Он освежил горло глотком кофе, сплел пальцы вместе и наклонился вперед над столом; ноздри его расширились, большие выразительные глаза горели.
— Я неотступно следовал за ней, словно… словно… охотничий пес, идущий по следу, но она оставалась холодной и безучастной к моим ухаживаниям. Даже позволяла себе насмехаться над моей любовью.
Он примолк со слезами на глазах, затем энергично высморкался.
— Не могу описать, какие муки я испытывал-жгучая ревность, тяжкие бессонные ночи… Я потерял двадцать четыре килограмма, друзья начали волноваться за меня, и, конечно же, все они пытались меня убедить, что эта особа не стоит моих страданий. Все, кроме одного друга… э… человека, умудренного опытом, должно быть, он сам имел много романов, один из них даже в далеком Булукистане. Он-то и сказал мне, что я чересчур усердствую, доколе я упорно буду повергать свое сердце к ее стопам, она, подобно всем женщинам, будет смотреть со скукой на мои воздыхания. Но стоит мне изобразить равнодушие, тотчас, заверил меня мой друг, все переменится.
Кралевский ласково улыбнулся мне, многозначительно кивнул и налил себе еще кофе.
— Ну, и как, — спросил я, — изобразил он равнодушие?
— Разумеется, — сказал Кралевский. — Не теряя времени, я сел на пароход, идущий в Китай.
Замечательно, подумал я: какая женщина смогла бы утверждать, что сделала своим рабом мужчину, который вдруг сел на пароход и укатил в Китай. Такая даль-тут даже самой тщеславной особе достало бы времени поразмыслить над своим поведением. И что же произошло, нетерпеливо спросил я, когда мистер Кралевский вернулся из путешествия?
— Я застал ее замужем, — ответил Кралевский малость пристыженно, чувствуя, что не оправдал моих ожиданий. — Сам понимаешь, бывают женщины капризные и нетерпеливые. Но мне удалось поговорить с ней наедине, и она все объяснила.
Я слушал с напряженным интересом.
— По ее словам, — продолжал мистер Кралевский, — она решила, что я уехал навсегда, чтобы стать ламой, вот и вышла замуж. Да-да, моя возлюбленная дождалась бы меня, если бы знала, а так, снедаемая горем, вышла за первого попавшегося на ее пути. Не просчитайся я в оценке длительности путешествия, сегодня она была бы моей.
И он снова высморкался с сокрушенным видом.
Я переварил услышанное, однако не усмотрел в истории Кралевского каких-либо четких указаний-как помочь Адриану. Может быть, одолжить ему свою лодку «Бутл Толстогузый», чтобы он уплыл в Албанию? Не говоря уже о риске потерять свое драгоценное суденышко, я сомневался, чтобы у Адриана хватило сил грести так далеко. Нет, я был вполне согласен с Кралевским, что Адриан чересчур усердствует, но, зная капризный нрав своей сестры, предполагал, что исчезновение сего поклонника скорее обрадует, чем опечалит ее. Главная проблема Адриана заключалась в том, что он никак не мог оставить Марго в покое. И я решил, что должен сам взяться за Адриана, если хочу, чтобы у него была хоть какая-то надежда на успех.
Первым делом ему надлежало изобразить равнодушие и перестать ходить по пятам за Марго, как ягненок ходит за овцой, а потому я начал брать его с собой, отправляясь изучать окружающую местность. Заманить его в поход было не очень сложно: спасаясь от Адриана, Марго стала подниматься чуть свет и исчезать из дома еще до его появления, так что он по большей части был предоставлен самому себе. Мама попыталась заинтересовать его кулинарным делом, но после того, как Адриан оставил открытым холодильник, загубив половину хранившихся там продуктов, подпалил полную жира сковороду, превратил отличную баранью ногу в нечто неудобоваримое и уронил на пол в кухне полдюжины яиц, она была только рада поддержать мое предложение, чтобы он составил мне компанию.
Для человека, выросшего в городе, Адриан оказался прекрасным спутником. Он никогда не жаловался, терпеливо и точно исполнял мои лаконичные распоряжения, вроде «Держи! « или «Не шевелись-укусит! «, и проявлял искренний интерес к тварям, на которых мы охотились.
Как и предсказывал мистер Кралевский, неожиданное исчезновение Адриана заинтриговало Марго. Хотя она ни во что не ставила его знаки внимания, отсутствие их почему-то ее уязвляло. Она пожелала узнать, чем мы с Адрианом занимаемся целыми днями. Я ответил достаточно сухо, что Адриан помогает мне в моих зоологических изысканиях. Он отлично преуспевает, добавил я; если так пойдет дальше, к концу лета я со спокойной душой смогу назвать его весьма компетентным натуралистом.
— Не представляю себе, как ты можешь водиться с таким пентюхом, — заявила она. — Лично я не встречала более скучного типа.
Я ответил, что это даже к лучшему, так как Адриан признался мне, что Марго ему тоже малость наскучила.
— Что? — возмутилась Марго. — Да как он смеет говорить такие слова, как он смеет!
Что ж, рассудительно ответил я, она сама виновата. В самом деле, как не посчитать скучным человека, который никогда не пойдет с тобой купаться или погулять и к тому же вечно грубит.
— Я не грублю, — сердито сказала Марго. — Просто я говорю правду. А если он желает погулять, будет ему прогулка. Надо же-наскучила ему!
Успех моего замысла так меня обрадовал, что я упустил из виду одно обстоятельство: Марго, как и другие члены моей семьи, могла стать весьма серьезным противником, если ее раздразнить. Вечером того дня она вдруг повела себя с Адрианом так учтиво, так мило, что все, исключая саму жертву, были удивлены и встревожены. Очень ловко Марго перевела разговор на прогулки и заявила, что, поскольку Адриану уже недолго осталось гостить на острове, ему необходимо побольше увидеть. И что может быть лучше пешего похода? Да-да, промямлил Адриан, это и впрямь лучший способ знакомиться с местностью.
— Я как раз собиралась погулять послезавтра, — небрежно произнесла Марго. — Такую приятную прогулку задумала, жаль, что вы с Джерри так заняты, не то могли бы пойти со мной.
— О, пусть это вас не беспокоит, Джерри может справиться один, — ответил Адриан с достойным порицания равнодушием к моей персоне. — Я с удовольствием пойду!
— Вот хорошо! — пропела Марго. — Уверена, тебе понравится, я выбрала один из самых чудесных маршрутов.
— Это куда же? — осведомился Лесли.
— До Лиапад, — беззаботным тоном сообщила Марго. — Я там сто лет не была.
— До Лиапад? — повторил Лесли. — Прогулка? Да ведь это в другом конце острова. Не один час идти.
— Ну и что, захватим еду и проведем в походе весь день, — сказала Марго. И добавила лукаво: — Если, конечно, Адриан не возражает.
Было совершенно ясно, что Адриан не стал бы возражать, даже если бы Марго предложила плыть под водой в скафандре до Италии и обратно. Я объявил, что, пожалуй, пойду с ними, поскольку этот маршрут интересен с зоологической точки зрения. Марго одарила меня недобрым взглядом.
