годам католических и протестантских общин российской диаспоры в Маньчжурии не осталось.
Этот параграф отделен от предыдущего, хотя современный Китай, безусловно, продолжает управляться КПК. Но религиозная история нынешнего мегаполиса на Сунгари не связана с рассматриваемыми нами процессами. Новые религиозные общины и церкви в этом регионе, хоть и располагаются частично в старых культовых сооружениях бывшего «русского Харбина», уже не связаны с ним и были открыты позже и фактически заново.
Для того чтобы охарактеризовать жизнь современных католических и протестантских общин города, нужно вернуться назад и кратко рассказать о возрождении религиозной жизни в КНР.
После закрытия церквей и разрушительных последствий «культурной революции» в 1979 году в Китае был снят запрет на религию. Снова открывались католические и протестантские храмы – но в ограниченном количестве, которое регулировало государство. Многим общинам возвращали культовые постройки.
В 1982 году правительство КНР опубликовало новый документ – «Основные взгляды и основная политика по религиозному вопросу в период социализма в Китае» (Документ № 19), где официально была прописана толерантность по отношению к религии. Теперь многие конфессии, в том числе католицизм и протестантизм, могли существовать легально, правда в рамках религиозных ассоциаций (для католиков и протестантов это Всекитайский комитет протестантского «Патриотического движения за три свободы» и Китайская католическая патриотическая ассоциация). В 1994 году Государственный совет КНР издал два постановления, обязавшие каждую общину проходить регистрацию в государственных органах и запрещавшие иностранцам заниматься миссионерством на территории Китая. Все эти документы вошли в итоговый единый свод «Положения по делам религий Государственного совета КНР». Ян Фэнган – исследователь религии в коммунистическом Китае – отмечает, что главной задачей религиозной политики КНР с 1990‐х годов является защита от иностранных миссионеров722.
Конфессиональная политика страны определила современную жизнь христианских меньшинств в Маньчжурии. Несмотря на ограничение иностранной миссионерской работы, во взаимоотношениях КНР и Римско-католической церкви происходят небольшие шаги к сближению. До 2018 года одной из проблем во взаимодействии с китайскими католиками было назначение архиереев. Епископов Китайской католической патриотической ассоциации назначала компартия, без одобрения Ватикана. В то же время Папский Престол назначал своих епископов, которые руководили незарегистрированной (подпольной) церковью, члены которой могли подвергаться гонениям и арестам со стороны государства.
В 2018 году произошел важный сдвиг для обеих стран, КНР и Ватикана. Было принято соглашение о совместном назначении епископов. После этого с обеих сторон были признаны некоторые архиереи, назначенные как КНР, так и Святым Престолом. Соглашение действовало до 2022 года, после чего было продлено до октября 2024 года и действует до сих пор723.
Апостольская администратура Харбина (та самая, некогда выделенная из Владивостокской епархии РКЦ) продолжает работу уже среди китайского населения. Структуру возглавляет епископ Иосиф Юэ Фушэн – китаец по национальности. Он был назначен руководителем администратуры 16 мая 2012 года ККПА. Не имел папского мандата и был отлучен Святым Престолом от церкви, но благодаря соглашению о совместном назначении епископов между КНР и Ватиканом отлучение было снято, а его позиция подтверждена Папским Престолом724.
Католическая администратура Харбина охватывает всю территорию Северо-Восточного Китая – современную провинцию Хэйлунцзян. Центром и главным храмом католиков Маньчжурии является Собор Святейшего Сердца Иисуса (哈尔滨圣心天主教堂). Здание возведено на фундаменте старого костела Св. Станислава. Нередко в русскоязычной литературе встречается информация о том, что Собор Святейшего Сердца Иисуса – это здание костела Св. Станислава, но это ошибка. Старый храм был сильно поврежден и существенно перестроен. Внутри церковь и алтарь также абсолютно новые.
Китайские порталы содержат информацию о сносе колокольни в 1966 году в самом начале «культурной революции» и разрушении органа в костеле. Через год здание было перестроено под школу. Лишь в 1992 году помещение вернули верующим, правда к тому времени от старого костела осталось только Т-образное здание. Проектировщик нового собора Чжоу Юнчжи хотел воссоздать старый облик храма, но вынужден был отказаться от этого замысла из практических соображений. Хотя боковые стены храма все же копируют старое сооружение. Часто собор сравнивают и с другим старым костелом – разрушенным храмом Св. Иосафата, так как здание также имело две башни-колокольни725. Основная паства церкви – китайцы. Службы проходят на китайском языке.
Протестантизм – одна из пяти официально признанных религий в КНР (помимо католицизма, буддизма, ислама и даосизма). Протестантские общины входят в Комитет китайского протестантского патриотического движения за «три свободы» (или «три самостоятельности»). Совместно с Комитетом в КНР действует Китайский христианский совет (КХС) – организация, контролирующая деятельность протестантских общин в стране и представляющая верующих страны на Всемирном совете церквей726. Одной из особенностей этих ассоциаций является их внеденоминационность. Она имеет исторические корни и политическую сущность. Еще в 1957 году по распоряжению властей Комитет китайского протестантского патриотического движения за «три свободы» принуждал протестантские общины к роспуску своих деноминаций и совершению богослужений совместно727. Политический смысл этих действий также лежит на поверхности. Не имея строгой конфессиональной принадлежности, общины не входили бы в структуру зарубежных церквей. А значит, не получали бы распоряжения от конфессиональных лидеров и не находились бы под иностранным влиянием. Основываясь на этом, китайское правительство продолжает вести религиозную политику, направленную на сглаживание деноминационных различий у протестантов. Так же как и у католиков, у китайских протестантских общин существует разделение на официальные (входящие в Комитет китайского протестантского патриотического движения за «три свободы» и КХС) и неофициальные (незарегистрированные общины).
Религиозная жизнь современного Китая – одна из малоизученных тем сегодня, особенно в части протестантских неофициальных общин. На данный момент практически невозможно определить численность их паствы.
Из конфессий, некогда представленных среди русских протестантов в Маньчжурии, существуют общины лютеран, баптистов, адвентистов седьмого дня, методистов и пятидесятников. Помимо этого, есть представители и других протестантских деноминаций.
Единственная связь современных протестантских общин и христианских меньшинств российской диаспоры «русского Харбина» – архитектурное наследие города. Сейчас верующие протестанты Харбина посещают службы в лютеранской кирхе (ныне носит название Harbin Nangang Christian Church, или 大直街德国路德会教堂), расположенной некогда на Большом проспекте. Зайти в кирху можно лишь во время служб, большую часть времени она закрыта. Здание кирхи осталось в абсолютно первозданном виде (если не считать покраски фасада). Посещают службы и иностранцы.
Сохранился в Харбине один молитвенный дом адвентистов, он также используется в религиозных целях. В провинции Хэйлунцзян открыто семь молитвенных домов адвентистов седьмого дня. Главной является Адвентистская церковь Красного флага в Харбине728. В городе сохранился и используется как христианский храм старый молитвенный дом, построенный русскими адвентистами в Сунгарийском городке729.
До недавнего времени в городе стояло и старое здание баптистского молельного
