Ну вот, пусть две красавицы идут и танцуют, а мы как-нибудь в углу пешком постоим.
Лизавета подумала, и надела свои домашние серьги листиками, и подвеску. И браслет с шармами — поверх манжеты сорочки, она на службе видела, что местные дамы так браслеты носят. У Тилечки на шее посверкивал миниатюрный золотой диск на тоненькой цепочке.
Было очень интересно, что здесь танцуют. Лизавета около полугода ходила на занятия группы ренессансных танцев, и там танцевали нечто, вообще ни на что не похожее. Но вчера Сокол определённо спрашивал мальчишек — умеют ли они танцевать.
- Тилечка, а ты умеешь танцевать?
— Конечно, — кивнула девочка.
Оказалось, в программу обучения юных магов включён танцкласс. Маги — звери ценные, им находится место и при дворах, и жениться-замуж можно, таких супругов с руками отрывают, потому что это шанс на рождение детей-магов.
А потом в дверь постучали, и за ними зашёл Сокол. И тут Лизавете захотелось провалиться сквозь землю прямо на месте. Потому что он снял свою дорожную одежду, и нарядился, как принц.
Белоснежная сорочка с чёрной вышивкой, черный бархатный дублет с алой подкладкой, гофрированный кружевной воротник, серебряные литые пуговицы, цепь сложного плетения — не хватает только какой-нибудь круглой массивной штуки с символом рода ли, ещё с каким зверем или птицей. Ремень с серебряными накладками, туфли с серебряными пряжками. Те самые штаны ленточками — ленты тоже с алой подкладкой. И весь чёрный бархат — и штаны, и дублет, и шапочка — расшит мелкими жемчужинами.
Вошёл, снял шапку, поклонился.
— Дамы, если вы готовы — мы можем следовать в бальную залу. Госпожа Агнесса, вас ждет Астальдо. Госпожа Аттилия, вас тоже ждут, и их там, кажется, несколько. Уверяю вас, сегодня они будут вести себя как благородные люди и воспитанные маги, а не как вчера.
Агнесса испарилась, Тилечка подхватила платок и тоже убежала вниз, а Лизавета никак не могла найти в себе силы подняться на ноги и сделать шаг ему навстречу. Его лицо не выражало неудовольствия, но она-то видела себя в маленькое ручное зеркало, и понимала, как выглядит на фоне Тилечки и Крыски.
— Госпожа моя, что стряслось?
Нужно вставать и идти. И его ещё, наверное, спросят — что за пугало он выгуливает.
— Может быть, вы просто зайдёте за мной, когда придёт время отправляться в часовню? — спросила она.
— Значит, так. Представим, что я ваш друг, или брат, или духовник, и вы мне прямо сейчас рассказываете, что случилось.
Он сел рядом и взял её за руку. Как вчера.
— Да просто я оказалась совсем не готова к балу. Мне никто не сказал, что нужна какая-то нарядная одежда. Я подумала только о путешествии, а про бал и знать не знала.
— Вы часто бываете на балах? — спросил он.
— Никогда. Ну, то есть, у нас бывают праздники с танцами, но они совсем другие. А здесь — я и одеться не смогла, и танцевать не умею.
— Никогда что ли не танцевали? — удивился он.
— Почему, танцевала. И училась танцам. Но я не знаю, что здесь танцуют.
— Это несложно. Я вам покажу, и думаю, у вас получится. Пойдёмте. На мой взгляд, вы прекрасны в любой одежде, госпожа моя. Вам не нужно как-то особо украшать себя, чтобы привлекать внимание и поражать воображение. Вы — гостья Ордена, и можете вообще никак не наряжаться, это не будет нарушением правил. На мой взгляд, вы отлично всё сделали. А от вашего лица и вовсе глаз не отвести, — он поднёс к губам её ничем не украшенную руку со спиленными под корень ногтями, и всё это — не сводя с неё глаз. — Пойдёмте?
В конце концов, у неё будет лучший на этом балу кавалер. И пусть все застрелятся.
Лизавета встала, расправила складки юбки и подала ему руку. А он принял ладонь, легонько сжал пальцы и повёл Лизавету вниз.
Но сначала провел пальцами по лицу и вновь превратился в незнакомца.
