Читаем без скачивания Бран Хэмбрик и проклятье Фарфилда - Калеб Нэйшн

— Не волнуйся, — сказал Полланд. — Я уже привык. Взгляни-ка сюда…

Он осмотрелся, затем нагнулся и, к удивлению Брана, стащил колпак, обнажив лысую макушку. Мальчик никогда бы не догадался: вокруг были очень естественные на вид волосы.

— Я думал, вам нельзя снимать колпак, — растерялся мальчик. А Полланд стал без колпака вполовину меньше ростом.

— Видишь ли, — смущенно произнес гном, — мне приходится с этим мириться. Например, вдруг ворвется полиция. Я не могу позволить им увидеть меня в головном уборе!

Полланд печально посмотрел на свой ярко-красный колпак, затем перевел взгляд на Брана и покраснел. Гном дотянулся до салфетки и прикрыл лысину.

— Вообще-то, — неуверенно произнес Полланд, поправляя салфетку, — ходить без шляпы очень некомфортно, особенно в чьем-либо присутствии… даже твоем.

Полланд вытянул руку с колпаком и заглянул внутрь. Прикрыл один глаз, проверяя кончик. Затем передал колпак Брану.

— Вот, — только и сказал Полланд. Пальцы мальчика коснулись мягкой, словно мех, поверхности. Завязок никаких, лишь тончайшая паутинка. Колпак оказался скроен по-особому и не соскальзывал с головы Полланда. На золотистой этикетке черными буквами было написано:

«Ручная работа „Шляпники Компании Дювалль“

Состав:

10 % Кррасснина ТМ,

10 % Боевого духа,

80 % Любви».

— Идеальное сочетание, — подал голос Полланд. — Десять процентов Кррасснина — потрясающе. Колпак становится огнеустойчивым и водонепроницаемым! Боевой дух делает тебя решительным. Что уж говорить про восемьдесят процентов любви? Как глазурь на торте, покрывает все остальное.

Полланд усмехнулся. Бран выдавил улыбку, но на душе было скверно. Гном это заметил, и его собственное веселье улетучилось.

— Что тебя тревожит? — спросил он. Гном надел колпак и вздохнул. — Это из-за твоей матери? — Казалось, Полланд все прочел по лицу Брана.

— Расскажите мне о ней, — попросил мальчик, набираясь смелости. — В смысле, о ее магии. Я бы очень хотел узнать.

Полланд некоторое время молчал, и Бран подумал, что тот не собирается отвечать. Слишком неожиданный поворот. Но вдруг мальчик понял, что все обстоит наоборот. Но Полланд ожидал, что разговор придет к этому вопросу. Он поднял лейку, распахнулось еще два цветочных рта.

— Существуют легенды, — серьезно сказал он. — Но правдивость скрыта за пеленой веков.

— Пожалуйста, — попросил Бран. — Ведь больше у меня ничего нет.

Гном вздохнул.

— Я читал истории о магии, которой владела твоя мать. Дормайсан — самая темная и злая. Она берет начало от могущественной и ужасной магии, используемой для дарования силы. Вряд ли мы еще увидим такую мощь. Самое главное здесь выбор — отказ от всего хорошего, что есть в душе.

— Но если это так и моя мать не могла творить добро, — сказал Бран, — то как она перенесла меня в сейф банка?

Полланд уставился в окно, размышляя. Вода из лейки продолжала струиться в распахнутую пасть цветка.

— Сложный вопрос, — наконец проговорил гном. — Исследований в этой области слишком мало. Сила должна находиться в равновесии. Никто не может быть на две трети злым и на одну треть добрым. Три части не составляют целое. Для такой магии все хорошее должно быть разделено и храниться в другом месте, как, например, при трансплантации сердца. А взамен помещено зло. Маловероятно, но предположим, что добро Эмри не изъяли, оно осталось. Тогда она могла сотворить самую малость добра — и только. — Полланд покачал головой. — Таинственная магия, совсем не похожая на мою.

— Но если моя мать еще и владела силой Дримры? — спросил Бран. — Могла ли она сохранить частицу себя, чтобы вернуться?

Задавая вопрос, Бран думал не о матери, а о преследовавшем его духе Базлина.

Полланд не ответил, но убедился, что каждый зубастый рот напился. Цветы стояли высоким ровным строем, а закрытые губы скривились в довольной улыбке. Гном отставил лейку в сторону.

— Следуй за мной, — произнес он.

Они пересекли коридор и пришли в гостиную. Камин не горел, а на книги падал теплый, струившийся из окна свет. Стеллажи были в несколько раз выше Полланда, поэтому гном лишь постукивал пальцами по краю, просматривая корешки.

— Хм, — пробормотал он. — Где же книга с биографиями?

