— А разве это не так? — едко спросил Блэк. — Нас это тоже касается. Просто русские открыто говорят о том, чего мы до сих пор стесняемся.
— У них не хватит сил, чтобы повести за собой весь мир, — мрачно заявил Смитс.
— Я вас поправлю, — с грустной усмешкой ответил Леонард. — У них до сих пор не хватало сил. А сейчас они понимают, что появился шанс. И не просто шанс, а реальная возможность! В истории это уже было, только закончилось совсем иначе, и кое-кто хорошо запомнил этот урок.
— Сто лет назад у Советов был неплохой имидж в мире, — напомнил Гровс. — И очень многие клюнули на идеи справедливого общества, особенно в сравнении с тогдашним капитализмом. То, что Советы этот багаж доверия растеряли, это по большей части не наша заслуга, а их собственная бездарная политика. Так или иначе, проект коммунизма обанкротился, а предложить что-то взамен ни они, ни мы не смогли.
— А теперь смогут, — горячо высказался Леонард. — И ошибок не повторят, никакого коммунизма им не надо, это слово у них не в почете. Даже про социализм редко говорят, только поминают «социальное государство». Это я с нашим послом в Москве пообщался, не нужно на меня так смотреть!
Все деликатно посмеялись, и доктор продолжил свою мысль.
— Посудите сами, — энергично сказал он. — Какой переворот в умах может произойти, когда Земля перестанет быть единственным местом, где живут люди. Да и на самой Земле будут огромные перемены. Неограниченный источник энергии запустит такие процессы, что и вообразить трудно.
Это он верно заметил, отметил про себя генерал Гровс. Трудно представить, но можно, особенно если регулярно читать доклады аналитических групп. И уж начальник «Бюро» этим занимается регулярно!
— Я давно думаю о том, чтобы ввести в нашу команду социолога, — признал Гровс. — Тем не менее, выводы правильные. Новая технология изменит очень многое. Я читал доклад с анализом по энергетике, там говорится, что через десять-двадцать лет начнутся такие изменения… Естественно, это касается того, кто владеет новой технологией и кто будет таким образом распространять свое влияние по всему миру. Начнут меняться города, производства переедут в глушь, жизнь станет чище, продукты и товары первой необходимости очень сильно подешевеют, появятся ресурсы на прорывы в других областях. И военный аспект, разумеется, тоже. Доклад секретный, но нас это не касается, почитаете потом. Вот вам и власть над миром. Или, если сказать мягче, мировое лидерство, в том числе моральное. И в этот раз, в отличие от СССР, картинка будет соответствовать реальности, и оттого станет еще более привлекательной.
— Это опасно, — тихо заключил Смитс, но генерал деликатно не дал ему договорить.
— У нас будет то же самое, — пожал плечами Гровс. — Разумеется, при условии, что доктор Мукерджи сможет повторить открытие покойного Мельникова. Хотя мы до сих пор не уверены, что он покойный.
— Зато мы, наконец, отыскали пропавших «студентов», помните? — на более радостной ноте добавил Смитс. — Самойлов и Руднев. Которые, как мы подозревали, участвовали в их проекте. Они закончили учебу, защитились, несколько раз появлялись на публике, а теперь совершенно официально работают в двух московских институтах. Разумеется, далеко друг от друга. Сейчас Ник, то есть, посол Фаррел, пытается найти к ним подходы.
— Скорее всего, это обманка, — с уверенностью заключил Гровс. — Или даже приманка для нас. Но давайте вернемся к теме. Предположим, мир как-то изменится, станет чуточку сплоченнее под чьим-то руководством. Это тянет на самоцель?
Для Америки вполне тянет, а как насчет давнего соперника? На власть над всей планетой даже СССР не замахивался, а уж современной России это ни к чему. Так в чем секрет? Здесь появляется новый фактор, до сих пор непознанный. Нечто огромное и до сих пор невообразимое. Нечто, что изменит не только планету, но и умы всех тех, кто на ней живет.
— Намекаете на подготовку к первому контакту? — насторожился Леонард. — Как в старой шутке: инопланетяне прилетели, увидели, как мы живем, плюнули и улетели?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Никто даже не улыбнулся. И в самом деле, ничего смешного, если об этом хорошенько поразмыслить.
