Читаем без скачивания Точите ножи! (СИ) - Андрей Евгеньевич Фролов

еще ты должен знать, что на свете есть вещи, которые при любом развитии твоего электрифицированного интеллекта останутся для тебя глубочайшей тайной.

Шири-Кегарета будто бы проглотил недобрую улыбку. Подступил к стеклу, отчего фрагмент стены иллюзорно «запотел» от его «дыхания».

— Я вижу тебя, Ланс, — сказали динамики голосом Песчаного Карпа, — но все же не пойму: ты больше смелый или дурной?

— Проверь меня?

— Да, Ланс, — восхищенно прошелестел поддельный хетто, — ты и правда очень интересный экземпляр. Хао! Оставь угрозы и нападки, я слышу тебя и понимаю. Но ответь еще на один вопрос: ты на самом деле явился сюда лишь для того, чтобы отомстить за действия Пыльного?

Я улыбнулся, теперь совсем уж по-настоящему.

— Возможно, Данав, ты хорошо знаешь чу-ха. Но тебе никогда не познать человека.

Он хотел ответить, но промолчал и задумчиво поскреб когтем губу. Усмехнулся с тонко отмерянной дозой грусти, качнулся взад-вперед. Покачал головой, пригладил усы.

— Ну, байши, и что это должно значить⁈ — хмыкнул я, осознанно поддаваясь на эту нехитрую провокацию.

— Ты интересен, Ланс, но все же опасен, — снизошел до ответа Песчаный Карп, и мне снова стало не по себе. — Для всего, к чему привыкли чу-ха. К чему привык Тиам. Сисадда?

— Кто бы говорил⁈ — Мне действительно стало обидно, но анализ именно такой реакции было решено отложить на потом (если это «потом» вообще настанет). — Мне даровали законное место в этом мире, консолька, а тебя объявили вне закона еще до рождения! Ты — выкидыш иного мира, иной логики, иного понимания. Тиам никогда не был твоим, и никогда не станет!

Данав фер Шири-Кегарета взглянул на меня, будто отец на запутавшегося сына.

— Ох, до чего же вы любите впустую потрепать языками, — с невеселой усмешкой прокомментировал он, левой лапой прихватывая и поглаживая кончик хвоста.

В моем сознании что-то затрещало, и через мгновение я не сдержался — вывалил на высокомерного ублюдка все скопившееся за тонкой ширмой спокойствия и показного равнодушия. Мда… что поделать, но ведь я уже упоминал, что бываю несколько… несдержан в словах?

— А ты, — стискивая фляжку, с издевкой выпалил я, — любишь построить умника? Делаешь вид, что поддерживаешь на улицах мудрый баланс, а на самом деле… ты совершенно беспомощен и не властен над местными порядками. Поэтому, консолька, тебе и нужны бандиты. Не осторожный и обоюдовыгодный контакт со смирпами, которые отформатируют тебя, не выслушав ни единого совета по «управлению обществом», а самые обыкновенные бандиты. И такие, как я, тоже нужны. И потому мне тебя жаль. Думал, первый в мире джинкина-там окажется чем-то более… весомым…

Если искусственный разум Шири-Кегарета и умел распознавать прямые оскорбления, на нем был установлен не менее пластичный фильтр ответных реакций — чу-ха за стеклом медленно кивнул, примирительно раскрыл ладони, а затем сложил их перед собой, будто хотел помолиться Когане Но.

— Ланс, — попросил он с неожиданным смирением в голосе, — прошу, давай перестанем швыряться грязью. Тебя заждались приятели, они начинают нервничать. Да и недоумевающий гарнизон «Моста» все еще ожидает моего приказа. Договоримся так: я сделаю вид, что сегодня ты выиграл. И даже добился своего. Я даже повторю в третий, надеюсь — последний, раз: тебя доставили на склад возле Черноводного канала по личной инициативе господина Сакаги, и вовсе не собирались убивать. Да, я намекал помощнику, что тебя стоит припугнуть и не дать опустить нос в чужое дело, но… инициатива Пыльного оказалась немного запоздалой и чрезмерной. А затем привела к смерти моих парней… очень некрасиво. Расскажешь, как у тебя вообще получилось?

Вот теперь у него почти получилось по-настоящему меня ошарашить.

Нет, речь шла не о Сакаге и его головорезах, тут я был готов поверить в личное рвение помощника с титановыми зубами… Но «не дать опустить нос в чужое дело»? Неужели Данав Шири-Кегарета имел отношение к Перстням и его мутным подельникам из «высшего общества»? Или я что-то неверно уловил, и речь вообще не о слибу…

— Ты говоришь про тот злосчастный кулон, — я криво усмехнулся, сделал еще один крохотный глоток паймы и успел-таки взглянуть на перепростроченную «болтушку» на правом запястье. — Мне все интереснее, что же в нем эдакого? И зачем он такому, как ты?

Чу-ха за стеклом мягко рассмеялся, задумчиво потер ладони.

— Я тебя слышу, Ланс, — покивал он, — но большие знания равносильны столь же немалым бедам.

— И все же? Он принадлежал твой бабушке-калькулятору? Способен вывести тебя на чистую воду? Или стоит куда больше, чем кажется на первый взгляд?

— Давай станем считать его чем-то вроде юнму, — уклончиво ответил Господин Киликили, — объемного фазокубитного юнму. Весьма хрупкого, кстати. Учитывай это, пожалуйста, если он снова попадет в твои умелые руки…

У меня в голове словно зажглась лампочка.

— Ты заставил Симайну убить клиента. Зачем?

В глазах свето-струнного слепка снова блеснуло. Если бы передо мной находился живой собеседник, я бы с абсолютной точностью предположил, что тот в очередной раз неприятно удивлен толковостью Ланса фер Скичиры.

— Если видишь только тень, не означает, что знаешь истинные размеры предмета, — сказал Карп, будто считав со стены одно из приторных старинных высказываний. — Какой толк делать выводы на основе неполной информации, Ланс? В уютном доме Заботливой Лоло произошло… недоразумение. Сбой, если угодно. Я никак не ожидал столь грубой реакции кукуга на мою попытку подцепиться к ее стержневому профилю…

Я взлохматил волосы. Спрятал фляжку и потер щеку. Дело Гладкого давно перекочевало в разряд закрытых, но токсичное любопытство так просто в ящик не упрятать…

— Ты засек ее в Мицелиуме, — осторожно предположил я, почти уверенный, что прав, — когда обнаружил попытку просканировать тот самый кулон. И попытался запеленговать в реальном мире. Она сорвалась, ты цеплялся, а затем у кукуга задымился мозг. Я все верно изложил?

— Почти, — неожиданно признал фер Шири-Кегарета. — С той лишь разницей, что для меня все миры — реальные. Кстати, Ланс… позволь мне еще раз продемонстрировать свою доброжелательность, когда она уместна. Я снова предлагаю тебе поохотиться на «тот самый кулон». Если со всей бережностью изымешь его оттуда, где он сейчас, я удвою озвученное ранее финансовое предложение.

Я молча смотрел в толстую стеклянную стену, не видя ничего, кроме унылого ночного двора, где несколько дней назад мне предложили работу за тридцать тысяч рупий. Которые, благодаря «доброжелательности» известной персоны, только что увеличились до шестидесяти.

Шесть десятков тысяч рупий… способные обеспечить несколько лет безбедной, безмятежной жизни… а если вложить их в дело, да с умом (а не как мой новый приятель Ш’Икитари), то сумму даже можно приумножить, но…

Сбывались все самые худшие страхи.

Приказ, завуалированный под найм; после