27
/Архип Кагратов/
Несколько часов назад
- Давай же, соглашайся, - улыбается Левка. – Там ребята будут, давно не виделись. Отдохнём, повеселимся, потом девочек позовём.
Настроения особо нет, но я знаю, что Левка умеет развлекаться. Поэтому даже поболтать с парнями будет неплохо.
Телефон пиликает, я смотрю на монитор, чуть морщусь и не прикасаюсь.
Опять Ляля. Вот же стерва. Никак не успокоится. Кажется, кто-то из грудастых подруженек надоумил её любой ценой вернуть мужика.
Я откидываюсь на спинку кресла. Киваю Левке. Заказывай давай, поедем. Друг светлеет лицом, кому-то звонит.
Сейчас я не могу понять, почему повелся на Лялю?
Перед мысленным взором появляется сцена, произошедшая несколько месяцев назад.
Ляля открывает двери и улыбается. От неё пахнет ванильными духами. Пухлые губы призывно улыбаются.
— Привет, Архип, — выдыхает она своим низким голосом. — Я тебя ждала.
Её рука обнимает меня за шею, шёпот обжигает:
— Совсем забыл свою маленькую кошечку.
В Ляле ни черта нет от кошки, но если ей нравится, то почему не позволить маленький каприз? Как показывает практика, некоторым женским капризам надо потакать, тогда можно получить куда больше. Я, в конце концов, сильный мужик, могу позволить себе побаловать женщину.
Я распускаю пояс её халата, там даже и особо стараться не надо. Оглаживаю ладонью поясницу, сжимаю ягодицу. От ощущения бархатистой кожи все мысли идут только в одном направлении.
Ляля знает, что делать. Сладости отставлены, ловкие пальчики расстегивают мою рубашку.
— О, ты тоже по мне скучал, — мурлычет она, прихватывая губами мочку моего уха.
Дышать немного труднее, когда к тебе прижимается обнажённая женщина. Но я не позволяю делать ей так, как она хочет. В сексе ведущая роль может быть только у меня.
— Не так, — хрипло шепчу я и отстраняю её.
В огромных глазах мелькает недоумение и непонимание. И едва различимо — страх. Вдруг я пришёл для того, чтобы сказать ей о нашем разрыве?
Я скольжу пальцами по её шее, от ключиц к груди. Обвожу сосок, чуть сжимаю его. Ляля еле слышно ахает, прикусывает нижнюю губу. Смотрит мне в глаза вызывающе. Ни капли не смущается. В отличие от любимых мною девственниц, у неё были мужчины, научившие всякому. А она оказалась очень хорошей ученицей.
— Расскажи, как ты ждала меня, Ляля, — едва сдерживая усмешку, говорю я.
— Преданно, — отвечает она. И еле слышно вскрикивает, не ожидав, что я так сожму пальцы на нежной коже.
Мне нравится оставлять свои метки. Древний сигнал первобытного самца на самку. Моё — не тронь.
— Мне было так одиноко, — выдыхает Ляля, невольно втягивая и без того плоский живот — мои пальцы опускаются всё ниже, и она не знает, чего ожидать. — Я…
— Ты становишься на колени.
Она смотрит на меня лишь несколько мгновений. В её глазах столько эмоций, что желание только крепнет, и хочется с силой надавить на её плечи, чтобы опустилась скорее.
Но Ляля — умная девочка. Она сама прекрасно знает, что нужно делать. А потому пухлые губы улыбаются, черные загнутые ресницы опускаются, пряча взгляд, в котором невероятная смесь невинности и жажды опытной шлюхи.
Её ладони скользят по моим бедрам; слышится звук раскрываемой молнии.
Дыхание перехватывает, когда её губы обхватывают мой член. Пальцы сами вплетаются в белокурые пряди. Ляля не сопротивляется. Позволяет мне вести в этом развратном танце, полностью отдается в мою власть. Она прекрасно выучила, что я люблю.
Она берёт глубоко, кажется, ей это нравится.
Совершенно сносит крышу, когда она поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза. Зрелище настолько пошлое и возбуждающее, что невозможно долго держаться. Да и не хочу. Не за этим я здесь.
Ляля ласкает всё быстрее, я кончаю спустя несколько минут. По телу пробегает приятная волна расслабленности. Дыхание тяжелое, будто у спортсмена, пробежавшего дистанцию.
Дьявол! Почему она это делает так хорошо? Это не позволяет посмотреть на кого-то другого. Ляля – отличная любовница. А возможно…
И тут же понимаю, что это «возможно» слишком эфемерно. Мне не нужна развратная жена, которую потянет на приключения. Да, я хочу, чтобы она была невинна до встречи со мной. И пусть неопытная, зато гарантированно ожидающая меня, а не кого-то другого. И я ни за что не пожелал бы ребёнка от такой, как Ляля. Чему она сможет научить? Такая не ровня мне и семье Кагратовых. А что недостатки… Так они у всех есть, даже у меня.
При этой мысли я криво усмехаюсь. Ляля хмурится. Кажется, она немного озадачена. Совсем не так реакция, на которую рассчитывают после такого действа. Приходится исправляться.
— Малышка, ты чудо, — говорю я самым сладким тоном, на который только способен. Поднимаю её и целую в губы, на которых ещё остался мой привкус.
Ляля оттаивает, пытается ластиться, приходится немного продлить ласки, но я с изумлением понимаю, что не хочу сегодня задерживаться. Секс, конечно, хорошее лекарство от рабочих забот, но слишком кратковременно.
— Я приготовила вкусный ужин. Останешься?
Знаю я, знаю твоё «приготовила», крошка. Купила в магазине, заказала в ресторане, дома разложила на тарелки и подогрела. В готовке Ляля полный ноль, но никак не хочет этого признать. На эту попытку выставить себя прекрасной хозяйкой я смотрю сквозь пальцы. В конце концов, я прихожу сюда не для того, чтобы поесть.
Но всё же с Ляля я прощаюсь спустя полчаса, пообещав купить очередную побрякушку. Будь её воля, нацепила бы на себя весь ассортимент наших магазинов. Но я не осуждаю страсть к камням. Пусть носит что хочет. Я люблю делать подарки. Дорогие подарки.
Когда я выхожу на улицу, уже темно. Пелагея ждёт дома. Надо сегодня ещё просмотреть документы, которые собрала сестра, и проанализировать. Она, кстати, всё своё время проводит за работой.
Каждый раз, когда об этом думаю, немного хмурюсь. Чудны дела твои, природа. Такая девушка и не может найти парня. Да, абы кто не нужен. Но и я, и Демьян хотим, чтобы сестра была счастлива.
