Читаем без скачивания Наступление тьмы - Глен Кук

Это были не только величественные проводы в последний путь монарха, но и внушительное политическое событие, призванное продемонстрировать единство и всеобщее примирение. Некоторые избранные удостоились особых почестей; надежному представителю каждой этнической группы предоставлялась возможность произнести прощальное слово. Послы из соседних стран также должны были выступить с короткими речами, кроме того, им, уже по собственной инициативе, предстояло уловить противоречия и разногласия, проявляющиеся во время церемонии.

Сердце Браги билось в такт с дробью барабанов Форгреберга.

– Дерел, Гжердрам, я высоко ценю то, что вы сделали. Без вас я бы пропал!

– Справились бы, – ответил Пратаксис. – Ведь справлялись же вы со всеми делами до моего появления.

Но в глубине души он был страшно доволен похвалой. Маршал, похоже, безусловно поверил в компетентность своих сотрудников.

Утро было просто великолепным. Небеса сияли бездонной голубизной. Лишь далеко на западе величественно плыли облака. Свежий, мягкий ветерок обдувал кладбище, и все предвещало прекрасный весенний денек из тех, когда трудно поверить в то, что остаются места на земле, где существует тень. В такие дни хочется валяться на зеленой травке, наблюдать, как ползут в небе сотканные из облаков звери, и восторгаться совершенством жизни. В такие дни хочется мечтать о невозможном – братстве всех народов, например, вечном мире или о всеобщем благоденствии и избавлении человечества от голода.

Даже похороны, ставшие общенациональным событием, не могли повлиять на общее настроение, рожденное прекрасной погодой.

Настроение у присутствующих упало значительно позже, когда бесконечные речи уже начали всех утомлять.

Рагнарсон выступил одним из первых. Как часто случается с ораторами во все времена, он наболтал больше, чем того требовали обстоятельства. Отказавшись от мотива объединения, предложенного Дерелом, он начал говорить о Фиане, о её мечтах и о том, перед лицом каких угроз оказался Кавелин. Он открыл слушателям почти все, огорчив тем самым своих ближайших соратников. ……

– Просто пытаюсь их предупредить, – объяснил он Вальтеру. – И дать понять, что положение вовсе не безнадежно.

Шеф шпионов страдал манией секретности. Тайна была его фетишем, и он сообщал людям только те сведения, без которых они не могли обойтись.

Критический момент настал, когда исполняющий обязанности посла Ахмед с трудом выдавливал добрые слова в адрес покойницы.

Из толпы выскочили три человека с короткими мечами в руках. Один бросился на Вальтера, второй на Мглу и третий на Рагнарсона. Браги, увлеченный спором с Вальтером, их не увидел.

Хаакен едва успел прикрыть брата своим телом. Сбивая с ног убийцу, он получил клинком вдоль ребер. Но тем не менее Черный Клык ухитрился подставить подножку бандиту, атаковавшему Вальтера.

Гжердрам и Дерел попытались перехватить третьего убийцу, но у них ничего не получилось.

Глаза Мглы округлились. Красивое лицо исказила гримаса страха, изумления и ярости. Острие клинка глубоко вошло в её тело…

Из её полуоткрытого рта вырвалось что-то, напоминающее громкое пение.

В голубом небе прокатился громовой раскат.

Хаакен, двое убийц, Гжердрам и Дерел прекратили возню на склоне холма. Рагнарсон отказался от попытки раскроить бандитам череп. Потрясенный Вальтер замер на полпути к своей супруге. Толпа перестала вопить.

На какое-то мгновение Мглу охватило пламя. Затем пламя отошло в сторону, открыв силуэт женщины, погруженный в туманное облако. Сам же огненный смерч обрел формы и черты Мглы.

Убийца разразился страшным криком, извиваясь, как кошка с переломленным хребтом. Но огненное существо не ведало пощады. Оно становилось все ярче и ярче по мере того как его жертва сморщивалась, чернела, и его кожа начинала покрываться сетью истекающих влагой трещин.

Наконец оно оставило несчастного.

И обратилось на человека, пытавшегося напасть на Вальтера.

Толпа начала отступать, и вот-вот могла разразиться паника.

– Стойте! – ревел Рагнарсон. – Это – враг наших врагов. Он больше никому не причинит вреда!

Но ему никто не верил. Простой народ недолюбливал колдовство и все, что с ним связано.

Человек, нападавший на Хаакена, попытался бежать. Он и его сотоварищи были готовы принять смерть, но такая кончина их не устраивала.

Огненный фантом схватил его.

– С тобой все в порядке? – спросил Браги у Хаакена.

– Через минуту все пройдет. Он врезал мне коленом.

