class="p1">Она прикрыла его рот своей маленькой ладошкой. Тело ее задрожало, и это волнение невольно передалось и Костину. Его рука скользнула по ее бедру, и стало пониматься вверх. Она быстро стянула с себя гимнастерку и правой рукой стала расстегивать ремень на его галифе. На пол с грохотом упала кобура с пистолетом, и этот звук уже не мог остановить их. Он поднял ее на руках и осторожно положил на кушетку. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что не нужно этого делать, но остановить себя в любовном порыве он уже не смог, а может даже и не захотел. Рука Александра ласкала ее груди, он горячо целовал ее в губы в шею. Она не сопротивлялась его ласкам и всячески старалась усилить их. Он буквально тонул в запахе ее волос, тела. Ему было впервые так хорошо, что он напрочь забыл, зачем вообще пришел в госпиталь.
Где-то за окном послышался гудок автомобиля. Неожиданно для Костина Вера оттолкнула его от себя и, поднявшись с кушетки, стала быстро одеваться.
– Вставай, Саша! Вставай, начальник вернулся, – громко произнесла она и стала торопливо одеваться.
За окном снова прогудел сигнал автомобиля. Надев сапоги и поправляя на ходу волосы на голове, женщина буквально выскочила из кабинета. Костин оделся и, допив спирт, стал закусывать. Прошло минут двадцать, прежде чем в кабинет снова вошла Вера.
– Я думала, что ты ушел, – произнесла она и села рядом Александром. – Ты меня извини, но служба есть служба.
***
Полуторка медленно двигалась по дороге. Водитель грузовика бросал свой взгляд то на дорогу, то на лес. Два дня назад недалеко от этого места бесследно пропали два красноармейца.
– Что ты дергаешься? – произнес молодой лейтенант, сидевший рядом с шофером. – Все будет нормально, прорвемся. Нас пять человек, автоматы….
– Смешной вы, товарищ лейтенант. У них в руках ведь тоже автоматы, а не рогатки и палки.
По крыше кабины постучали. Водитель прижал машину к кювету и остановился. Лейтенант выбрался из кабины и посмотрел на конвоира.
– Что случилось, Ефремов? – спросил он ефрейтора. – Что стучишь?
– Арестованные просятся в туалет, товарищ лейтенант, – ответил ефрейтор. – Как быть?
– Хорошо, Ефремов. Пусть сходят, только по одному. Ты понял?
– Так точно, товарищ лейтенант.
Офицер сел в кабину и посмотрел на водителя.
– Капитан приказал не останавливаться до центра, – произнес водитель.
– Здесь я командую, а не капитан. Если еще не понял, то усвой.
Офицер выбрался из кабины и, достав из кармана папиросы, закурил. Водитель усмехнулся, так как хорошо знал, что лейтенант начал курить всего дня два назад, чтобы, как он говорил, выглядеть более солидно. Ефремов отвел арестованного диверсанта к кустам и, встав в метрах трех от него, стал наблюдать, как тот справляет малую нужду. Неожиданно тишину разорвала короткая автоматная очередь. Это было так неожиданно, что лейтенант присел и метнулся за автомашину. По машине ударил пулемет. Пули, кроша деревянный борт полуторки, стали рвать человеческие тела, не щадя никого: ни солдат конвоя, не диверсанта, который находился в кузове. Лейтенант выхватил из кобуры «ТТ» и заполз под кузов автомашины. Кто-то из нападавших диверсантов бросил гранату, которая покатилась под кузов. Последние, что видел лейтенант, была ребристая рубашка гранаты. Раздался взрыв. Кузов машины приподнялся над землей, переломился и рухнул на дорогу. Полуторка вспыхнула и окуталась черным удушливым дымом.
Водитель автомобиля бежал по лесу, стараясь, как можно дальше уйти от места нападения. Он не обращал внимания на ветки, которые цеплялись за его одежду, били по лицу. Выбившись из сил, он упал на землю и отполз в кусты. Сердце стучало где-то в районе горла и ему казалось, что оно готово выскочить из груди и бежать самостоятельно, отставив тело на этой небольшой лесной поляне.
На дорогу вышел Лесник и подошел к горевшей машине. Около кустов он увидел убитого ефрейтора и раненого в живот Художника.
– Помоги, – прошептал узнавший Феоктистова диверсант. – Больно….
Вслед за Лесником вышли и другие диверсанты. Гаврилов забросил за плечо пулемет и подошел к Леснику.
– Вот и все. Мне показалось, что одному удалось уйти. Преследовать будем?
– Зачем он нам? Главное – задачу мы выполнили.
Лесник достал из кобуры пистолет и посмотрел на Художника.
– Прости, но ничем мы тебе помочь не можем. Игра для тебя закончилась.
Феоктистов выстрелил ему в голову. Он заметил, как дернулось и вытянулось в струнку тело Художника.
– Уходим!
Они привычно выстроились в цепочку и направились вглубь леса.
***
День клонился к закату. Через открытое окно кабинета Костина, доносились угасающие шумы затихающего города. Александр положил телефонную трубку на рычаг и посмотрел на вошедшего в кабинет дежурного по комендатуре. Какое-то внутреннее предчувствие беды моментально возникло внутри его.
– Что случилось, Григорий? – спросил его Костин.
– Товарищ капитан, на нашу машину, перевозившую арестованных диверсантов в область, совершено нападение. Конвой и арестованные убиты….
Это было столь неожиданной новостью, что на какой-то миг словно парализовало Александра.
– Где это произошло?
– В сорока километрах от города. Нападавшие были одеты в нашу форму.
«Откуда они узнали о перевозке арестованных? – первое, что пришло в голову Костина. – Об этом знал лишь ограниченное количество людей: полковник Носов, комендант и офицер конвоя. Кто еще?»
– Поднимай взвод охраны, я выезжаю, – произнес Александр, поднимаясь из-за стола.
– Сообщать в Управление? – спросил Костина лейтенант.
– Я сам доложу, когда вернусь….
Они вышли на улицу. Взвод охраны быстро разместился в кузове полуторки, и они тронулись. Захаров, молча, вел машину то и дело, бросая настороженный взгляд на Костина.
«Где утекло, – размышлял Александр, – у нас или в области? Здесь круг ограничен, а в Управлении? А кто там? Носов? Исключено, тогда кто?»
– Товарищ капитан! Я вот смотрю на вас и мне вас жалко. Вы сейчас, наверное, гадаете, как эти диверсанты узнали о перевозки арестованных. А может, это случайное нападение и им было все равно, кто там в машине?
– Нет, Захаров, здесь случайностью не пахнет. Тогда они бы не убили арестованных, а забрали их с собой. А они перебили всех, вот я и думаю, почему они это сделали?
Машина стала притормаживать, так как впереди на дороге чернел остов сгоревшей машины. Костин выбрался из машины и стал осматривать место нападения. Он быстро определил место засады, огневые точки напавших диверсантов. Судя по количеству окурков, Александр сделал вывод, что диверсанты ждали машину около двух часов.
«Выходит, они знали о машине и ждали ее. Значит я прав, кто-то сообщил им об этой машине, и в задачу нападавших входило не освобождение, а уничтожение арестованных. О
