— Пойдем вниз по течению?
— Зачем, сэр? Сделаем плот! Течение тут на глазок километров семь. Даже с учетом извилистости русла все равно быстрее, чем пешком. Опять же ноги отдохнут. Приплывем в Кдох свежими и отдохнувшими.
— Но у нас нет ни гвоздей, ни шурупов, ни веревок! Как мы этот самый плот сколотим?!
— Мы в лесу, сэр Теплер. Здесь можно найти все, что нужно.
ГЛАВА 7
РЕКА
«Самым важным изобретением в истории мореплавания является паровая машина. Природа словно специально подбирала законы физики, чтобы этот движитель мог быть установлен на морские и речные корабли. Дело в том, что рабочая частота оборотов парового двигателя совпадает с оптимальной частотой оборотов гребного винта. Паровой двигатель не нуждается в сложных редукторах для передачи крутящего момента, легко переключается с прямого вращения на реверс, использует энергию пара почти на девяносто пять процентов.
Правда, при зарождении паровых машин им был присущ целый ряд недостатков: конструктивные особенности первых паровых котлов не позволяли полностью использовать тепловую энергию топлива, применяемая для получения пара вода оставляла накипь в теплооб-менных трубках, сгораемое в котлах твердое и жидкое топливо выделяло в атмосферу большое количество токсических веществ и радиоактивных изотопов. Кроме того, для разогрева котлов и образования первых порций пара — то есть для начала движения, требовалось большое количество времени, порою измеряемое часами.
Развитие науки и техники позволило избавиться от всех недостатков паровых машин при сохранении их преимуществ. Так, изобретение конденсатора пара позволило использовать воду по замкнутому циклу, что избавило как от накипи, так и от необходимости регулярно заправляться свежей водой; создание атомных реакторов позволило полностью решить проблему загрязнения окружающей среды, увеличить дальность плавания кораблей до сотен тысяч километров. Кроме того, реакторы, как известно, невозможно заглушить полностью — поэтому даже во время стоянки в котлах атомных пароходов всегда имеется достаточное давление, чтобы при необходимости начинать движение немедленно. Все вместе взятое позволило простым и надежным, не нуждающимся в сложном техническом обслуживании и в многочисленной команде пароходам быстро и однозначно вытеснить с морских и речных трасс все иные виды транспорта.
(«История морского дела с древнейших времен и до наших дней». СЛ. Краузе, 547 год. Земля. Архив Адмиралтейства Великобритании)
Строительство плота заняло почти весь день. Самая тяжелая работа досталась Теплеру Вайту: своим тесаком он свалил два высоких засохших дерева, после чего разделал их на семь бревен. Нож, даже тяжелый, это отнюдь не топор, а потому бревнышки с одного конца оказались заточены, как карандаши, а с другого — разлохмачены, как мочало. Атлантида выполнял более интеллектуальную работу. Выбрав прямое деревце диаметром около десяти сантиметров, археолог одолженным тесаком срубил его, разделил на четыре палки примерно одинакового размера и принялся сверлить в них дырки: вонзал клинок альпенштока и буравил, используя трость как длинный рычаг. Затем археолог пробуравил на всю длину лезвия отверстия в толстых стволах, уложил четыре из них рядком, палки наложил сверху, выбрал ветви толщиной с клинок, обломил на нужную длину и вколотил в дырки — сквозь палки в стволы, - укрепив этими шипами тонкие бревнышки поперек толстых.
— Вот так, - с удовлетворением произнес Атлантида, утирая пот. - Никуда теперь не раскатятся.
— Ловко у вас получилось, сэр Платон, - признал миллионер.
— Зря я, что ли, историю учил? — усмехнулся в ответ на похвалу Рассольников. - В старину вместо гвоздей деревянные штыри для крепления бревен использовали. Теперь давайте спустим это сооружение на воду, а оставшиеся три бревна насадим на шипы сверху.
— Зачем?
— Нижние стволы под тяжестью верхних уйдут в воду, - терпеливо объяснил археолог, - зато верхние всегда будут над поверхностью, на них будет сухо и уютно, мелкие волны не захлестнут, на крупные плот лучше забираться станет. Тоже, кстати, древний рецепт. На таких плавсредствах годами жить можно.
— Типун вам на язык, сэр, - не удержался толстяк и навалился на плот, помогая ему соскользнуть с берега.
— Спасибо, сэр Теплер, - кивнул Атлантида. - Бревна я сейчас сам накачу, а вы вырубите, пожалуйста, шест, от берегов отталкиваться. Думаю, через час мы сможем отправляться.
В путь они пустились в сумерках, благо на Ершбике видимость по ночам вполне приличная.
— Укладывайтесь, сэр Теплер, - предложил Атлантида, налегая на шест. - Я пока прослежу, чтобы мы на берег не наскочили. Утром поменяемся.
— Как скажете, сэр, - согласился миллионер. - Кстати, вы заметили, что на деревьях уже не осталось неспелых ягод, а многие созревшие начинают подгнивать?
— Да, багрянец отходит, - признал Рассольников. - Еще дня три-четыре, и его не станет. Но зато мы можем встретить какое-нибудь не указанное на карте селение еще до Кдоха. Причалим там, купим продуктов.
— У вас есть наличные деньги?
— Зачем? — пожал плечами Атлантида. - Согласно нашему договору, кормежку обеспечиваете вы.
— Какой вы все-таки злопамятный, сэр, - сердито ответил толстяк и вытянулся на бревнах.
Течение несло плот со вполне приличной скоростью — пешком человеку такого темпа долго не выдержать. Единственной проблемой было то, что на поворотах тяжелое плавсредство прибивало к берегу. Однако Рассольников резонно считал, что лучше раз в десять минут поработать шестом, чем каждый шаг вытаскивать ноги из грязи, и на судьбу не роптал.
Мимо величественно проплывали огромные деревья, покрытые алой, багровой, красной, пурпурной, кумачовой, рубиновой, киноварной, малиновой листвой. А вот водоросли на дне реки росли, как ни странно, нормального, зеленого цвета. Впрочем, жители Ершбика наверняка считали наоборот. От воды веяло прохладой, особенно приятной после парного лесного воздуха, глаза слипались, и Атлантиде стоило немалых усилий дотерпеть до утра, глядя на сладко посапывающего напарника.
— Правьте к берегу, сэр. - Толстяк открыл глаза неожиданно, задолго до рассвета. - Я хочу сделать вам приятный сюрприз.
— Какой? — насторожился археолог.
— Увидите.
Вайт, обнажив тесак, спрыгнул на чистый песок, углубился в лес и вскоре вернулся с охапкой свежесрубленных ветвей.
— Спите на мягком, счастливчик. - Миллионер кинул ветви на бревна и взялся за шест. - А то я все бока себе намял. Неужели в книгах по истории ничего не говорилась про подстилку?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
