Читаем без скачивания Ловля бабочек. Дорога осознания - Евгений Трубицн

— Неужели мы и здесь используем закон четырех? — воскликнул я от нахлынувшего на меня осознания. — Получается бдительность — активная сила, расслабление — пассивная, устойчивость — сила середины. Когда баланс будет достигнут возникнет результат. — протараторив о своем открытии в быстром темпе, я восстановил осознание себя и заметил, что буквально переполнен от радости. Как же мало нужно человеку для счастья.

— Ты прав, молодец. Так тебе будет намного проще. — послышался голос Амира где-то сзади.

Я принялся искать нужную позу. В начале попытался сесть на колени, считая это хорошим способом сохранить бдительность тела. Все-таки знакомство с различными позами йоги оказывало мне медвежью услугу. Я не мог проявить спонтанность и несознательно занимал позы, которые где-то видел. Промучившись таким образом минут сорок, я наконец-то стал изобретать что-то свое. На протяжение следующего часа я уже двигался с закрытыми глазами. Еще примерно через полчаса я достиг, как мне показалось, требуемой позы. И правда, возможно я не смог бы так быстро распознать необходимое состояние, если бы не испытал его от наблюдения за учителем. Я сообщил о своем достижении кивком головы, чтобы лишний раз не включать голосовой аппарат и не возбуждать успокоившееся мышление. Но затем вспомнил, что учитель располагается ко мне спиной и никак не может заметить моего знака. Внезапно прозвучал голос Амира:

— Молодец, это то, что нужно. Теперь слушай внимательно, но не развивай мысленного потока. Сейчас заиграет музыка. Тебе нужно будет слушать ее так внимательно, как-будто от этого зависит твоя жизнь. Но сохраняй при этом расслабление и устойчивость. Когда почувствуешь, что тело исчезает, позволь этому случиться и сразу направь всю свою волю на осознание того, что «Ты слушаешь». Больше ничего не нужно. Осознавай — «Я слушаю». — повторил инструкции Амир и относительно надолго умолк.

Я снова пережил волну удивления. Как учитель смог понять, что я достиг нужной позы? Внутреннее говорение стремилось вновь нарастить свою интенсивность. Но внимание, направленное на источник возникновения мыслей, не позволило этому случиться. Тишина зазвучала еще громче. Через секунду после моих внутренних манипуляций заиграла музыка. Но ни колонок, ни какого-либо проигрывателя не было. Я помню, что комната была совершенно пустой. Позволив, возникшему уже в который раз,  удивлению, раствориться под действием осознания, я обратил все внимание на звучащую мелодию. Это было что-то из классики. Тогда я не смог определить автора, но позже узнал — играла семнадцатая соната Бетховена: «Шторм». Старик мне как-то сказал, что в этой музыке скрыты все тайны мира.

Все, что произошло дальше описать будет достаточно сложно. Ведь меня не посетила ни одна мысль, пока мелодия не закончилась и в комнате не установилась оглушительная тишина. Честно говоря, я запомнил немногое, так как не подкреплял ощущения и эмоции вербальными способами. Сперва музыка звучала все четче и будто стала покрываться разными узорами и красками. Спустя какое-то время я опешил — я не мог понять, открыты ли у меня глаза или закрыты. Перед моим взором звуки кружились в волшебном, многоцветном, пульсирующем вальсе. Затем я без мыслей осознал, что забыл о предписаниях Амира и направил волевое усилие на переживание: Я слушаю. Мелодия будто мгновенно отреагировала на воздействия моего намерения и значительно изменилась. Что было потом, я попросту не помню, так как осознал свое присутствие спустя неопределенное время, когда музыка уже стихла.

— Встань, пройдись. — тихо сказал Амир.

Его слова, не смотря на малую громкость, врезались в меня с невероятной силой. Все звуки воспринимались остро и чересчур громко. Я поднялся и заметил, что зрение усилилось также сильно как и слух. Медленно поворачивая голову, я старался сохранять хотя какое-то внимание. Обойдя по периметру комнату раз десять, я полностью пришел в себя и ощутил такую бодрость, которой, по-моему, не испытывал никогда. Во мне бурлила энергия. А восприятие так и осталось усиленным до момента моего засыпания уже глубокой ночью.

На этом мои эксперименты с техникой погружения не закончились. Я открыл, что если осознавать действие, которое совершаешь во время процесса чтения или например, просмотра фильма, можно достичь очень интересных переживаний. Однажды утром я сидел дома, в очередной раз пропустив занятия в институте. В квартире никого не было и я включив телевизор, решил попробовать технику погружения на каком-то второсортном боевике, шедшем по одному из каналов. Первое, что я сделал — направил волевое усилие на осознание действия: Я смотрю. Было очень важно осознавать оба аспекта максимально четко: «Я» и «Смотрю». То есть нужно было ощущать, что смотрю именно «Я» и что я именно «Смотрю». Как только это осознание было достигнуто, фильм изменился. Отчасти он стал походить на программу новостей, снятую с большим количеством кадров, а потому воспринимающуюся гораздо плавнее. Затем я ощутил, будто все происходящее на экране разворачивается прямо здесь, передо мной. Словно я смотрю через открытое окно. Я почувствовал запах исходящий от пропитанных потом, героев, ощутил окружающие звуки и порывы холодного ветра. Спустя некоторое время я полностью присутствовал в фильме, в эти же моменты четко осознавая себя. Я ощущал, что нахожусь рядом с актерами. В итоге, неинтересный, скучный фильм превратился для меня в одно из самых волнующих переживаний моей жизни.

