Она не знала, как додумалась до этого, но не сомневалась: ей нет необходимости зарабатывать любовь Коула. Не нужно отдраивать ванную комнату, как для матери Джейн, не нужно экономно готовить, как того требовала миссис Норман. Ей не нужно даже молчать и не жаловаться, как приходилось это делать при матери.
– Я могу делать все, что пожелаю, – сказала она, отрывая глаза от стола и рассматривая книжные полки, заполненные огромными фолиантами в кожаных переплетах. – Может, я и не могу покинуть этот дом, но я могу приказать, чтобы мне привезли сюда все, что может предложить Колорадо тысяча восемьсот семьдесят третьего года!
Она остановилась у окна, рассматривая горы и долину, и прошептала:
– Так чем же больше всего на свете мне хочется заняться?
Выглянув из окна, Кэди вспомнила свой любимый фильм «Пир Бабетты». Героиня этого фильма слыла великолепной поварихой, но по каким-то политическим причинам вынуждена была вместе с двумя бедными сестричками прятаться в глухой деревушке. Когда Бабетта получила небольшое наследство, достаточное, чтобы оставить работу, она не позволила себе расслабиться, а потратила все до последнего пенни на продукты и приготовила такое угощение, какого никто никогда в жизни не пробовал.
У Кэди этот фильм был на видеокассете, и она тысячу раз смотрела его. Каждый раз воображение ее разыгрывалось, и она придумывала, что приготовила бы сама, мечтая не думать о деньгах и не стремиться угодить публике.
«Прежде всего я должна составить список того, что имеется, – подумала она. – Я должна проверить, что есть и что можно купить. Может, я не могу поехать в Денвер, но другие могут сделать это за меня. Потом нужно будет выкопать ямы и оборудовать уличные духовки и заняться засолкой овощей. Мне понадобится помощь, чтобы собирать грибы, зеленый салат и травы. И еще мне понадобится…»
Все тщательно продумав, она вернулась к столу и принялась записывать.
– Я приглашу весь город, – громко сказала Кэди. – Три дня они будут есть за счет Коула Джордана. – Она прикусила кончик карандаша.
«Если вы будете это есть, я это приготовлю», – написала она, потом зачеркнула. «Я не стану готовить ничего изысканного или опасного, – написала она. – Никакого черепахового супа, никаких енотов, никаких горных львов. Никаких жуков!»
Схватив листок, она вышла из библиотеки и направилась в кухню. В голове у нее с бешеной скоростью кружился целый рой мыслей, поэтому она шла быстрее и быстрее, и в кухню уже вбежала. Мануэль и его жена Долорес шинковали овощи к ужину.
– Вы знаете, где я могу нанять людей, которые знают эти горы и могли бы собирать для меня грибы? И еще людей, которые могли бы помочь разделывать птицу и чистить рыбу?
Мануэль и его жена уставились друг на друга, потом Мануэль заговорил:
– В нашем поселке Сокорро есть такие люди.
– А сколько человек там живет?
– Тридцать шесть. Кэди улыбнулась.
– Могу я нанять их всех? Мануэль, казалось, потерял дар речи, но тут вмешалась Долорес:
– Для чего? Никто не согласится убивать сеньора Джордана из-за вас.
– Может, Хуан согласится, – безразличным тоном проронил Мануэль.
– Вы этого хотите? – спросила Долорес, недобро глядя на Кэди.
Кэди на мгновение задумалась, взвешивая такую возможность, потом покачала головой.
– Нет, я не хочу убивать Коула, несмотря на то, что он этого заслуживает. Я хочу устроить пир. Такой пир, о котором никто никогда даже не мечтал. Я хочу провести эксперимент. Хочу придумать новые рецепты и, может быть, даже написать книгу по кулинарии. Я хочу приготовить все блюда, которые когда-либо готовились, и узнать, какие они на вкус. Я хочу попробовать запечь рыбу в перце, соли, глине и замоченных листьях. Я хочу мариновать мясо в травах, которые никто раньше не пробовал применять. Я хочу ошибаться и достигать успехов. Я хочу.., я хочу… – Она улыбнулась, глядя на двух стариков, по выражению лица которых ничего нельзя было прочесть. – Я хочу свободы.
Тут она заметила, что Мануэль ничего не понял и снова готов сказать ей, что она не должна покидать ранчо.
– Я хочу тратить деньги Коула Джордана. Много денег. Вы мне поможете?
– С удовольствием, – заулыбался Мануэль.
– Хорошо, тогда пойдемте со мной и давайте все спланируем. Ах да! Нужно кого-нибудь послать за жителями Сокорро. Скажите им, что я каждому плачу десять долларов в час.
При этих словах Мануэль подхватил жену, которая едва не упала в обморок. Кэди не знала наверняка, но была уверена, что в 1873 году средняя зарплата не превышала доллар или что-то около этого в неделю. Так что десять долларов в час было больше, чем они даже могли себе представить.
– А как же дети? – ахнула Долорес, которую все еще поддерживал муж.
– Приводите и их, я буду платить им как дегустаторам. Мне бы очень хотелось написать книгу кулинарных рецептов для детей. Давайте же, не теряйте времени!
В полном замешательстве Мануэль и его жена последовали за Кэди в библиотеку.
Глава 13
Когда Коул въехал в Ледженд, он решил, что за десять дней его отсутствия город превратился в город-призрак. Первой его мыслью было то, что вернулись люди Харвуда и всех убили. Но если бы такое произошло, повсюду видны были бы следы кровопролития. Коул заглянул в окна отеля и никого не заметил. Тогда он подумал, что все ушли вместе с Кэди через скалу. Однако такого не могло случиться, потому что он отдал соответствующие распоряжения, и вряд ли кто-либо отважился ему не подчиниться.
Если это не резня, то, может быть, всех выкосила оспа? Или, может быть…
Он не мог придумать ничего другого, что могло бы произойти одновременно со всеми, но жутковатая пустынность города заставляла его нервничать. Случилось нечто ужасное. Определенно. И все же он не видел никаких следов несчастья: не было сожженных домов, навстречу не попалось ни одного человека с печальным выражением лица.
Перед ним лежал опустевший город, и не было никакой подсказки, что же произошло.
– Есть здесь кто-нибудь? – закричал Коул, но его голос эхом отразился от стен пустых домов и вернулся к нему. Спешившись, Коул привязал коня и вошел в одну из лавок, и здесь его постиг очередной шок. Две трети полок оказались пусты. Одежда по-прежнему спокойно висела на вешалках, как обычно, выстроились в ряд сапоги, но полки в той части, где торговали продуктами, были совершенно пусты! Не осталось ни единой консервной банки. Даже «загадочные» банки, которые когда-то свалились в реку и с них смыло наклейки, в соответствии со своим прозвищем загадочно исчезли! Отсутствовали банки с крекерами и с соленьями, которые прежде громоздились на прилавке.
Коул снова вышел на улицу и пошел дальше. Прачечная оказалась пуста, в креслах у парикмахера не было клиентов, перед складом стоял неразгруженный вагон с серебряной рудой, но лошади были выпряжены и впереди не было возницы.
