оконному провалу, вытянул вперед руку и опёрся о пустоту. Лида негромко охнула. — Одиночные нападения мы научились отражать, мы справимся и с «червями», и с «трезубцами», но если их всех на нас организованно погонит Хозяин…
Андрей с дикими глазами оглянулся на остальных.
— Вы нас слышите? — спросил Костя, подойдя к незнакомцу почти вплотную. Тот не реагировал. Тогда парень попытался взять его за руку. Раздался треск, вспыхнула яркая искра и Костю отбросило к стене. Сильно запахло озоном.
— Дурак, — закричал на него Степан, — а если бы тебя в окно выкинуло?
— Извечный вопрос — как далеко наука может продвинуться в своих изысканиях… — не обращая на происходящее никакого внимания, продолжил незнакомец, вглядываясь в пустоту перед собой, — И, кажется, мы нашли на него ответ. Мы как те гномы, которые в поисках золота и драгоценных камней разбудили Пещерный ужас. И всему человечеству очень повезет, если то, что пробудили к жизни, останется здесь, в пределах территории института. Что? — он оглянулся на невидимого собеседника. — Конечно, военные что-то предпринимают. Насколько я знаю, они заминировали то поле, но что толку, если большинство из этих тварей умеют летать. Я уже молчу про возможности Хозяина…
— Вы нас видите? — выкрикнул Степан, обращаясь к незнакомцу. Тот проигнорировал вопрос. Взъерошил черные волосы, прошелся по комнате, едва не задев Андрея. Пахнуло застарелым потом, несвежей одеждой, и тот невольно отшатнулся.
Незнакомец вернулся к оконному проему, встал к нему спиной.
— Будем ждать, пока восстановят связь. Больше нам ничего не остается делать… Зачем? Ты думаешь, они настолько разумны, что смогут разобраться в наших записях и нашей технике? Я сильно в этом сомневаюсь.
Его фигура на мгновение исчезла и появилась вновь.
— А вот тут ты прав… — голос незнакомца изменился, стал низким и протяжным. Фигура сжалась, затем расплылась, разделилась на несколько линий, как будто в изображении появились помехи. — Нуужжно донестиииии… — Его фигура еще раз мигнула и пропала.
Некоторое время все хранили молчание.
— Это что, голограмма? — неуверенно спросила Лида.
— Не думаю, — покачал головой Андрей, — голограммы прозрачные, и бестелесные. А когда этот прошел рядом, то на меня пахнуло вполне ощутимым запахом.
Он прошелся по комнате, подошел ближе к оконному проему, но дойти до того места, где стоял незнакомец, не рискнул. Ветер по-прежнему был сильным, и Андрей побоялся, что его сдует.
— Он не оставляет следов, — Степан присел на корточки и протянул руку над полом, усеянном битым кирпичом. — Здесь пыль даже не потревожена.
— Это опять какие-то фокусы со временем, — вздохнул Костя, — как в доме с Андреем. Только у того время закрутилось в кольцо, а здесь пласт того времени наложился на наше время, или наоборот. Мне пришло это в голову, когда мы на поляне видели залитый солнцем участок. Еще тогда подумал, что похоже на то, что кусок прошлого или будущего пробился в наше время. Но зато мы теперь знаем, как это всё возникло. Ученые проводили опыты и пробили дверь либо в иное пространство, либо в иное время.
— Не дверь, — Андрей вспомнил чёрную трещину, — помните, я рассказывал? Это в горе где-то, там такая длинная чёрная расщелина.
— А где мы теперь? В прошлом или будущем? — спросила Лида. — В нашем времени институт еще не построили. А здесь, где мы сейчас, институт уже разрушен.
— Ну раз так, то в будущем.
— Ну тогда это очень страшное будущее, — тихо сказала Лида, — если институт разрушен, значит, военные не смогли победить тех, кого они разбудили. И я очень надеюсь, что это не распространилось на всю землю, как сказал этот ученый.
Все молчали. Ветер с особенной силой налетел на ребят, растрепал волосы, оставил пыль на их лицах.
— Пойдёмте отсюда, — сказал Степан, — уже скоро совсем стемнеет, нам нужно найти комнату для ночлега. Ищите поменьше, желательно без окон и с крепкой дверью.
Они нашли небольшую кладовку. С одной стороны громоздились приспособления для уборки, с другой — деревянный стеллаж, на полках которого стояли многочисленные коробки и банки. Под самым потолком виднелось маленькое квадратное окошко.
Из комнаты выволокли ведра, швабры с гниющими остатками половых тряпок, вытолкали поломойную машину. Принесли из соседней комнаты небольшой диван из искусственной кожи, но впихнуть через узкую дверь не смогли. Тогда ногами отбили подлокотники, отломали спинку, выломали мягкое сиденье, и уже по частям занесли в тесное пространство. Костя освободил деревянные полки, залез на одну. Но под тяжестью его тела полка рухнула.
— Осторожнее, — сказала Лида, помогая ему подняться.
— Дежурить будем? — спросил Костя, потирая ушибленную пятую точку.
— Нет смысла, — пожал плечами Степан, — окон нет, вернее есть, но оно закрытое и стекло толстое, никто не пробьется. Дверь закроем. Лучше отдохнуть за ночь, у нас у всех были тяжелые дни.
Лида с Андреем расположились на разобранном диване, Костя со Степаном уложили на пол доски, снятые со стеллажа, легли на них. Дверь тщательно закрыли на защёлку, в дверную ручку просунули узкую деревяшку, которая не столько служила засовом, сколько звуком своего падения должна была предупредить, если кто-то попытается подергать за ручку.
— Как вы думаете, — в полной тишине спросила Лида, — кто такой Хозяин?
— Наверное тот, кто управляет всеми этими тварями. Кто-то разумный.
— Но как это возможно? Мы тоже разумные, но мы же не управляем волками, к примеру, или слонами.
— Ещё как управляем. Ты в цирк ни разу не ходила? Вот может, кто-то взялся за то, чтобы приручить всех этих тварей, чтобы натравливать на других.
— Это невозможно, — тихо повторила Лида, но все промолчали.
— Неделю назад я бы первый согласился с тобой — из темноты подал голос Степан. — Но теперь я ни в чём не уверен.
Андрей лежал на теплом диване, от которого нестерпимо пахло каким-то сложным запахом, и пытался представить, что же произошло здесь, в этом институте. Возможно, они правда пытались проводить опыты с передачей энергии на расстоянии. И случайно пробили… Что? Время? Пространство? Вышли в параллельную вселенную? Он совсем недавно смотрел похожий фильм, и тогда это казалось ему необычайно интересным. Но вот только оказаться в таком фильме совсем не захватывающе. В фильме ты уверен, что всё