Когда я читал книгу, используя технику погружения, я видел сначала все описанное в романе внутренним зрением, а затем начинал испытывать чрезвычайно реалистичные галлюцинации. Которые, правда, продолжали развиваться самостоятельно, полностью исключая возможность дальнейшего чтения. Спустя полгода я настолько полюбил читать, что читал чуть ли не каждый день в любое свободное время. Жаль, я не мог поделиться своим воистину «магическим» опытом с другими. Ведь для достижения подобных результатов нужно было со всей устремленностью, не жалея себя, день за днем развивать повышенное осознание.

Глава 13. История о младенце, собаке и надзирателе, записанная умником.

Мы сидели со Стариком в офисе и обсуждали схему семи уровней контроля, когда внезапно, без какого-либо предупреждения и стука, в дверь вошел мужчина лет сорока. Он был одет в черный, по-видимому, дорогой костюм. Бритый на лысо, с наглой ухмылкой. Присев на свободный стул без приглашения, он заговорил:

— Нам нужно, чтобы вы обучили наших людей. Заплатим столько, сколько нужно. — проговорил он высокомерным, низким голосом.

Несколько минут назад Старик поведал мне о первой ступени седьмого контроля — наблюдении за проявлением автоматической воли. Он сказал, что эта ступень называется «выслеживание зверя». Как выяснилось, ни одно название не было случайным и имело вполне определенную цель. Каждое поэтическое название, как говорил Старик, было ритуальным словом. И с помощью глубокой медитации слияния, такие термины как «Ловля бабочек», «Слабые точки мира» или «Осознание куклы» могли вызывать у человека точную цепочку переживаний и изменений сознания. В результате, при успешной концентрации на этих словесных знаках человек обретал возможность использовать техники с гораздо большей эффективностью.

— Чему же вы желаете обучаться? — вежливо поинтересовался учитель, вкрадчиво посмотрев на незваного гостя.

— Всему. — быстро выпалил незнакомец. — В первую очередь методам контроля сознания.

— А чье сознание вы собрались контролировать? — весело заметил Старик. — Уж явно не свое.

— Это уже не ваше дело. Мы платим, вы работаете. Я думаю все останутся довольны. — раздражаясь, почти прокричал мужик.

В этот момент я впервые ощутил, что значит «отловить волю». Некая бесформенная масса внутри меня стала сжиматься, образуя сжатую как пружина, силу. Эта сила порождала, наверное, все: желания, мысли, эмоции. Скрытая, потенциальная воля, не имея совершенно никакого сознательного управления, проявляясь, вытворяла с человеком все, что угодно. Как правило, это выливалось в тотальное подчинение низшим законам и жизнь превращалась в погоню за вещами, сексом и другими удовольствиями. Правда, в нашем обществе это погоня тщательно маскируется красивыми идеями и возвышенными словами. Человек добивается успеха, желая купить больше ненужных вещей; ищет сексуального партнера, разглагольствуя о любви; помогает бедным и больным, только чтобы показать другим насколько он хорош. И я понял, что так живут почти все. Да и я сам буквально несколько месяцев назад был такой же.

Однажды, Старик обмолвился о функционировании ложной личности, что на нее, якобы, могут влиять семь кругов. А их формирование в свою очередь определяют некоторые примечательные для организма события, которые он назвал «слабыми точками человека». В момент возникновения этих точек, жизнь каждого подвергается значительному изменению, в итоге приводя к чему-то не стабильному и ложно индивидуальному, называемому в народе личность или характер. То есть личность, которой так многие гордятся, зарождалась полностью случайно, или по крайней мере без какого-то выбора со стороны человека. Первые четыре круга назывались: круг младенца, круг собаки, круг умника и круг надзирателя. Круг младенца формировался в очень раннем возрасте, когда ребенок только начинает свою жизнь. В течение первых нескольких дней у него фиксировались переживания, связанные с инстинктивной деятельностью: чувством защищенности при нахождении рядом с матерью и ощущения от голода и его удовлетворения. Когда взрослый человек попадал под действие этого круга, он превращался, в метафорическом смысле, в простейший организм, который интересуют только два фактора: есть ли поблизости опасность и пища. Если вспомнить американские фильмы, человеку, пережившему угрозу смерти, всегда давали теплое одеяло и горячее питье. Так как в этот момент он был подобен беззащитному младенцу, которому требовались забота и тепло. Люди, которые к тридцати годам до сих пор живут с родителями, зачастую видят мир через круг младенца.