с детьми? Давай без этого притворства, Джек! Меня от него уже тошнит.
Теперь мама сама делает к нему шаг и шипит:
– Если бы ты хотел общаться с детьми, то проводил бы время с ними, а не с молоденькими шлюхами. Где ты был те полгода, когда они ложились спать, так и не дождавшись тебя, и спрашивали, где опять пропадает их папа? Где ты был тогда, а, Джек? Тебе не нужны эти дети. Тебе важен всеобщий факт признания твоего безраздельного владения ими. Как чертовой собственностью.
– Я их люблю и ты это знаешь.
– Если бы ты их действительно любил, то не рушил бы семью, в которой они росли. Не травмировал их психику расходом и новостью о том, что их папа бросил маму, потому что любит трахаться с девчонками помоложе!
– Не проецируй свои обиды на них, Гвен – раздраженно предупреждает отец – это твоя психика была травмирована. Это ты обзавелась кучей комплексов, но не они. И то – исключительно по своей вине.
Мама аж задыхается от подобного заявления:
– Моя?! То есть я трахала все, что движется, пользуясь твоим терпением, а после все равно указала на дверь?
– Ты постоянно себе лгала – сообщает он с нескрываемым отвращением – искажала реальность. Ведь я никогда не обещал тебе вечную любовь, не передергивай. В этом плане я с тобой всегда был предельно честен и не позволял обманываться. И ты знала об этом.
– Знала с самого на-ча-ла – произносит по слогам – но предпочитала верить, что в итоге все будет иначе. Все будет хорошо, как в тех идиотских сказках, что ты годами рассказывала Джейзи каждый вечер. Ты сама загнала себя в этот капкан, Гвен. И это отвратительное зрелище. Но только твоя проблема.
Глава 21
5 лет назад
Я сижу на диване в гостиной, подобрав ноги под себя и укрыв их – вместе со всей нижней частью тела – теплым огромным пледом. Настолько огромным, что его бо́льшая часть свешивается с дивана и расползается по полу, словно какое-то пятно кофейного оттенка.
Я хотела именно такой плед.
Огромный. У которого нет границ, словно у моря. Если бы этот плед постелить даже на большую двуспальную кровать – его концы свисали бы со всех сторон. Причем не просто свисали, а так же бы касались пола и устилали его, подобно ковру.
Впервые я увидела этот плед пару недель назад в интернете. Он мне очень понравился и я попросила папу его купить. Но возникла проблема – в наличии его не было, в интернет-магазинах тоже и даже на складе. Не знаю как, но уже через пару дней папа умудрился притащить мне этот самый плед.
С тех пор мы с ним неразлучны.
Я таскаю его из своей комнаты в гостиную, оттуда на кухню и опять в комнату. Куда бы я не шла (кроме ванны) – этот плед составляет мне верную компанию.
Мама порой замечает, что я только собираю им пыль со всего дома, зато папа крайней доволен тем, что именно он смог достать вещицу, к которой я в итоге так прикипела.
Нейт, естественно, заметив мою одержимость этим пледом, заказал папе для себя такой же. Наверное, он думал что этот плед какой-то особенный, чуть ли не со встроенным вай-фаем. Но когда папа притащил ему точно такой же плед – Нейт лишь пару дней повозился с ним по всему дому, а теперь использует чисто, как покрывало на ночь.
Он вообще часто просит то, что прошу я.
А в итоге этим потом не пользуется.
Но и мне не отдает. Как собака на сене.
Маленькая, злобная чихуахуа.
Плед под собственным весом начинает сползать вниз еще сильнее, и я за один из краев тяну его на себя. Однако, нога все равно начинает оголяться и приходится серьезно поусердствовать. Пока я это делаю – пропускаю момент из «Пятого Элемента». Какую-то синюю певичку как раз подстрелили.
Вот же жопа.
Справившись с пледом, стараюсь вникнуть в фильм с утроенной внимательностью, чтобы быстро сообразить, что теперь тут к чему. Мне повезло – мама уехала встретиться с какой-то своей подругой, Нейт ушел на тренировку по баскетболу. Правда, она уже закончилась и он скоро вернется – и вот тогда про фильм можно забыть.
Опять начнется война за пульт, несмотря на то, что на каждом этаже есть по две гостиной, в каждой из которых есть смарт-телевизор, где можно в инете выбрать любой фильм независимо от того, что идет по остальным телекам в доме. Но эта гостиная на первом этаже – для нас словно личный трофей.
Конечно, отсюда ближе всего кухня (она, в отличии от остального – одна на весь дом). А кому охота таскаться с едой вверх-вниз, когда просто можно занять место рядом с холодильником?
В общем, с досадой понимаю, что вряд ли фильм успеет закончиться к тому моменту, как мой брат вернется.
Единственное, может он успеет закончиться, пока тот будет принимать душ. Он всегда после тренировки потный и вонючий, поэтому первым делом идет в душ.
Я слишком погружена в сцену, где из этой синей певички вытаскивают камни, потому не слышу, как в гостиной помимо меня кто-то появляется. Ровно до того момента, пока меня со спины не окликает мелодичный женский голос:
– Какая красавица!
Я резко озираюсь и замираю, застатая врасплох таким поворотом.
Обычно, люди стучатся в дом, прежде чем войти. А я никакого стука не слышала.
Значит, наверное, ее ждут.
А поскольку дома только я и папа, с сомнением уточняю у неизвестной гостьи:
– Вы к папе?
– Может быть – она мило улыбается, продолжая подходить ко мне – твой папа Джек?
– Да.
Девушка чуть вскидывает бровь, а ее улыбка становится еще шире:
– На-адо же. Не знала, что у него есть дочка – заискивающий тон – еще и такая прелестная.
Я как следует разглядываю незнакомку, пока она приближается ко мне. Она отличается от тех, кто обычно появляется в нашем доме. Незнакомых мужчин или даже женщин – обычно, они слишком взрослые и далеко не такие приветливые.
Они приходят злые, ссорятся с папой.
Такая гостья у нас впервые. Поэтому она привлекает мое внимание.
Плюс ко всему – она очень красивая. Почти как мама. Невысокая, стройная. У нее почти осиновая талия, а маленький рост скрывает огромная платформа на обуви. Бедра обтягивают синие мамма-джинсы. Сверху белая
