факультете обслуживания одновременно оказался твой правнук и еще два потомка шайди? Их появление связано с исчезновениями магов в аномалии и заговором?
Ор Коломбэйн в упор посмотрел на меня.
— Воины всегда возвращаются к борьбе, когда замечают, что время изменилось. Мы все неустанно ищем спасение от проклятого портала, разрушающего наш мир, и без сомнения, когда-нибудь найдем.
Уже с пол года каждый камень, каждый горный ручей, все кусты и травы шепчут тем, кто хочет слышать, что появился шанс совершить чудо. Не удивительно, что все имеющие подходящие силы стремятся свести пути воедино. Даже ты, сам не ведая, организовал место сбора. — Я удивленно выгнул бровь.
— Сомневаешься? Вот скажи, почему ты ни с того, ни с сего, решил создать бытовой факультет?
— Мне приснился сон после ночи Трех Всадников. — Нехотя сказал я, уже понимая, к чему он клонит.
— Вот видишь, все-таки, я тебя научил не игнорировать подсказки Великого Дракона. Я не собирал в академии потомков шайди. Только Фериэль отправился туда по моему поручению. Хотя не удивительно, почему другие тоже оказались там. Не только мы с тобой видим вещие сны. Мне кое-что ведомо, но даже я не знаю, чего ожидать. Воины равновесия тоже могут ошибаться.
— Ты поделишься своим знанием со мной? — Спросил, зная, что если дроу посчитает информацию лишней для меня, ничего не скажет даже под пыткой. Старик задумался, прислушиваясь к себе.
— Думаю, лиха не будет, если ты перестанешь, наконец, блуждать в темноте. Другой мальчишка, вот уже догадался, хотя тоже не без подсказки своего дружка орка.
— Вы о ком, об Амареле?! — Ор Коломбэйн кивнул. Не знаю, что меня поразило больше — догадливость эльфа или то, что начальника Тайного отдела при Королевском Совете тоже назвали мальчишкой. О чем и сказал учителю. Ор Аскерский захохотал.
— Я встретил его когда он сбежал из банды и учил уму разуму до поступления в академию. Так, что имею право называть его мальчишкой. Так тебе все еще интересно мое пророчество? — Я весь обратился в слух. Дроу закрыл глаза и процитировал: «И пришла душа из другого мира, в тело убитое в мире этом. То тело рождено в сломанном месте, на крови своих предков. Кровь его способна остановить осквернителей, проникших в мир незваными. А душа несет с собой ветер надежды на избавление от древней беды».
Такого разочарования я давно не испытывал. Это была часть лже пророчества из-за которого началась охота на эльфов. Только в ней были еще строчки, что смерть ребенка элфийской принцессы приведет к спасению от портальной аномалии. Мы были уверенны, что это ерунда. Неужели старик выжил из ума, раз верит в это!
— Какой-то бред! Ты хоть, что-нибудь понял из этой околесицы. Или тоже считаешь, что эльфийская кровь способна остановить Край зачарованных омутов?
— Бред, да не совсем. Я процитировал только ту часть, что имеет ценность. В ней не идет речи ни о какой жертве. Говориться только что кровь способна остановить осквернителей. Я думаю это о тех, кто управляют чужими телами. И количество крови тоже не ясно. Возможно, достаточно одной капли. Оюн молод. Он распознал подлог, но видимо не понял, что не все — ложь. Одно и то же пророчество не возможно искусственно внедрить многим видящим. Но можно вмешаться в настоящее и исказить его. Только для этого требуется море магической энергии.
— Тот кто это делал, получал ее, иссушая других магов. Этому факту есть подтверждение. — Задумчиво протянул я, вспомнив слова Амареля о происшествии с выкачиванием силы остановленном Батом. Правда, он не назвал имени жертвы. Но это сейчас и не важно, главное теперь понятна цель нападавшего.
— Так, что же это выходит, где то в нашем мире бродит душа занявшая чужое тело?
— Так и есть.
— Как считаешь, это существо вмешается в ход событий? Наш мир для него чужой, зачем ему рисковать?
— Уже вмешалось, ты скоро все узнаешь. Не бойся чужеземной души, она не захватчик. Ее привел сюда шайди, застрявший в межмирье. Его душа не может уйти на перерождение, пока не замкнется круг. Вот он и старается устранить напасть, которую косвенно сам и вызвал.
— Ты так уверенно говоришь, будто знаешь кто это.
Он пожал плечами.
— Я рыцарь-пророк, мне многое открыто. Но на счет личности чужой души могу только догадываться. Поэтому и послал Фериэля приглядеться.
— Ко мне в академию? Ты считаешь душа там? Кто? — Мое изумление вылилось чередой нервных вопросов.
— Я думаю, Этери Бат. Не спрашивай, почему я так решил. Я не вправе раскрывать доверенные мне чужие тайны. Но судя по информации от внука, я не ошибся.
Глава 31 Ренард Нуарон
После откровенного разговора с Терри два дня ходил немного не в себе. Когда ты влюблен, все вокруг кажется другим, слова приобретают тайный смысл. Вместо того, чтобы заняться делом слоняюсь по академии как неупокоенный дух. Со дня на день должен вернуться Дэгейр. В его отсутствие я исправно выполнял его поручения: держал свои эмоции под контролем и присматривался к трем обозначенным персонам. Особенно к одной несносной девчонке. Ну почему с Терри ничего не может быть просто? Если дядя, то шайди, если любимый, то глава тайного отдела, а если друзья, то все на подбор с секретами.
Почти неделю я боролся с собой, чтобы не вызвать дроу на магическую дуэль. Они с моей занозой завели привычку после занятий на несколько часов закрываться в кузнечной мастерской. Четыре дня я тайно старался подсмотреть, что там происходит, боясь застать их в компрометирующей ситуации и чувствуя себя при этом извращенцем. Но по близости постоянно крутился Килиан или его брат. Похоже, они занимались тем же — подглядыванием. На пятый вечер мне повезло, ор Хенрит услал ушлых снабженцев по какому-то поручению в город. Я наконец смог узнать, что же делают Терри и Фериэль. Они создавали артефакт, а совсем не то, что я себе напридумывал! Как выяснилось у моей колючки, помимо всех прочих, еще и художественный талант. Вдвоем с дроу они отлили из серебра миниатюрную голову сокола, проработанную очень детально с высокой степенью реалистичности. Я любовался прекрасной работой, пока Терри выплетала сложные конструкции, превращая фигурку в мощный щит.
А потом случилась история с книгой. Я обещал брату передать ее ненавязчиво ближе к его возвращению. Кто ж знал, что она так обрадуется, что решит меня отблагодарить! Теперь я даже рад, что все так вышло. Мне больше не нужно скрывать свои чувства.
В остальном ничего необычного не происходило, за исключением моего нарастающего раздражения
