной, между прочим, молоденькие мальчики табуном ходят.
Валентина протянула мне сигарету и поднесла зажигалку.
– Валя, ты очень эффектная, яркая, интересная женщина. Нисколько не сомневаюсь, что тобой молодые мужчины интересуются. Я просто уверена, что у тебя от них отбоя нет.
– Со мной всё ясно, а с тобой-то что? – Валентина сделала глоток кофе и после короткой паузы задала мне вопрос: – Где твой француз? Почему ты одна?
– Поссорились, – соврала я и отвела глаза в сторону.
– Поссорились, значит, помиритесь. Все мы живые люди. Скандалим, ругаемся, ссоримся, а затем миримся и любим с удвоенной силой. Где он сейчас? В Париж уехал?
– Не знаю, – честно ответила я и с трудом сдержала себя, чтобы не расплакаться.
– Да не переживай ты так. Он тебе ещё тысячу раз позвонит. Не будешь знать, как от него отделаться! Я тут мимо твоей квартиры проходила, смотрю – там ремонтная бригада вовсю шпарит. Тебя нет. Я ещё так обрадовалась. Думаю, какой же у тебя француз молодец. Приехал, такой ремонт оплатил. Молодец мужик, одним словом. Правда, для такой, как ты, он не только ремонт оплатить, но квартиру купить должен, но кто сейчас кому квартиру покупает? Да никто. Ремонт-то не каждый сделает, чего там о квартирах говорить. Мужики нынче жадные пошли. За копейку удавятся.
Ощутив, как от волнения у меня пересохло во рту, я сделала глоток кофе и спросила неуверенным голосом:
– У меня там что, ремонт делают?!
– Делают, будто ты не знаешь?
– Знаю, – постаралась исправить ситуацию я. – Ты видела рабочих?
– Ой, такие ребята симпатичные в синих комбинезонах. Все как на подбор. Видные, интересные, – улыбнулась Валентина. – На них спецодежда как влитая смотрится. Где ты таких нашла?
– Каких дали, таких и нашла, а с чего ты взяла, что они мне ремонт делают?
– Я их встретила, когда они строительный мусор выносили.
Почувствовав, как сильно закружилась голова, я стиснула виски ладонями и зажмурилась.
– Тома, что с тобой? Тебе плохо?
– Что, ты сказала, они выносили из моей квартиры? Строительный мусор? А ты его правда видела? – Открыв глаза, я посмотрела на Валентину затуманенным взглядом.
– Конечно видела. Если бы не видела, не говорила. Там панели какие-то, плитка. Ты молодец, что решила капитальный ремонт сделать и всё к чертовой матери поменять. Почему не использовать такую возможность?! Если бы у меня был француз-кошелёк, то я бы тоже не растерялась. У меня столько фантазий в голове. Кстати, Тома, я хотела узнать насчёт расценок.
– Каких расценок?
– Во сколько тебе ремонт обходится? Дело в том, что мне в одной комнате обои переклеить надо. Если твои ребята не дерут три шкуры, то, может, одолжишь их мне?
– Они три шкуры дерут, – механически подтвердила я и спросила: – А много их там?
– Я троих видела. – Валентина сделала глоток кофе и поинтересовалась: – А ты сама где сейчас живёшь?
– У знакомых.
– Мне совсем не нравится твой внешний вид. Всё из-за француза, будь он неладен. Не убивайся. Ремонт оплатил, и то хорошо. Сделал вклад, так сказать, в твоё благосостояние. Время пройдёт, все забудется. Ты крылышки немножко оправишь, пёрышки почистишь, поедешь опять в свой Тунис, теперь уже за красивым итальянцем. Глядишь, и на новую дачу его раскрутишь.
– Да не нужны мне ни итальянцы, ни испанцы и ни китайцы. Никто мне не нужен.
Валентина погладила меня по руке и сказала ласково:
– Больно мне на тебя смотреть. Убиваешься, как будто из-за француза у тебя жизнь закончилась. Ты молодая, знаешь, сколько их ещё будет, таких французов… Послушай, у тебя со временем как?
– Мне торопиться некуда, – безразлично пожала я плечами.
– Я к одной даме еду. Она шубами торгует. Хочу прикупить себе шубку. Сама знаешь, как у нас, у русских, принято… Нужно покупать шубку летом, потому что в сезон она будет значительно дороже. Эта дама шубы из Греции возит. Цена – дешевле, чем на рынке. Тебе, случайно, шубка не нужна?
– Нет, – замотала я головой. – Что-что, а шуба меня интересовала меньше всего на свете. Если не выберусь из всего этого, то не шуба мне понадобится, а телогрейка.
– Тогда помоги мне шубку выбрать. У тебя вкус хороший. Ты всегда стильно одета. Давай вместе съездим. Тут недалеко. Глядишь, и ты себе что-нибудь подберёшь, а когда настроение будет, и прикупишь. На неё не так просто выйти – только по своим торгует. Для своих товар возит или в дорогие магазины сдаёт.
– Мне не нужна шуба.
– Ты так говоришь потому, что у тебя сейчас состояние такое. Когда всё пройдёт, тебе обновки захочется.
– Человек покупает вещь с надеждой её надеть, а у меня сейчас вообще никаких надежд нет. У меня сплошные разочарования. Ты покупаешь шубу, потому что знаешь, что впереди будет зима, и ты её наденешь.
– А ты что, не знаешь, что впереди зима?
Я напряглась всем телом и сумрачно заговорила:
– Я знаю, что впереди зима, но я не знаю, где именно я её встречу. Я думаю, что там, где я могу встретить, не носят никаких шуб.
– А что там носят?
– Там… – Я заморгала глазами и поняла, что сказала лишнее. – Там в них нет необходимости, – постаралась я уйти от ответа.
Валентина ничего не поняла, и слава богу, и списала всё на усталость и удручённое состояние.
– Тома, ну поехали тогда со мной съездим. В конце концов, я же серьёзную покупку делаю. Не за хлебом, а за шубой еду. Тут одного мнения мало. Ну поехали, Томка. Это моя личная просьба. Я не каждый день тебя о чём-либо прошу и шубы покупаю. Одна голова хорошо, а две лучше.
Мне было неудобно отказать Валентине, и я согласилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
