Первым делом Кридл подошел к столу с горой бумаг. Поллукс никогда не отличался прозорливостью и слишком полагался на стражников, отчего не сложно предположить — ответы сокрыты именно в этой куче мусора. Перебирая свитки, Кридл то и дело натыкался на различные приказы о тайных поставках продовольствия и припасов, планы городов-крепостей Ферксии и дворца в Хоэнтвиле. Шпионы рыскали везде, как на стороне союзников, так и на стороне врагов. «Поллукс, Поллукс, — размышлял Кридл с письмом на руках, — громче всех кричишь об отваге и чести, и сам же играешь не по правилам. Да, Агопайос, мы не так уж и отличаемся: пытки, казни, — Кридл просматривал одно письмо за другим, — убийства жителей. Чертовы лицемеры».
Посланий и впрямь оказалось слишком много, но взгляд Кридла зацепился за особенно потрепанный сверток. Раскрыв письмо, наемник понял, что Призрак его не обманул. Эрик неподалеку — в горящем городе.
— Гляжу, ты все отыскал, — неожиданно произнес Никос. Убийца гильдии стоял за спиной Кридла с арбалетом в руках. — Дернешься, и я всажу тебе болт между лопаток.
Наемник рассерженно фыркнул.
— Пф, Призрак с самого начала задумал меня прикончить?
— Опасно оставлять тебя в живых, парень. Шестерни завращались, а ты — досадная помеха к достижению нашей великой цели. Ничего личного. — Никос навел оружие. — Прощай.
За миг до того, как палец агента нажал на спусковой крючок, Кридл перекатился через стол и перевернул его. Болт с треском вошел в столешницу.
Никос сразу же отбросил арбалет в сторону и достал короткий клинок. Он рванул вперед, намереваясь быстро и тихо убрать наемника. И все же Кридл, в отличие от Никоса, обладал навыками убивать людей и без оружия, поэтому он дождался замаха противника, а затем выбил клинок из его рук. Враг опешил, Кридл нанес удар в лицо Никоса, от которого тот едва устоял на ногах, отступив на пару шагов назад.
— А подготовка-то хромает, — съязвил наемник и схватил Никоса за грудки. — Что значит «шестерни завращались?», — грозно прошипел он. — Говори, пока я не прикончил тебя!
Никос опомнился и сорвал с пояса кинжал. Кридл успел откинуть противника в сторону — кончик лезвия разрезал только лоб.
Убийца упал на четвереньки и презрительно зарычал:
— Полукровка, отброс, который навечно останется изгоем. — Никос поднялся. — Умри! — завопил он и бросился в атаку.
Кридл выхватил меч со стойки и одним хлестким ударом отделил голову врага от тела. Туловище Никоса грузно рухнуло на пол, а голова покрутилась в воздухе и, упав на землю, быстро укатилась куда-то в угол. Кридл весь красный и мокрый выскочил из шатра и бросился к конюшням.
****
Много лет назад Лисандра предала доверие друзей и покинула цветущий край, когда ее усилиями восточные земли королевства поглотила болезнь. И вот она снова здесь, бредет по гниющим топям, где в стародавние времена возвышались могучие деревья, на которых эльфы возводили свои витиеватые дома. С тех пор тут не было ни птиц, ни животных, лишь неприятное чавканье сапог сопровождало пугающую тишину. Девушка ощутила беспокойное покалывание на затылке, ведь среди смрада и разложения обитало существо, чей разум затопила обида и ненависть ко всему живому. И тварью Царства Теней оно стало по вине Лисандры. Ведьмы намеренно велели ей найти чудище, чтобы чувство вины не отпускало колдунью ни на миг, хотели насладиться ее горем.
Бредя по болоту, Лисандра ненароком вспоминала прогулки, долгие разговоры с Арисой и Рианосом, поляну неподалеку, где училась сражаться. Девушка посмотрела на два гнилых дерева, утопающих в зловонной зеленоватой жиже, и поморщилась от омерзения, прежде всего, к самой себе. Ледрос стал первой ступенькой в череде бесконечных падений. Не одно десятилетие Лисандра занималась многими гнусностями: шпионила, убивала, втиралась в доверие. На ум тотчас пришел Фоуст и Неас. «Я все изменю, изменю», — повторяла Лисандра, крепче сжав боевой посох.