В бальную залу они вступили чинной парой — ну, если кому не нравится пара из принца и вороны, тот пусть идёт лесом. Сокол подвёл Лизавету к Астальдо и остальным — Крыска-красавица воспитанно смотрела в пол, Тилечка восторженно разглядывала залу и всё представленное множество гостей. Лис тоже оделся в расшитый чёрный бархат и цепи — Лизавета даже подошла к нему близко, чтобы разглядеть рисунок вышивки. А с края его шапочки спускалась на подвеске крупная грушевидная жемчужина — вот ведь, и не боится, что оторвётся! В жемчужине мягко отражались сполохи его рыжих волос, и как же это было красиво! Эх, знают же здешние мужики толк в красоте, не то, что в мире Лизаветы — одна сплошная утилитарность… Мальчишки стояли полукругом, тоже все разодетые — как же, отпрыскам достойных фамилий должны были дать в путешествие приличные наряды. Ну вот, значит, сядем в угол, и будем любоваться на своих и чужих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
2.16 Лизавета на балу
Но сесть в угол удалось не сразу — сначала Лис повёл их всех в голову зала, представляться хозяину. Господин герцог сидел в кресле на возвышении, и поднялся навстречу Лису. Они приветствовали друг друга, а потом Лис назвал своих спутников. Сокол молча поклонился, мальчишки не скрывали своей радости — отменное знакомство, в жизни пригодится. Дамами герцог не интересовался, у него своих был полный комплект — дочери, невестки, внучки. Более того, одну из внучек тут же вызвали из семейной кучки и вложили её ручку в руку Серафино. Тот довольно улыбнулся и стал спрашивать девушку, угодно ли ей пойти за сладостями, или же сначала танец. Так же по знатной девице в сопровождение получили Джованни и Альдо. Антонио и Руджеро спрятались за широкой спиной Сокола и оттуда корчили рожи остальным.
После представления Лис подал руку Крыске и провел её в угол, который пока не был занят никаким благородным семейством Палюды. Сокол устремился за ним, а в углу предложил Лизавете сесть на банкетку.
— Госпожа моя, вина? Сладостей?
— И того, и другого, — улыбнулась Лизавета.
Если в страшном платье и не танцевать, так хоть поесть.
— Только не уходите никуда, и не заговаривайте ни с кем!
— А если заговорят со мной? — нахмурилась она.
— Маловероятно. Вы здесь никому не представлены.
Он ушёл, Тилечка пошла гулять по залу в сопровождении довольных Руджеро и Антонио, а Лис предложил руку Крыске и отправился беседовать с какими-то знакомыми людьми. Лизавета нашла в кармане юбки свернутый лист бумаги и местный аналог карандаша, оставшиеся там ещё со спокойных, если не счастливых дней в Фаро и в библиотеке Ордена, и принялась зарисовывать варианты кроя и отделки платьев. Пожалуй, она впервые за последние недели пожалела, что не включается телефон. Сколько красивых фоток-то можно было наснимать! И видео тоже — они ж сейчас танцевать будут! Ну, хоть нарисовать. Неизвестно, сколько ещё придётся прожить в этом дурацком мире, и раз они ходят по балам, то нужно себе вытребовать красивое платьишко.
Сокол появился всё равно что ниоткуда. За ним следовал слуга, тащивший целый поднос — крошечные мясные и рыбные закуски, фрукты, сладости, вино в двух бокалах, а ещё — две маленьких чашечки, и полупрозрачный кувшинчик, из которого божественно пахло.
— Это то, что я думаю, да? — радостно выдохнула Лизавета, заталкивая свой листок обратно в карман.
Сокол с улыбкой устроил поднос на банкетке возле неё, сел сам с другой стороны и наполнил одну из чашечек.
— Почему-то я так и подумал, что арро порадует вас даже больше вина, хотя вино у герцога Вассо отменное.
— Вы правы, — улыбнулась она и взяла чашечку. — А себе? Наливайте же, и выпьем!
— С удовольствием, — он вылил остатки во вторую чашечку. — Сливок нет, увы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не страшно. Всего два дня, а я соскучилась. Благодарю вас.
— Я очень рад, что смог доставить вам это маленькое удовольствие.
Кофе быстро закончился, и они принялись есть. Лизавета спросила о герцоге Вассо — получается, Сокол его знает? Он подтвердил — да, неоднократно встречались, а поскольку их миссия — тайна, то и узнавать друг друга им сейчас совершенно ни к чему.