Браги осмотрел рану, нанесенную мечом. Хаакену понадобится новая одежда, а его кольчуга потребует внимания оружейника. Сам же её обладатель отделался лишь ушибом ребер.

Огненная сущность Мглы тем временем, покончив с третьим убийцей, плавала в воздухе на высоте тридцати футов. Рагнарсон сделал еще одну попытку успокоить толпу. Несколько храбрецов прислушались к нему. Паника начала спадать.

Огненное существо плыло по воздуху, выискивая врагов.

– Мгла, – взмолился Рагнарсон, – прекрати! Ты можешь прикончить кого-нибудь из тех, кого нам не хотелось бы потерять.

Огненный образ Мглы начал проявлять интерес к рыцарям-нордменам. Бунтарство у них было образом жизни.

Но вот огненная форма подплыла к туманному силуэту, и они слились воедино.

Рагнарсон распорядился продолжить церемонию и подошел к Вальтеру.

Мгла, – по всей видимости, была ранена очень тяжело, но это её совершенно не беспокоило.

– Я сама себя исцелю, – прошептала она, – Даже шрама не останется. – Она коснулась щеки Вальтера и, обращаясь к Гжердраму, добавила: – Спасибо за попытку меня спасти.

Рагнарсон увидел Пратаксиса и бросился к нему. Что делать, если Дерел больше не будет направлять своей твердой рукой всю бюрократическую деятельность многочисленных государственных учреждений?

Но Пратаксис не умер. Просто ему въехали коленом в то же место, что и Хаакену.

Речи всех выступавших после Ахмета отличались удивительной краткостью. Шум толпы превратился в ровное гудение.

И в этот момент состоялось первое явление Нерожденного народу.

Он летел на высоте двадцати футов, следуя всем изгибам дороги, ведущей из Форгреберга. Под ним неуверенно, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, шли трое.

Народу явление Нерожденного крайне не понравилось.

Рагнарсону оно тоже пришлось не по вкусу.

В полупрозрачном, молочного цвета пузыре находился деформированный человеческий зародыш, размерами раза в три превышающий обычного новорожденного. Он, очевидно, излучал какую-то энергию, заставляя людей разбегаться. Бредущие внизу пленники более всего напоминали живых мертвецов. Их лица были искажены в немом крике.

И эти зомби шагали прямо к Рагнарсону. На их пути встали гвардейцы Хаакена. Эти люди видели под Баксендалой Госика из Абучона, они были знакомы с проявлениями страшного колдовства, но сейчас они были напуганы. Однако, несмотря на страх, гвардейцы стояли намертво, как под Баксендалой, перед лицом всей мощи Империи Ужаса.

– Спокойно! – сказал Рагнарсон. – Эта штука на нашей стороне.

В его сторону обратились десятки недовольных лиц. Мужчины что-то бормотали себе под нос. Порядочные люди не должны вступать в союз с подобными созданиями.

Люди-автоматы замерли, не дойдя пяти шагов до регента. В их глазах Рагнарсон не увидел никаких признаков жизни.

Губы у одного из зомби задвигались, и замогильный голос произнес:

– Это твои враги. Спрашивай. Они ответят.

Рагнарсон содрогнулся. Это чудище, созданное Вартлоккуром… такое могущественное… и вселяющее ужас.

Толпа начала разбегаться. Фиану любили, особенно большинство вессонов, но никто не собирался присутствовать на похоронах, где малоприятные сюрпризы следовали один за другим. Сейчас всем хотелось одного: добежать до своих домов и лавок и притвориться, что они сумели спрятаться от надвигающегося завтра.

– Как тебя зовут? – спросил Рагнарсон.

– Айн Хамаки.

– С какой целью ты здесь?

– Истреблять врагов.

– Кто тебя послал?

Ответа не последовало. Рагнарсон посмотрел в сторону Нерожденного.

За того ответил второй пленник:

– Он не знает. Никто не знает. Главарь привел их из Тройеса.

– Найди мне его.

– Он лежит позади тебя.

Рагнарсон посмотрел на распростертые тела.

И вот один труп зашевелился. Его конечности беспорядочно задвигались, и он медленно, очень медленно поднялся – пародия на живого человека.

Самые смелые и любопытные из зрителей, оставшиеся поглазеть на происходящее, тоже ринулись в сторону города. Их примеру последовали даже несколько солдат. Они решили, что видели более чем достаточно.

– Спрашивай, – произнес мертвец.

Рагнарсон повторил свои вопросы. И получил точно такие же ответы. И этот действовал по приказу, стараясь выполнить его как можно лучше.

После этого он рухнул безжизненной грудой.