Друзья пожали неопределенно плечами, Мишель и не думала уставать, поэтому оправдания Алекса были излишние, а Полет и Мадлен с чувством согласия потерпеть еще немного. Лифт поднял их настроение.
* * *
Через несколько минут они оказались во вполне приемлемом для житья, по сравнению с грубыми апартаментами герцога, помещении, хотя никакого шика и уюта даже оно не представляло. Здесь не было соломы на полу, и очаг отделан изразцами, но слишком оно было огромным для спальни, от этого кровать с балдахином, потерявшим новизну и блеск, казалась маленькой и несуразной. Несколько предметов мебели, бюро, пуфики, зеркала, ковры.
Пьер скучно зевнул. – Что же старикан хочет показать здесь? – подумал он. Надоело мне все это, и его демагогия тоже.
– Зря, молодой человек. Скучно, это если смотреть и видеть старую мебель, потертую веками, потерявшую актуальность. А вы попробуйте ощутить это пространство вместе с мебелью, вместе с историей и вместе с тем, что здесь витает как отголосок или вернее множественный отпечаток действий, страсти, любви, предательства, скорби и страданий. Прислушайтесь, не ушами конечно, а другим шестым органом чувств, спрятанным где-то между душой и головой. – Сначала вы услышите дуновение веков, потом шепот прошедших дней, а потом увидите тени, их здесь множество. – Ну как? – посмотрел каждому в глаза Алекс.
– Мне кажется, надо мной порхнула какая-то прозрачная ткань, – сказал Пьер, приглядываясь к пространству.
– Интересно, как быстро вы восприняли мой призыв. И какого же цвета ткань? – поинтересовался Алекс.
– Это, скорее, газовое облако розового цвета, – ответил, задумавшись, Пьер, – но оно имеет очертания. Вот я вижу женщину, лет сорока, в парике, она опустилась на пол и идет к нам под руку с каким то мужчиной….
А! – взвизгнула Мишель, представив зловещее выражение лица призрачной дамы и беззубый оскал приведения мужского рода.
– Пьер, – хватит придуряться, – воскликнула недовольно Полет. – Мосье Алекс. Это опять ваши тибетские штучки или вы сговорились с Пьером, чтобы подергать нам нервы?
– Но ведь так интереснее! – заулыбался Алекс. Я просто хотел возродить в вас интерес ко дням минувшим, которые заключены в этом зале. Я уверен, что это был Филипп 6 с графиней Софи. Жаль, они остались не довольны вашим испугом, а ведь эта пара самая доброжелательная из обитающих здесь призраков. Ну так что делать, пройдемте дальше.
– А что, здесь приведения не только женщины? – кокетливо подняла к небу глаза Мадлен. – Мишель, ты помнишь, мы хотели найти себе принцев в замке?
– Мадлен, прекрати, у меня уже мурашки идут, – одернула ее Полет.
– Приведения соответствуют своим образам при жизни, и, стало быть, мужчины среди них тоже встречаются, – хитро улыбнулся Алекс. – Если захотите я познакомлю вас с одним очень интересным господином…
– Ну, если он симпатичный, – закатила глаза Мадлен.
– Вполне, и главное он страдает от одиночества. Он похож вот на этого мосье, – показал Алекс на портрет рыцаря в доспехах.
– Но он слишком молод, – возмутилась Мадлен.
– Так умер то он в совсем достойном возрасте, – усмехнулся Алекс.
Мадлен на секунду застыла, не понимая, что ответить на это лестное предложение и на упоминание о смерти мосье рыцаря. Ведь речь шла о приведении, хоть и мужчине.
– Следующий зал, последний из нашего путешествия по замку, очень любопытен, – продолжил Алекс, незаметно для окружающих закрыв дверь предыдущего помещения. – В нем собраны самые исключительные портреты, а это моя любимая тема, – сказал он, проводя туристов в следующий зал.
Стены его действительно были сплошь увешаны портретами. Зал, лишенный окон, был сделан в совершенно изысканном стиле с паркетным узорчатым полом, инкрустированной мебелью с атласной тканью, и поблескивал позолотой рам и тусклым отсветом бронзы светильников. Окна его были закрыты присборенными шелковыми занавесями, а освещение давала массивная хрустальная люстра.
Вдали, в торце зала, висела картина с парой, сидящей возле небольшого столика. Мужчина держал в руках гусиное перо, и был одет в парик и костюм с кружевными воланами на рубашке, дама, держала в руке бокал, в котором вместо вина были насыпаны крупные белые горошины. Рядом стояло несколько сосудов из стекла, с налитой в них жидкостью разного цвета, и баночки с насыпанным туда разноцветным содержимым. Фарфоровая миска с пестиком довершала сервировку стола.
– Снова закрыл комнату, – внутренне содрогнулся Пьер, увидев, как Алекс, пропустив вошедших вперед, не заметно для окружающих, вставил ключ в замок.
Ему что-то начинало не нравиться в нем, но это уже была не ревность, а какое-то неосознанное беспокойство, которое время от времени возникало у него в душе.
– Несет какую-то чушь, с упором на мистику. Интересно, но, по-моему он слишком увлекся. Вошел в роль, а может это особый вид шизофрении? Смерть, потустороннее, штучки-страшилки. Не слишком ли? Ну, ничего. Если что, со старикашкой, я уж как-нибудь справлюсь. – Успокойся, что за страхи? – одернул он сам себя. Тебе же объяснили зачем дан ключ, чтобы исключить появление других любопытных…Но почему так тайком? Как будто не хочет, чтобы мы это видели! Да нет, он просто оригинальничает, хочет произвести впечатление на Мишель! – решил Пьер, успокоившись, увидев вполне домашнее выражение добродушного лица Алекса.
Глава четвертая
Штучки фокусника
– Это, кажется, русская царица? – постарался перебить свой внутренний диалог Пьер.
– Это портрет Екатерины второй, – усмехнулся Алекс. Вы правы. Это русская императрица. Жила в восемнадцатом веке.
– А это кто? – показала Полет на портрет женщины в тунике.
Это богиня Термидора, Тереза Тальен, о которой вам рассказывала Лорен, – сказал Алекс. – Она прожила прекрасную, полную приключений и любви жизнь. Красавица, умница, авантюристка! Ох как она крутила мужскими сердцами! Ее могли гильотинировать, в те революционные времена, но благодаря своему шарму и конечно уму, она смогла избежать смерти. И впоследствии, выйдя замуж за своего спасителя, который играл видную роль в правительстве Робеспьера, она спасла не одного дворянина. К стати в тюрьме, где она сидела, она познакомилась с Жозефиной де Богарне. И своей жизни та обязана Терезе. Вот так, не было бы Терезы, не было бы Жозефины, и кто знает что было бы с Бонопартом и Францией. Все в жизни связано, все имеет свои последствия.
– Мишель, обратите внимание вот на этого мужчину, – перешел Алекс к другому портрету. не правда ли он очень похож на вашего спутника.
О! – удивилась Мишель. Это он был изображен на картине в нашей гостиной? Мы уже тогда нашли сходство.
