В дополнение можно сказать, что тот мир, о котором мы говорим, был миром пассивным и покорным. Так называемая «холодная война» заключалась в сдаче каждый раз новых народов для утоления прожорливости коммунизма. Например, как это произошло в Африке, а дальше должно было произойти в странах Латинской Америки. Уже покорённая коммунизмом Куба стала центром, распространяющим партизанскую войну по всему континенту с помощью Организации латиноамериканской солидарности (OLAS — Organizacion Latinoamericana de Solidaridad) под председательством доктора Сальвадора Альенде. Уже орудовали MIR в Чили, «Tupamaros» в Уругвае, «Montoneros» в Аргентине и т. д.
Будет нелишним сказать, что для уже давно смирившегося с потерями Западного мира, триумф чилийских военных встал поперек горла. Европа была согласна опробовать коммунистическую систему в любой части света, лишь бы это была не её территория.
А Соединенные Штаты Америки хотели жить в мире без новых проблем и пребывать в спокойствии своего «американского образа жизни». Всем казалось, что дразнить советского медведя будет очень опасной затеей. Этими словами можно охарактеризовать ситуацию в Чили на международной арене на следующий день после 11 сентября 1973 года — глобальное отторжение, изоляция и одиночество.
Стоит признать, что перед лицом советского напора, североамериканцы пересмотрели своё поведение и действия. Не было разрыва отношений, но имели место политические манёвры: угроза портового бойкота на чилийские продукты со стороны профсоюзов, «поправка Кеннеди», дело об «отравленном винограде» и после, уже много лет спустя, «дело Риггс», организованное сенаторами от Демократической Партии, которым, видимо, показалось, что напраслины на бывшего президента Пиночета возведено недостаточно.
Нужно указать на ещё один очень важный факт. Окрепшее и утвердившееся военное правительство со временем перевоплотилось в правительство гражданское (сохраняя для военных лишь определенную роль во власти). Страна жила в мире и спокойствии, исключая марксистское меньшинство, не желавшее этого, а предпочитавшее продолжение насилия.
Группа молодых профессионалов, в т. ч. из-за границы, была призвана к управлению всё более преуспевающей национальной экономикой. Чили процветала и стала экспортирующей страной. Достигнутые успехи охватывали не только экономику, но и области социальной, общественной политики. Чилийская реформа здравоохранения нашла отклик во многих странах как модель для подражания.
Международное признание?
Нет. Великие державы не могли признать успех этой новой Чили. Каждая страна имела на то свои причины. Советский Союз не мог простить нам поражение коммунизма своей государственной религии. Соединённые Штаты тоже не могли одобрительно смотреть на государство, которое преуспевает и достигает прогресса вне зависимости от т. н. демократических, а на деле жестких и бескомпромиссных догм, которые североамериканцы пытаются навязать всему миру (в том числе мусульманским народам!).
Никакого латиноамериканского военного правительства, основанного на патриотизме и достоинстве, хоть и открытого и прогрессивного — Соединенные Штаты не могли допустить! На их взгляд, это являлось бы плохим примером для слабых испано-американских демократий, всегда становившихся жертвами соблазна военных предводителей.
И, как будто больше не хватало проблем, недовольный взгляд великих держав возбудил аппетит наших соседей. Столетний юбилей подписания Арбитражного Соглашения Бигля (Laudo Arbitral del Beagle) 1879 года, дал повод перуанцам и аргентинцам для нагнетания напряженности, угрожающе подталкивающей нас к войне, особенно по проблеме границы на юге. Гениальный Лукас, такой же патриот, как и великолепный юморист, резюмировал тогдашнее положение нашей страны на страницах «El Mercurio» такими словами: «Если мы подарим северные территории Чили перуанцам, весь чилийский юг Аргентине, а оставшиеся чилийцы станут коммунистами — мы будем самой симпатичной страной в мире». Точная характеристика пережитого тогда нами момента!
Михаил Краснов верно отметил, что чилийские военнослужащие не были ни «гориллами», ни «путчистами». С благоразумием и дальновидностью, достойными большего признания, наше правительство избежало этих угроз, прибегнув к посредничеству и арбитражу самого высокого морального уровня в мире, и вывело Чили на путь мира и прогресса.
Для объективности стоит сказать, что, к несчастью, огромный положительный баланс был омрачен постоянными террористическими акциями. Без сомнения, в этом вина левацких лидеров, посылавших в Чили на верную смерть молодых людей, не имевших никакой возможности для достижения успеха, и чьим единственным предназначением было погибнуть в Чили. До сих пор, более 30 лет спустя, левые продолжают пожинать с этого плоды и получать выгоду от эксплуатации памяти этих жертв.
Всем нам известно, что насилие порождает ненависть, а погибшие неизбежно влекут за собой другие жертвы. В такой обстановке становится трудно избежать эксцессов, злоупотреблений и ошибок. Как здесь, так и в любой части света эти факты всегда имели место и повторялись на протяжении истории.
Анализируя это, бригадир Краснов категоричен в своих утверждениях. Он сказал мне буквально следующее: «Надеюсь на существование правосудия — но реального, настоящего, справедливого и праведного. А не на разбирательства, основанные на юридической фикции, порожденной от аморального и извращенного релятивизма, разоблаченного с такой твердостью папой Бенедиктом XVI-м». В связи со своей личной ситуацией, он уточняет: «В моем случае чтобы прекратить беззаконие, мне не надо ни прощения ни специальных законов, ни «конечных точек». Единственное, что мне необходимо, это выполнение действующего законодательства и уважение Верховенства Закона и Правосудия».
Нужно быть совсем слепым или злонамеренно односторонним, чтобы не признать, что в нашем обществе отсутствует реальная юстиция. Достаточно сказать, что в то время как сотни военнослужащих были осуждены, террористы спокойно наслаждаются своей свободой. Неужели этим хотят сказать, что чилийские солдаты занимались исключительно бессмысленными убийствами своих мирных сограждан?
Военное правление в Чили продлилось 16 лет, как результат всенародных консультаций и утверждённой гражданским плебисцитом новой Конституции. Когда установленные сроки подошли к концу, руководство страны признало результаты выборов и подчинилось воле избирателей, передав власть демократии.
Ещё одно нетипичное поведение — ни один диктатор не возвращает захваченную им власть. Может быть, генерал Пиночет наивно ждал, что кто-либо на земном шаре будет признателен за этот необычный жест? Вряд ли. Но весь мир с нашими «изгнанниками» во главе, готовился к окончательному реваншу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