На одной из верхних полок что-то зашуршало и выступило — словно невидимая рука выдвинула нужный том. Полланд высказал свои благодарности и вскочил на высокую столешницу, подпрыгивая, чтобы дотянуться до книги. Затем уселся на краю и принялся листать фолиант. Бран устроился рядом, поглядывая гному через плечо.

— Вот, — сказал Полланд, найдя что-то в середине. С левой стороны был карандашный портрет мужчины — гладко выбритого и с редеющими волосами. Выглядел он как ученый, а смотрел не вперед, а в сторону, словно опасался чего-то неизвестного.

— Карл Юлтц, — сказал Полланд. — Маг прошлого века. Немногие знают, кто он на самом деле, но маги Дримры считают, что Юлтц — один из могущественных представителей их миссивы.

Полланд пробежался пальцем по правой странице с биографией. Бран заметил, что по полям книги тянулась черная полоса. Все страницы делились по цветам. Значит, здесь раздел магов Дримры.

— Навязчивой мыслью Карла была смерть, — тихо произнес Полланд. — Он изучал ее тайны, силу, которую она имеет над всеми существами. Смерть обладает самой большой властью — отнимать жизнь у любого. Карл все годы посвятил изучению, как ей манипулировать.

Полланд стал серьезным и мрачным.

— Но смерть — не игрушка. Царство, в которое вторгся Карл, было запретным, а силы — могущественными и разрушительными.

Гном указал на отрывок в нижней части страницы:

«После многолетних исследований Карл Юлтц изобрел могущественное заклинание Дримры, позволявшее отделить дух от физического тела: переместить в пространстве в виде привидения и сохранять в таком же виде. Тело без души не будет стареть или разлагаться, пока две части не воссоединятся. Это позволило бы магу пережить века, если он пожелает.

Однако все, что произойдет с духом, отразится и на теле, а что произойдет с телом — на духе, поскольку между ними существует неразрывная связь. Поэтому последователи обязаны прятать нестареющее тело в гробнице или склепе, сохраняя его от повреждений.

После данного открытия Совет Магов приговорил Карла Юлтца к заключению за Жестокое Злоупотребление Магией».

— Но главное было сделано, — сказал Полланд. — Вот один из самых больших секретов Дримры. Поэтому, когда кто-нибудь из них умирает, их тела кремируют, чтобы все происходило естественным образом.

— А если силой воспользуется темный маг? — спросил Бран. — Должен ведь найтись способ остановить его.

— Нужно уничтожить предмет, с которым связана его душа, — сказал Полланд. — «Сожги дом с привидением» — так говорят. Дотла. Огонь — единственное, что может положить конец жизни мага Дримры, пока тело по-прежнему ждет возвращения духа.

«Уничтожить…» — подумал Бран. Раз Базлин преследует его, то дух мага с чем-то связан. Нужно найти эту вещь и избавиться от мага.

«Но что это может быть?» — возник новый вопрос. Полланд тихонько убрал книгу на место.

Глава 26

ПРОЩАНИЕ

Вернувшись на Болтон-роуд, Бран сразу натолкнулся на Рози.

— Поторопись! Сегодня Праздничный Ужин! — крикнула она.

— Значит, нужно прятаться? — спросил он.

— Нет, бестолочь! — завизжала Мэйбел, суетясь по комнате. — Убирать! Дезинфицировать! Дома сплошная помойка!

На диване объедалась сладостями Балдуретта. Балдура нигде не было видно, что означало — мальчик именно там, где проводит девяносто пять процентов дня. Мэйбел стремительно взлетела по лестнице, будто возвращаться и вовсе не собиралась. Для Брана и Рози наступило неспокойное время, и они принялись за уборку.

Пришел вечер, солнце склонилось над горизонтом, осветив улицы оранжевыми лучами. Вернулся Суви. Рози торопливо готовила ужин, чтобы успеть к его приходу. На кухонном столе выросла целая гора тарелок. Покончив со вторым блюдом, Рози принялась за фирменный торт со взбитыми сливками — любимым лакомством Суви. Ему всегда доставалась двойная порция — свой кусок Мэйбел никогда не съедала. Пока Рози вносила последние штрихи, Бран мыл кастрюли, а Балдур сидел за кухонным столом, с восторгом поглядывая на еду.

— Вы только посмотрите на эти вкусняшки! — сказал он, облизываясь.

— Ничего не трогать! — завизжала Мэйбел. — Это особые блюда!

Она взяла со столешницы свиток и, сняв с него ленточки, развернула до пола. Затем принялась сверяться по списку.

— Что такое? — спросил Суви, входя в комнату.

— Список необходимых блюд, — фыркнула Мэйбел. — Копия меню с Праздничного Ужина Демарков. Все ингредиенты натуральные, ничего не было протестировано на хорьках.