— Возможно, — задумался профессор Блэк. — Но это слишком отдаленная цель. Власть над нашим маленьким миром гораздо ближе. Но это уже не научная проблема.
— Очень даже научная, — возразил Гровс. — А точнее, научно-техническая. Если не догоним, то не сможем повлиять на процессы, которые пройдут без нас. Впрочем, как на них влиять, уже не нашего ума дело, с нас требуются лишь анализ и новые разработки. Если «гости» намекнули русским, что не собираются вступать в официальный контакт, пока на Земле не будет наведен относительный порядок…
— У них появится большой соблазн навести этот самый порядок, — закончил мысль Смитс.
И об этом «где надо» думали, мрачно вспомнил генерал. На полном серьезе обсуждали нанесение первого удара по России с тем, чтобы гарантированно уничтожить центры разработки и носителей новых знаний, которых не может быть слишком много. Но подумали, посчитали, и поняли, что задача невыполнима даже в теории. В самом деле, о чем можно мечтать, если мы до сих пор не знаем, на каком предприятии делается новая секретная техника? А точнее, те самые загадочные агрегаты…
— «Наверху» о таком варианте знают, — сообщил Гровс. — Но у нас пока нет сил, чтобы напрямую противодействовать подобному развитию событий. Поэтому, так или иначе, придется догонять. И лететь на Марс, и основывать поселение. И пытаться вписаться в этот «дивный новый мир» на своих условиях.
Город Даррен
Ноябрь 2060 года
Злые языки утверждают, что «независимость» общины города Даррен и им подобных от Совета Кланов есть фикция и самообман. Мол, пожелай Совет, давно бы все ходили строем и прославляли мудрость Совета. Но обсуждают эту гипотезу лишь те, кто в принципе не может знать правду.
Можно прожить в Городе много лет, раскрыть многие загадки, отыскать многие тайные тропы, но так и не понять, есть в этой теории хоть доля правды, или нет. Совет не вмешивается в повседневную жизнь города, это факт. Но с другой стороны, жители Города годами не дают Совету повода вмешаться, и это тоже не подлежит сомнению.
Главы общин, или главари, что намного точнее, стараются править и решать вопросы, не привлекая к себе внимание. В этом есть свой резон, ведь община, по сути, противопоставляет себя кланам! Если местный Глава начнет себя вести как предводитель клана то, как говорят земляне, за что боролись-то?
Отсюда и налет неопределенности, который, как правило, ничуть не мешает рядовым жителям. Соблюдай правила, не нервируй Совет и общину, и не забывай делиться, если вдруг повезло сорвать куш. Простые правила, известные во множестве миров и во множестве вариантов.
Любое преступление это угроза существующему порядку. И с нарушителями поступают строго. Кто-то привез контрабанду, кто-то попытался вывезти невольников, или даже начал использовать взломанную молекулярную фабрику для производства синтетических наркотиков. Но все это покажется мелочью, если возникнет настоящая угроза.
И тогда, и только тогда, появится шанс узнать, такими ли безумными были слухи о том, что Совет Кланов ничего и никогда не пускает на самотек.
— Пока есть время, нужно пожрать! — резонно заключил Иван. — Там более, уже все готово.
Ему уже не в первый раз почудилось урчание чьего-то живота. И пить хочется зверски, к тому же, аппетит приходит во время еды!
— Налетаем, — с энтузиазмом кивнула Лина. — Давно пора.
А что, жить вполне можно! Господин Гьян, почувствовав, во что вляпался, не поскупился на серьезные апартаменты для гостей. Можно назвать этот уголок роскоши ВИП-зоной, если прибегнуть к привычным терминам. Изолированная зона, просторный холл и два двухместных номера, бесплатная кормежка и даже доступ в местную Сеть! Иван полностью доверился мнению Лины и, следуя ее примеру, сразу же избавился от брони, переодевшись в «цивильное». В апартаментах нашлась мини-фабрика, на которой Лина в пять минут «напечатала» себе изящный костюм, гораздо более свободный и открытый, чем ее привычные одеяния, а Иван, повозившись с настройками чуть подольше, наколдовал себе нечто вроде джинсовых штанов и легкой рубашки с коротким рукавом. Вот до чего дошел прогресс!
