– Так мы договоримся? – спросил Ланой.
Мощный поток адреналина наполнил все тело Квеллена. Он был в западне, но загнанный в западню борется отчаянно. Он нашел неожиданные резервы энергии.
Он мог попытаться сделать один шаг, грандиозный в своей наглости, нечто столь неизмеримо смелое, что оно по-своему имело определенный смысл.
Возможно, его попытка окончится провалом. Даже скорей всего так и будет.
Но это лучше, чем заключить сделку с Ланоем и еще глубже погрязнуть в трясине взяточничества и соглашательства.
– Нет, – покачал он головой. – Вы не получите того, что хотите. Я не отпущу вас, Ланой. Я намерен задерживать вас здесь, пока не будет составлено обвинение.
– Вы что, с ума сошли???
– Не думаю, – Квеллен позвонил, вызывая полицейского. – Поместите этого человека назад, в бак для арестованных, – решительно произнес он. – Оставьте его там вплоть до особого распоряжения.
Ланоя увели, несмотря на все его протесты и крики.
Теперь нужно было приготовить приманку для левиафана, на которую, он страстно надеялся, тот клюнет.
Он решительно надавил на кнопку коммуникатора:
– Принесите мне дело Дональда Мортенсена!
Зарядив кассету в проектор, Квеллен стал просматривать результаты расследования Брогга. Сначала лицо Мортенсена, моложавое, розовое. Он был похож на альбиноса, отметил про себя Квеллен, с этими светлыми волосами и белесыми бровями. Но у альбиносов розоватые глаза, не так ли? У Мортенсена же глаза были голубыми. Настоящие нордические. «Каким образом удалось так хорошо сохранить рецессивные наследственные черты?» – подумал Квеллен.
Затем начал изучать досье Мортенсена.
Вот Мортенсен ссорится со своей женой. Вот ведет несколько недель тому назад переговоры о совершении прыжка. Вот откладывает деньги на гонорар Ланоя. Здесь записи заканчиваются, и следует пометка Брогга:
«Расследование закончено по официальному распоряжению».
Квеллен позвонил в аппаратную подслушивания. Назвал номер «уха», которое было прикреплено к ладони Мортенсена, и справился, действует ли оно до сих пор.
– Это «ухо» дезактивировано, – послышался ответ.
– Я это знаю. Можно ли его снова включить?
Через несколько минут ему сообщили, что «ухо» растворилось пару дней назад, как это и было запланировано. Квеллен был разочарован, но помеха не показалась ему существенной. Он распорядился разыскать Мортенсена телевекторным методом, страстно надеясь, что этот человек еще не покинул Аппалаччию.
Телевекторная служба сообщила, что Мортенсена нашли, что он находится сейчас в одном из Дворцов Грез менее чем в пятнадцати километрах от кабинета Квеллена. Отлично, подумал он. Арест он произведет сам. Это было слишком деликатное предприятие, чтобы перепоручать его подчиненным.
Поймав роботакси, Квеллен пересек город и вышел возле Дворца Грез.
Теперь осталось подождать Мортенсена, пока тот выйдет на улицу. Мимо него проходили какие-то помятые личности с бегающими глазками. Квеллен постарался не выделяться и продолжал пристально всматриваться в тех, кто выходил из Дворца.
Вот наконец-то и Мортенсен!
Прошло немало времени с той поры, когда Квеллен производил аресты лично. Теперь он был канцелярским работником, оставлявшим оперативную работу сотрудникам помельче. Тем не менее хладнокровие не покидало его. Он был хорошо вооружен, к его ладони была прикреплена анестезирующая игла, готовая выскочить по команде его мускулов, а под мышками располагался распылитель нервнопаралитического газа на тот случай, если игла не достигнет цели. При нем был также и лазерный пистолет, но он совсем не собирался прибегать к его помощи.
Двигаясь позади Мортенсена, когда тот стал удаляться от Дворца Грез, Квеллен легонько похлопал по его плечу и произнес:
– Продолжайте идти как ни в чем не бывало, Мортенсен. Вы арестованы.
– Какого черта…
– Я из Уголовного Департамента. Мне приказано доставить вас туда. В моей ладони игла, и я незамедлительно вонжу ее в ваше тело при малейшей попытке сопротивления. Шагайте спокойно впереди меня, пока мы не выйдем на платформу монорельса. Делайте то, что я скажу, и ничего плохого с вами не произойдет.
– Я не совершал никаких дурных поступков. Я хочу знать, в чем меня обвиняют!
– Потом, потом. Не останавливайтесь!
– У меня есть права! Адвокат…
– Все потом, Мортенсен! Вперед!
Они взошли по рампе на платформу. Мортенсен продолжал хныкать, но сопротивляться не пытался. Он был высоким мужчиной, повыше, чем Квеллен.
Однако особенно сильным не казался, тем не менее Квеллен продолжал держать наготове ладонь с иглой. Все его будущее зависело от благоприятного исхода этого маневра.
Роботакси доставило их к дому, где жил Квеллен.
На лице задержанного возникло недоумение. Когда они сошли по рампе с платформы, он угрожающе проворчал:
– Что-то это здание не похоже на Департамент.
– Не задерживайтесь!
– Это что, похищение?
– Если это вас так беспокоит, я могу показать свое удостоверение. Перед вами – один из высших офицеров Секретариата Преступности, комиссар по уголовным делам. Сюда. Сюда.
Они вошли в квартиру Квеллена. Мортенсен, обернувшись к Квеллену, недоверчиво посмотрел на него:
– Но ведь это частная квартира.
– Верно. Моя.
– Кто-то явно обманул вас в отношении моих сексуальных наклонностей, дружище комиссар. Я не…
– И я тоже не… – резко обрвал его Квеллен. – Мортенсен, вы намереваетесь совершить прыжок в прошлое в первых числах мая?
Мортенсен покраснел:
– А вам какое дело?
– Немалое. Так это правда?
– Может быть. Ничего не могу сказать конкретно.
Квеллен тяжело вздохнул.
– Вы числитесь среди прыгунов, которые отправились в прошлое. Вам это известно? В списке указаны ваше имя, дата рождения, день прибытия в прошлое, день, когда вы убыли отсюда. Архивные материалы свидетельствуют, что это произошло четвертого мая сего года. Теперь вы станете отрицать, что намереваетесь совершить прыжок?
– Я ничего не говорю. Мне нужен адвокат. Черт вас побери, я не представляю ни малейшей угрозы для вас. Какое вы имеете право портить мне жизнь?
– Сейчас я не могу всего объяснить, – пожал плечами Квеллен. – Так случилось, что вы стали несчастной жертвой ситуации, которая выходит из-под контроля. Мортенсен, я намерен послать вас в путешествие. Что-то вроде отпуска. Не могу сказать, сколько времени вы будете там, но, по крайней мере, вы не будете испытывать никаких неудобств. Вы найдете там достаточное количество еды, программируйте по своему вкусу. И во всем остальном я позабочусь о полном вашем благополучии. Я на вашей стороне. И глубоко сочувствую вашему положению. Но сперва я должен позаботиться о себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