…Ближе к полудню колдунья прошла через топь и очутилась у реки, которую не затронуло проклятие. На соседнем берегу находились древние захоронение — глубокое, мрачное и угнетающее место, защищенное сильнейшей магией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оказавшись на другой стороне, Лисандра заметила широкие дугообразные следы, будто по земле проползло нечто огромное. Чуть поодаль она нашла несколько крупных чешуек; девушка нагнулась, чтобы прикоснуться к частичке тьмы, и тотчас отдернула руку. Жар как от раскаленного металла.
— Ай! — Колдунья подула на крохотный ожег. — Да, это она…
Лисандра решительно сжала кулак и сплела заклинание поиска. От посоха стали исходить голубоватые полосы света, которые устремились к эльфийским склепам, словно охотничьи псы в поисках добычи. Девушке оставалось ждать, пока одна из полос не засияет красным.
Не прошло и часа, а заклятие уже отыскало монстра. Путь вел прямиком в королевскую усыпальницу, где нашли покой великие эльфы древности. Лисандра проверила на месте ли камень Септики, собралась с мыслями и вошла в обитель мертвых.
Зябкий холод заставил колдунью вздрогнуть. Знакомая аура окутала могилы, заставляя девушку вспоминать былые дни. Прошлое рисовало картины мирной жизни, где Лисандра с цветком в руках беседует с Арисой, прекраснейшей из дев, об управлении силами природы.
— Ты не вправе что-либо требовать у матери-земли, она помогает тем, чья душа стремится созидать. Природа капризна, если фэй желают подчинить ее, она гневается, извращает магию и вместо созидания приходит разнузданный хаос.
— Что сотворит мать-земля, если приказывать ей? — спросила тогда Лисандра.
На что Ариса серьезно ответила, посмотрев в глаза ученицы:
— Захочешь высечь искру — получишь негасимое пламя, попытаешься подчинить лес — уничтожишь жизнь, возжелаешь исцелить — обречешь на смерть. Не вздумай помыкать силами природы, иначе рано или поздно утратишь с ней связь.
Лисандра сглотнула ком в горле, ведь ей уже давно не под силу использовать многие заклинания.
Тем временем спуск привел ее в самые глубины склепа, куда Рианос поместил саркофаг деда. В просторной, освещенной светом эльфийских рун комнате находилась одинокая могила Ориса. Девушка подошла ближе, чтобы рассмотреть работу ремесленников. Надгробная плита с изображением владыки восхищала тем, как точно мастера сумели запечатлеть волевые черты лица короля: жилистое сухое лицо, тонкие губы, выразительные скулы и подбородок. Лисандра провела рукой по камню.
«Невероятная работа…».
Ее прервало шипение, которое эхом отразилось от стен. Девушка настороженно осмотрелась, удобнее перехватив посох. Она кружила; звук доносился отовсюду. «Я чую тебя. Покажись уже!».
Едва Лисандра повернулась спиной к саркофагу, с потолка свесился толстый змеиный хвост. Девушка стремительно обернулась, когтистая лапа схватила ее за талию и подняла над землей. Колдунья брыкалась, щеря зубы, и пыталась разжать хватку, пока не увидела лицо противника.
— Ариса, — выдохнула она.
— Лисссандра, — произнесло создание. — Ссснова пришла предать меня?
— Я не предавала…А-а-а! — закричала Лисандра, когда Ариса сдавила хрупкое тело.
Чудище угрожающе зашипело:
— Ш-ш-ш, ты отравила мой дом, оссставила одну ссспасать лес. Из-за тебя я стала такой!
— Ты, — девушка корчилась в муках, — пренебрегла…законом, подчинила…природу.
— Из-за тебя! — Ариса швырнула Лисандру.
— Ах…
При падении она выронила посох и ударилась о стену.
Ламия сползла с потолка, обившись вокруг саркофага.
— Ты даже не вернуласссь, чтобы помочь мне, — продолжила Ариса. — Почему?
Лисандра взглянула на бывшую подругу. Извращенное порождение магии, коим стала мудрейшая из эльфов, терпеливо ждало ответа, будто бы от него зависела жизнь Лисандры. И что же сказать такому существу: из-за детской обиды? Из-за новых устремлений? Из-за страха перед ведьмами и их хозяйкой?
— Мне было стыдно и больно, — просипела Лисандра, вправив плечо. — Я не могла тебе помочь, понимаешь, не могла, потому что, — она на секунду замолчала, — потому что убедила себя, что так тебе и надо. Я верила тебе! — выкрикнула колдунья. — Ты обещала поддержать меня, а потом бросила! Помнишь, что ты мне сказала, а?
