дверь, миг спустя с улицы донеслась череда негромких хлопков, и я дал отмашку:
— Пошли!
Унтер и Алик выволокли Ваню из сруба и потащили его прочь, а я миг промедлил, но всё же переборол искушение затаиться внутри и бросился вдогонку за ними.
Ходу! Ходу! Ходу!
На бегу я сосредоточился на ясновидении и принялся выискивать источники наиболее стабильных и чётких искажений.
Четверо, пятеро, шестеро…
Семеро!
Все сзади! Впереди — чисто!
По нервной системе наждаком прошлись помехи, вроде бы даже в спину подтолкнуло, и это при том что нацелено поисковое воздействие было на караулку, а меня зацепило самым краешком! Затаился бы внутри и точно укрыться от столь мощного и сфокусированного на конкретном направлении прощупывания не смог, никакая бы техника экранирования не помогла — неминуемо на сигнал посторонние возмущения наложились бы или он хотя бы самую малость ослаб. И так-то еле справился!
— Быстрее! — прикрикнул я, когда за спиной взревело пламя.
Караулка в один миг превратилась в гигантский костёр, внутри начал рваться боекомплект. Краем сознания я уловил очень уж рваный характер искажений, и сообразил, что дал огня пирокинетик — очевидно, тот самый, что бил по срубу плазменными лучами.
Проклятье! Сейчас-то нас уже не прикрывают толстенные брёвна!
Ещё и небо из-за разлитой энергии серебристым мерцанием переливается — светло будто днём! Не затеряться в ночном мраке, не выгадать за счёт этого хотя бы несколько секунд!
Отслеживаемые мной аномалии разделились на две группы и начали с обеих сторон огибать пылающую караулку, я поспешно крикнул:
— За барак!
Сильнейшие искажения энергетического фона до предела усложняли использование любых самонаводящихся структур — одна такая направленная по нашим следам даже разлетелась облачком северного сияния — и, повернув за соседний корпус, мы получили драгоценную отсрочку, но, увы, слишком незначительную, чтобы появилась надежда сбросить преследователей с хвоста.
Я огляделся. В снегу неподвижно замер парень в исподнем, ещё одного оператора в трусах и майке корёжили судороги чуть поодаль. Эти — не опасны!
— Уходите! Прикрою! — крикнул я, когда уловил очередной узконаправленный поисковый выброс.
Тот вновь оказался нацелен не слишком точно, и в отличие от подчинённых мне снова удалось от него закрыться. Я рванул к распахнутой настежь двери, заскочил в барак, сразу же споткнулся обо что-то мягкое и рухнул на пол. Извернулся, вскочил, разглядел ворочавшегося на полу парня и врезал ему прикладом по шее. Хрустнули перебитые позвонки, оператор затих.
А у меня — наоборот. У меня едва сердце из груди не выпрыгивало. Пульс и вовсе за все разумные пределы зашкаливал. Взмок весь.
Вновь выглянув в дверной проём, я обнаружил, что Унтер и Алик успели доволочь Ивана до следующего корпуса и немного успокоился, отодвинулся вглубь коридора, взялся усиливать заземление и экранирование. Очередной поисковый выброс оказался направлен строго вслед моим подчинённым, и преследователи ускорились, не опасаясь больше угодить в засаду. Но совсем уж осторожности они не потеряли: если пятеро побежали в обход барака, то двое взлетели на его крышу. Вроде бы даже успели жахнуть чем-то атакующим; в ответ ударила длинная автоматная очередь.
И вновь — смещение аномалий. Их источники проскочили укрывший меня корпус, рванули дальше!
Осторожно глянув наружу, я убедился в этом, после чего искривил лучи света и сделался невидимым для бежавших прочь айлийцев. Инструкторов и в самом деле оказалось семеро, все они, несмотря на внезапное нападение, успели одеться, а не повыскакивали на улицу в одном исподнем подобно большинству операторов, пытавшихся выкурить нас из караулки. Да и перемещались грамотно — используя укрытия и прикрывая друг друга. Может, и не матёрые душегубы, но и не зелёные новички, а это обстоятельство моей задачи нисколько не облегчало, пусть даже финальные секунды резонанса и вознесли на самый пик могущества.
Захотелось, не мудрствуя лукаво, срезать их всех одной длинной очередью из автомата или долбануть силовым выплеском, но именно что всех разом было не достать, и я обуздал этот необдуманный порыв и закрутил внутренний волчок, попытался удержать под контролем рвавшуюся наружу сверхсилу. Когда б не общее состояние энергетического фона, айлийцы непременно уловили бы производимые мной возмущения, ну а так я двинулся вслед за ними без особого опасения выдать своё приближение помехами.
Главное, чтобы никто из настроенных на Эпицентр операторов раньше времени не очухался. Пока что, на кого ни взгляну, все ровно в падучей бьются, но мало ли какие индивидуальные особенности могут быть? Ещё нарвусь на абсолюта!
Сверхсила бурным потоком вливалась в меня, промораживала насквозь и сковывала движения, а вот сознание при этом оставалось кристально чистым, ясновидение вновь усилилось, охватило собой едва ли не весь лагерь целиком, но сколько я ни силился, так и не уловил никого, кто сохранил бы сверхспособности, помимо семёрки айлийских инструкторов.
Неожиданно где-то за бараками по ходу нашего движения разгорелась ожесточённая перестрелка и начали рваться гранаты, а миг спустя висевшие над головой призрачные огни стробоскопа крутанулись сияющим обручем и погасли. Меня мотнуло, набранный потенциал колыхнулся, и столь сильное возмущение незамеченным остаться попросту не могло.
Не та интенсивность, не та дистанция!
И противники мои тоже не те, на чью невнимательность стоило бы уповать!
Я резко ускорился и ринулся в атаку, толчком выбросил из себя треть набранного потенциала, а когда шквал снега и сверхсилы наткнулся на незримую преграду, добавил ещё столько же, закрутил стремительным вихрем, напитал гармонией источника-девять! Смерч смял выставленную айлийцами защиту, но накрыл лишь четвёрку, чуть отставшую от головного дозора.
Немедленно случился пробой — сверкнул разряд короткого замыкания, и пирокинетик дёрнулся, рухнул на землю и забился в судорогах. Его товарищ явно держал наготове какую-то сложную конструкцию, та под напором сверхсилы в противофазе потеряла стабильность и рванула, взрыв зашвырнул оператора в сугроб.
Парочку успевших отгородиться экранами айлийцев опутали электрические разряды, и поскольку выплеснутые мной и закрученные энергетическим смерчем шесть десятков мегаджоулей быстро рассеяться не могли, я не стал задействовать технику «Двойного вдоха», а вместо этого рванул на сближение с троицей операторов, не захваченной силовым вихрем. Структура-дублёр нервной системы вкупе с ясновидением, ускорением за счёт направленных кинетических импульсов, разрежения воздуха на пути движения и гашения инерции собственного тела превратила меня в едва уловимую глазом тень, все атакующие воздействия прошли стороной, а самонаводящаяся структура сгорела, перехваченная точечным выбросом сверхсилы.
А дальше я и сам выстрелил сразу парой шаровых молний!
Первая пробила силовой экран, но отклонилась от курса и угодила в ближайший барак. Вторая, несмотря на армирующий слой энергии в противофазе,
